– Анна, задумайся на минутку, что ты делаешь! И что будет с тобой, если ты не сможешь родить?

– Тут и думать нечего! – фыркнула она. – Я рожу, когда стану королевой.

Элизабет следила за сестрой в зеркале и вдруг, на какое-то неуловимое мгновение, увидела в ней маленькую девочку, которую помнила все эти годы. Что случилось с ней с тех пор, она не понимала. Но это лицо, проступившее на секунду в зеркале, было совсем не похоже на ту самоуверенную и высокомерную особу, которая появилась в ее доме сегодня.

– Это тебе объявили твои «голоса», Анна? Что ты родишь королю сына?

– Я устала от этого спора, – лениво протянула Анна и, взглянув на себя в зеркало, помрачнела. – И это напомнило мне о причине, которая привела меня к тебе.

– А я думала, тебя привела ко мне сестринская любовь и «невыносимое одиночество», которые ты так искусно описала в своем письме.

Лицо Анны напряглось и окаменело от слов Элизабет.

– Нет, не обольщайся, с этим я покончила много лет назад! Вскоре после того, как была брошена своими сестрами!

Впервые с тех пор, как Анна переступила порог этой комнаты, в ее черных глазах Элизабет заметила быстро промелькнувшую боль.

– Но мы вынуждены были покинуть тебя, Анна.

– Вы… бросили меня! Оставили одну! – прошептала она. В глазах ее появилось отсутствующее выражение, как будто она перенеслась в далекое прошлое. – Только что у меня была семья, старшие сестры, которые ухаживали за мной. Сестры, которых я любила. И которые, как я думала, любили меня. И вдруг, в одно мгновение, я осталась брошенной, вычеркнутой, забытой…

– Господи, Анна… – шагнула к ней Элизабет. – Все было совсем не так!

– Стоп! – сухо бросила Анна. – Оставь свою ложь и оправдания при себе! Они тебе сегодня еще пригодятся.

– Но ты должна выслушать меня. Причина, по которой мы с Мэри…

– «Мы с Мэри»… – горько повторила Анна, перебивая ее. – Вслушайся в свои слова. «Мы с Мэри»! Всегда были только вы с Мэри. – Она перевела дыхание и отвернулась к окну. – Вы вдвоем думали только о себе и ни о ком другом. Ты всем с ней делилась! Временем, вниманием, тайнами. Но я же тоже была твоей сестрой! Что ты сделала лично для меня?

– Я любила тебя! Все, что я чувствовала к Мэри, я чувствовала и к тебе. Все, что я делала для Мэри, я делала и для тебя. Делиться с тобой своими творческими планами и мечтами я не могла, ты была слишком маленькой! – Элизабет охватил ужас. Она сама оказалась причиной чудовищного превращения Анны в эту жестокую, холодную женщину. – Послушай, Анна, ты была сильной девочкой. Временами тебе должно было казаться, что я больше внимания уделяю Мэри, но это только потому, что она была слабее тебя. Она нуждалась в помощи. Во многих вещах она была совершенно беспомощна.

– Стоя в горящем аду посреди пожара в Золотой долине, я тоже нуждалась в помощи! Испуганная… и одинокая, – Анна быстро смахнула с щек слезы. – Ты подбежала к горящему шатру. Я узнала тебя и бросилась следом. Но ты искала и звала Мэри. Только Мэри! Тогда я остановилась и стала наблюдать за тобой. Ты боролась с огнем за ту единственную сестру, которую любила. А ведь я стояла там же – беззащитная, одинокая, никому не нужная, – Анна быстро повернулась к Элизабет и посмотрела прямо в глаза. – А потом ты просто исчезла. Испарилась! Вместе с Мэри. Вы бросили меня, ни разу не прислав ни строчки. Ничего. Ни прощания, ни привета, ни слов любви!

Элизабет в волнении подбежала к сестре и схватила за ледяную руку.

– Но я была вынуждена бежать, Анна! Меня преследовали! У меня не было другого выхода. Покидая Золотую долину, мы не знали, что ждет нас впереди. Мы даже не надеялись выжить, – Элизабет в отчаянии смотрела на опущенное лицо сестры. Как объяснить те страхи, которые сейчас казались такими далекими? – Встретиться с тобой, рассказать обо всем, что произошло, означало подвергнуть тебя смертельной опасности. Я слишком любила тебя, чтобы пойти на это. А что касается Мэри… – Элизабет помолчала. – Мэри была беременна. Она обратилась к отцу, но он отвернулся от нее и отказался помочь.

Анна вырвала свою руку и отступила назад.

– Не трудись. Сэр Томас все рассказал мне тогда, хотя я была еще ребенком.

– Что он сказал тебе?

– Что ты ослушалась короля и убежала. Что ты наплевала на интересы семьи и отказалась стать его любовницей. Он сказал, что ты взяла с собой Мэри, потому что любила ее больше, чем меня. Что тебе наплевать на меня. Вам обоим наплевать. Впрочем, он сказал мне то, что к тому времени я уже сама знала. Что я никому не нужна.

– Это было ложью! – возмутилась Элизабет. – Да, я отказалась стать любовницей Генриха, потому что не хотела быть проданной собственным отцом. Но я не бросала тебя из-за того, что любила меньше, чем Мэри.

– Сейчас уже поздно об этом говорить! – раздраженно крикнула Анна, отступая к двери. – Мне слишком рано пришлось понять одну вещь, чтобы выжить, Элизабет. Что у меня никого нет! Никого, кто любил бы меня!

– Но я любила тебя, Анна. Поверь! Ты сказала, что видела меня во время пожара. Значит, ты должна была видеть мое лицо. Ты помнишь? Оно было все в крови, потому что наш отец избил меня в ту ночь.

Элизабет откинула волосы и показала сестре едва заметный шрам на щеке. По глазам Анны она поняла, что та вспомнила.

– В ту ночь, – продолжала Элизабет, – рухнул мой мир. Я прошла через ад. Избитая до крови отцом, я оказалась свидетелем гнусного предательства, а потом убийства. Меня поймал и чуть не изнасиловал человек, который все это совершил. И который охотился за мной, как за загнанным зверем.

– Слишком поздно, Элизабет, – прошептала Анна, коснувшись спиной двери. Ее рука нащупала ручку. – Слишком поздно для объяснений. Выбор сделан. Пришла твоя очередь расплачиваться.

Элизабет застыла с протянутой к сестре рукой. Она не поняла смысла сказанных слов, но внезапно ощутила, как ее сковывает ледяной ужас. Она нутром ощущала, что за толстой дубовой дверью притаилось что-то зловещее. Но сейчас главным было заставить сестру выслушать и понять, почему они с Мэри не могли вернуться за ней и дать о себе знать.

– Я убегала из Золотой долины, спасаясь от одного страшного человека, Анна. Я не могла ничего сообщить о себе. – Она сделала шаг к сестре. – Этому негодяю удалось через несколько лет настигнуть меня в Труа. Именно на нем лежит вина за смерть Мэри. Ведь должны были убить меня, Анна, но вместо меня кинжал угодил в Мэри.

Анна застыла, держась за дверь, внимая каждому ее слову.

– Я хочу, чтобы ты узнала правду. Пришло время рассказать тебе то, что я не могла рассказать тогда. – Элизабет сделала к сестре еще один шаг. – Он предал своего короля. Затем убил коннетабля Франции, который мог разоблачить его предательство. Но был еще один свидетель. Я! С тех пор он преследует меня. Смерти Мэри… ему недостаточно. Он хочет убить меня. А теперь, я слышала, он стоит на твоем пути.

– Гарнеш, – прошептала Анна.

– Да, сэр Питер Гарнеш, – повторила Элизабет. – Анна, ты должна использовать все, что я тебе рассказала, чтобы разделаться с ним раз и навсегда. Я… я не знаю, как это можно сделать, но если ты действительно хочешь выйти за Генриха, если ты в этом видишь свое счастье, правда о Гарнеше поможет тебе убрать его с дороги. Но ты должна быть очень осторожна, Анна. Этот человек – настоящий дьявол. Он отъявленный негодяй и бесстыдный убийца…

Анна опустила глаза, помолчала, затем медленно подняла их на Элизабет:

– Видишь ли, я уже нашла способ обезвредить этого человека. Он больше не представляет для меня проблемы.

– Как тебе это удалось?

– Я тебе уже говорила, Элизабет, – сказала Анна, укоризненно качая головой. – Мне слишком рано пришлось многому научиться.

Элизабет вдруг увидела, как на руке сестры, сжимавшей ручку двери, побелели костяшки.

– Я заключила с ним соглашение, – сказала Анна, медленно открывая дверь. – Мне нужен Генрих, но я не могу пока его получить, потому что Гарнеш стоит на моем пути. Ему нужна ты, но он не может тебя получить, потому что на его пути стою я. Все ясно и очень просто. А ты – за тобой большой должок!

Дверь наконец полностью открылась, и Элизабет в ужасе увидела, что на пороге стоит ее ненавистный преследователь.

– Ну что же, было… м-м… очень приятно… увидеться с тобою, дорогая сестра, – в глазах Анны промелькнуло смущение, однако голос был тверд. – А теперь, думаю, я здесь буду лишней. Настал мой черед оставить тебя одну.

ГЛАВА 31

Тяжелая дубовая дверь захлопнулась за Анной. Питер Гарнеш посмотрел на Элизабет со злорадным торжеством.

Элизабет бессознательно пятилась назад, безуспешно высматривая в комнате хоть что-нибудь, что могло бы защитить ее от лап злодея. Ее предали! И теперь она в его власти. Громила-англичанин, убийца с угрюмым лицом, с глазами, в глубине которых притаился сумасшедший блеск.

Надо взять себя в руки. Хотя внутри Элизабет все дрожало, она решила держаться твердо и не показывать страха. Что бы ей ни грозило, она не даст этому животному насладиться ее испугом.

– Вон отсюда! – резко приказала она, и голос ее прозвучал твердо. – Вон из моего дома!

– Как всегда готова к бою, – ухмыльнулся Питер Гарнеш. – Но нет, я не для того проделал долгий путь сюда, чтобы сразу уйти.

– Дом полон слуг. Еще один шаг – и они будут здесь.

С подчеркнуто ленивым видом Питер Гарнеш вытащил меч и направил острие оружия в ее сторону.

– Думаю, ваш дворецкий – всего лишь человек. И почему-то я уверен, что он не ворвется сюда.

Глядя на его злорадную усмешку, Элизабет вдруг почувствовала, что от слов Питера Гарнеша ее пробирает холодная дрожь. Да, она оказалась действительно доверчивой дурочкой. И что теперь? Неужели же и вправду она в доме посреди людного города не сможет найти себе защиты от этого негодяя? Как же они сумели застать ее врасплох! Но, конечно, она никак не ожидала такого предательства.