– У меня тоже есть о чем сожалеть, ваше высочество. Я сожалею о том, что не могу более видеть друзей. Сожалею, что лишился своей родины, которая уже никогда не будет такой, какой она была. – Он умолк, словно задумался. – Я испытываю некоторое удовольствие от того, что сейчас знаю. Наш народ и наша родина все-таки не погибли. А раз это так, то не погибло сердце Авалонии. – Роман поймал взгляд Алексея. – Ваше высочество, я поддерживаю ваше решение, как делал всегда и раньше.

Алексей почувствовал комок в горле, но все же сказал:

– Спасибо, Роман. – Потом повернулся к Дмитрию: – Спасибо, Петровский.

– Я солдат, ваше высочество. Я воин. Мой ответ всегда один: воевать. Я бы с радостью отдал свою жизнь за свою страну и ее короля. Я бы поддержал это предложение, но нет славы, если битва без победы. Нет чести в смерти за бесполезную затею. – Петровский посмотрел на Алексея. – Я следую за вами, ваше высочество, как всегда. Без сожаления и сомнений.

– Капитан, – кивнул Алексей, благодаря Петровского.

Дмитрий всегда был готов к бою, но то, что сейчас он посчитал этот план преждевременным и неосуществимым, тронуло сердце Алексея.

– А что вы думаете, ваше высочество? Валентина? – обратился он к кузине.

– Ее мнение ничего не значит, – не выдержал Николай. – Она подлая, мерзкая предательница, которую давно бы уже нужно было бросить в тюрьму.

– Как приятно видеть тебя, кузен, – не без иронии улыбнулась ему Валентина.

– Она принцесса Пружинская, – тихо сказал Алексей. – Ее дед был и нашим дедом. В ее жилах течет наша кровь. Авалония – такая же ее родина, как и наша. Она имеет право сказать нам свое мнение об этом плане.

– Спасибо, ваше высочество. – Валентина посмотрела на своего кузена.

– Принцесса, – одобрительно кивнул Алексей.

На какое-то мгновение она задумалась.

– Во многом, да поможет мне Бог, я чувствовала себя так, как чувствовал себя капитан Петровский. Так мне казалось. Я тоже считала, что мы должны вооружиться и дать отпор. Бороться до конца. Теперь я вижу, что, возможно, я была... – Вздохнув, она возвела оче горе. – Была неправа. – Она умолкла, подбирая слова. – Я была воспитана так, что во всем верила отцу. Я считала, что могла бы править Авалонией лучше, чем ваша семья. Но в моем воспитании, возможно, был пробел. Я не знала, что во всем надо прежде всего думать о народе. Его благополучие – это главное. Этому меня, увы, не учили. – Она посмотрела на Алексея. – Ты меня научил тому, что благополучие народа должно быть прежде всего, чего бы нам это ни стоило. Из меня, право, была бы неплохая королева, а из тебя... Ты бы был прекрасным королем.

Алексей молча посмотрел на нее, а потом улыбнулся:

– Спасибо, кузина. Ты действительно изменилась.

Валентина скорчила гримасу:

– Тем не менее мне хотелось, чтобы ты забыл все, что я говорила раньше. Если нужно, я отрекусь от своих слов. Я не уверена, что эта наша новая семейная лояльность... мне по душе.

Николай смотрел на нее гневным взглядом.

– Я тоже не могу поверить...

– Николай, – обратилась Валентина к кузену с горестной улыбкой. – Ты очень молод и очень красив, а юность часто бывает очень глупой. Твой старший брат одарен разумом не по годам, и мы все должны благодарить Бога за это. Единственный в семье...

Николай посмотрел на нее с отвращением и обратился к брату:

– Так что же теперь делать?

– Ваше высочество, – прервал его Роман, – вы можете нам сказать, как сильна и велика сеть ваших приверженцев в Авалонии, к которым вы обратились?

Вопрос смутил Николая.

– Ну так как? – спросил брата Алексей.

– Это звучит как-то не так...

– Как? – Алексей повысил голос.

– Их немного, я полагаю. Но в большинстве это друзья. – Николай был подавлен. – И все они здесь, в Лондоне, а не в Авалонии.

– Они все твоего возраста? И такие же одухотворенные? – Алексей строго смотрел на брата. – Я угадал?

– Да, – растерянно пробормотал Николай.

– И ты хочешь, чтобы я возглавил их и повел на смерть?

Николай вскинул голову:

– Славную смерть!

– Напрасную смерть! – резко ответил Алексей.

Он сдержал прилив гнева, снова охвативший его. План его брата не нуждался в рассмотрении, на которое тот надеялся.

– Ты непременно сейчас же сообщишь им о моем решении, Николай. Более того, ты перестанешь этим заниматься. Ты меня понял?

– Да. – Николай буквально обмяк на стуле.

– А теперь о том, что мы будем делать сейчас. Будем продолжать жить. Купим поместье в Англии. Я приглашаю вас присоединиться к нам. И вскоре мы найдем совсем иные пути. – Он встал. – Прошлое уходит, Николай. Мы должны встречать будущее и строить свою жизнь как можно лучше.

Николай тоже встал и посмотрел прямо в глаза брату:

– Значит, это можно сделать?

– Там, где жизнь, все возможно, мой младший брат. – Помолчав, Алексей добавил: – Если выбрать не войну за Авалонию, а дать ей шанс самой выжить, это возможно.


– Думаешь, Николай опять сделает какую-нибудь глупость? – тихо спросил Алексей.

Они с Романом остались в библиотеке, все остальные ушли. Валентина что-то говорила о конной прогулке в парке, а Дмитрий покорно последовал за ней, на этот раз с меньшей неохотой, чем обычно. Наверное, даже его тронули сказанные ею слова. Николай пообещал брату подумать и присоединиться к нему, однако вспомнил о возможности попутешествовать, считая, что недостаточно еще освоил Париж и его прелести.

Иронично хмыкнув, Роман засомневался:

– Николай немало еще наделает всяких глупостей. Кажется, он собирается возглавить революцию? – Подумав, он все же добавил: – Ваше высочество, я, однако, не думаю, что он сделает это.

– Хорошо, – с облегчением сказал Алексей.

Со временем с его плеч упадет эта забота. Жаль, что только не сейчас. Конечно, Алексей не будет рисковать. Где-то глубоко в душе он чувствовал зависть к Николаю, к его страстному порыву и слепой вере.

«Когда же, – думал Алексей, – я все это потерял? И думал ли я когда-либо об этом?»

А сейчас он должен быть тем, кем он предстал перед Николаем. Он должен строить их новую жизнь. Беда только в том, что он сам не верил в возможность этого. Проблема с Николаем решена. Теперь надо решать следующую.

– Роман, – тихо подозвал он к себе графа. – Я должен покинуть Лондон, и немедленно.

– Почему?

– Я подозреваю, что мисс Эффингтон, Памела, питает ко мне нежные чувства...

– Я понимаю вас...

– Хуже всего то, что я сам в нее влюблен. – Он поймал взгляд друга. – Она действительно та женщина, которую я встретил в Венеции.

– Я это подозревал, – согласился Роман.

– Почему?

– Леди Овертон как-то мне намекнула, но сейчас это не так уж важно. – Роман внимательно посмотрел на Алексея. – Я не вижу проблемы.

– Проблема, старина, в том, что я не могу пустить ее дальше в мою жизнь. Бог знает, я не могу на ней жениться. – Алексей отошел от письменного стола.

Перейдя комнату, он остановился у столика с бокалами. Наполнив бокал бренди, он быстро опорожнил его.

– Еще рано пить бренди, ваше высочество.

– Мне не нужны твои советы в данный момент, Роман, хотя я всегда ценю их. – Алексей тут же выпил еще один стакан бренди. – Сейчас уже очень поздно. Я имею в виду то, что сказал тебе вчера. Я и сам еще не все понимал, когда это говорил.

Алексей вернулся к письменному столу и снова сел за него. Попивая бренди, он не спускал глаз со своего друга.

– Я не имею права жениться на ней, так как ничего не могу предложить ей, кроме самого себя. А я ожесточен и полон угрызений совести. – Он поднял стакан, словно для тоста. – Но я не хотел бы жить в одиночестве, даже если бы у меня был шанс. Я уже не тот мужчина, которого она сама выбрала в ту венецианскую ночь. Я изменился, и не в лучшую сторону...

– Да, но если она вас любит...

– Если она хочет меня, если она любит – это еще хуже. – Он смотрел, как плещется бренди в бокале от движения его руки. – Если она любит меня, она захочет разделить со мной мою ссылку, моих демонов. А я, любя ее, не могу позволить ей страдать от этого.

– Да, это уже проблема.

– Конечно. Единственное, что я могу сделать, – это не дать ей узнать, как я мучаюсь, и поскорее уйти из ее жизни. Памела никогда не станет настаивать на близости с тем, кто не хочет ее. Сейчас я должен немедленно уехать. Уехать в ближайшие же дни, если нам, конечно, это удастся. Мы переедем к Татьяне, в ее дом в деревне.

– Отличная идея при некоторых других обстоятельствах. Ваш брат удачно заметил, в каком сейчас состоянии ваша сестра. Она же вот-вот «лопнет»!

– Совсем забыл об этом.

– И еще добавлю: если вы хотите уехать без Валентины, то я не рискнул бы оставлять беременную женщину на ее попечение, ведь однажды она уже держала ее на прицеле. И хотя мы увидели некие удивительные изменения в принцессе, я бы не надеялся, что это произошло на самом деле.

– Верное замечание, – согласился Алексей. – Мы уедем к моему кузену, Бомонту Эбби. Лорд Бомонт и его жена будут очень рады видеть нас.

– Прошу простить меня, ваше высочество. Я не присутствовал при этом, но говорят, что вы силой заставили леди Бомонт поехать с вами в Авалонию, заставляя ее мужа оказать вам помощь.

– Да, это было, – отмахнулся Алексей. – Они давно об этом забыли.

– И еще, ваше высочество, – продолжал Роман. – Ваш бывший начальник штаба, перешедший в когорту Валентины, по сути, похитил леди Бомонт. Вы меня поправите, если я не прав, но он все же стрелял в нее.

– Легкое ранение, – пожал плечами Алексей. – Ничего серьезного. – Он улыбнулся. – Пожалуй, ты прав, лучше обратиться к лорду Уортингтону, он всегда хорошо ко мне относился. Так будет лучше. Она никогда меня там не найдет.

– Вы хотите спрятаться от мисс Эффингтон?