nxtkings: так это она??? ахахаха

wowooseok: @vvkajanxt если уж она его заполучила, то мы тем более сможем!

vvkajanxt: @wowooseok жди нас, Корея!

nevernotnxt: оставь Чжэ в покое!

nextnxt: которая из них та самая?

jaeyongswife: хорошо, что он тебя кинул!!


Руки покрылись мурашками. Впрочем, не все так плохо – некоторые пользователи меня защищали, хоть и не знали лично. Я пролистывала свои фотографии, сообщения и твиты – ничто не осталось без внимания. Чем больше я читала, тем хуже себя чувствовала. Прежде я не волновалась о том, что подумают люди, наткнувшись на мои аккаунты. Я и представить не могла, что соцсети сделают меня настолько уязвимой.

Пальцы подрагивали от желания загуглить NXT. Это так просто, но я поклялась, что не сделаю этого. Не поддаваться слабости, терпеть, пока рана не заживет и NXT не исчезнут с моей орбиты.

Но желание узнать, что пишут в новостях, оказалось сильнее.

Не дожидаясь, пока мозг подкинет доводы «против», я открыла браузер и написала в строке поиска «NXT», но не нашла того, чего искала. Потом, поколебавшись несколько секунд, закусила губу, отвесила себе мотивационный пинок и набрала «NXT Чжэ Ён Элла Арчер». И нажала на кнопку «поиск».

Мне тут же стало не по себе. Писать свое имя рядом с именем Чжэ Ёна и названием группы… это так странно. Я внутренне содрогнулась. Страница загрузилась довольно быстро, и стало ясно: дела обстоят даже хуже, чем мне казалось. Себя я нашла в первой же найденной ссылке. Заголовки вроде «Кто такая Элла Арчер?» чередовались с теориями о том, где я могла познакомиться с NXT.

Я машинально переходила с сайта на сайт. Наряду с той самой фотографией нашлись и другие. Некоторые были сделаны сегодня утром, некоторые – взяты из моих соцсетей. Они разлетелись по интернету, словно это не частичка моей в мгновение ока разрушенной личной жизни, а ничего не значащая мелочь. Простое подтверждение моего существования.

Я осознала, что изо всех сил сжимаю телефон в руке, и отложила его в сторону. Мои плечи были напряжены, шея ныла – казалось, кожа на ней вот-вот разойдется. Я попыталась выровнять дыхание. Сосредоточилась на ярком свете в гардеробной. На стуле, на котором сидела. На полу под ногами.

Вдох, выдох, вдох, выдох. Я схватила телефон, набрала сообщение. И стала ждать.


Я: Найдется минутка?

Эрин: Да. Что случилось?


Недолго думая, я позвонила. Шли гудки, никто не брал трубку, и я уже хотела было отключиться, когда Эрин наконец ответила.

– Эй, привет, – сказала она, и я почувствовала, как на губах невольно появилась легкая улыбка. – Мне спросить или ты сама все расскажешь?

Я сделала глубокий вдох. С чего же начать?

– То фото… – Я откашлялась и попробовала еще раз: – Кто-то узнал меня на том фото.

И – тишина. Эта тишина отражала мое внутреннее состояние. На месте Эрин я бы не знала, что сказать. Надеюсь, она найдет нужные слова! До меня донесся стук клавиш – Эрин что-то печатала. Затем она тихо выругалась и снова заговорила со мной:

– Да, я только что увидела. Ох, Элла, мне очень жаль. Я могу тебе как-нибудь помочь?

Что ответить? Понятия не имею… Я отчаянно нуждаюсь в человеке, который бы меня поддержал и был бы в зоне доступа. На протяжении последних недель я с большим трудом собирала себя по кусочкам, но сейчас чувствовала, что снова расклеиваюсь.

Рассказ затянулся на несколько минут. Я выплескивала все скопившееся за последние дни напряжение, а Эрин терпеливо и внимательно слушала – о том, что я хотела бы разобраться с ситуацией, но она мне не по плечу, о том, что я скучаю по Чжэ Ёну. О том, что боюсь журналистов.

– Мэл в курсе происходящего? – поинтересовалась Эрин.

– Журналисты со вчерашнего дня караулят меня под дверью. Мэл столкнулась с ними по дороге домой. И я только что увидела, что в интернете ситуация не лучше. Они даже нашли мой аккаунт в «Инстаграме».

– Элла… Не читай комменты. Что бы люди ни писали, они тебя не знают. Слышишь?

Я не стала говорить, что с этим советом она уже опоздала.

И о том, что они до сих пор не выходят у меня из головы.

– Элла, – уже громче и настойчивее обратилась ко мне Эрин. – Закрой доступ к своим аккаунтам. Я тебя знаю – будешь читать все подряд, пока окончательно не раскиснешь.

– Да, – тихо ответила я. Эрин права. Конечно же, она права. Я ничего не смогу делать, буду каждую минуту проверять телефон. Именно желание все контролировать, мысль о том, что «я должна знать, что обо мне говорят, чтобы стать лучше», так часто лишала меня сна. Но я никогда не смогу угодить всем и каждому – реакция на наше с Чжэ Ёном фото это доказала. Наверное, будет лучше, если я вообще удалю свои аккаунты. Тогда у меня не возникнет соблазн снова и снова перечитывать комментарии.

Я провела рукой по лицу и глубоко вдохнула.

– Ты сказала, что Мэл все знает. Вы снова разговариваете?

Я безрадостно рассмеялась:

– Нет. В свободное от работы время мы едва перебрасываемся парой слов. А Лив… Лив все еще злится на меня.

– Понимаю, тебе очень плохо, но пойми: вы с Лив обязательно помиритесь. Да, сейчас она злится, но быстро отойдет. Помнишь, как я пролила апельсиновый сок на столик и испортила несколько автографов из ее коллекции? Лив была готова меня убить, но потом я купила ей огромное мороженое, и мы снова стали друзьями.

Я тихо рассмеялась, вспомнив тот случай. Как же Лив разозлилась! Ее крики переполошили бы весь дом, если бы не появилась Мэл и не спросила, что происходит. Но тогда речь шла только об автографах. Не о реальных людях с реальными чувствами.

– На следующей неделе Мэл скорее всего поедет знакомиться с родителями Джоша, – сказала я. – Я боюсь оставаться одна, но Мэл так нужна передышка… Если у меня получится забрать Лив с тренировки… то, возможно, она согласится меня выслушать.

– Конечно, согласится, – отозвалась Эрин. – А если нет, то мы похитим ее и отвезем в Науру. Тогда у нее не будет другого выхода, кроме как выслушать.

– До Науру так просто не доехать, – возразила я, чувствуя, что благодаря тону, который принял наш разговор, мне стало легче. – Если только у тебя не завалялся вездеход.

– Неужели ты и правда что-то знаешь про Науру? – удивилась Эрин. – Как по мне, она входит в десятку самых неизвестных стран мира.

– Вечно ты завидуешь бесполезным знаниям.

– Ахаха. А вообще… ради тебя я бы раздобыла даже вездеход.

Я закусила губу. У Эрин сейчас, наверное, ночь, и все же она нашла время, чтобы поговорить со мной…

– Ты же знаешь, что я ужасно по тебе скучаю? – поинтересовалась я.

– Конечно, знаю, – отозвалась Эрин. – Можно подумать, я не скучаю.

Наверное, сейчас не самое подходящее время, чтобы задать интересующий меня вопрос… Поколебавшись несколько секунд, я все-таки спросила:

– Скажи… ты уже определилась, хочешь ли задержаться в Австралии? Я помню, у тебя еще несколько месяцев, чтобы принять решение, но все же. Мы с последнего раза не говорили об этом…

Эрин ответила не сразу. Я прошлась взглядом по пустынному холлу перед гардеробной, впервые радуясь тому, что моя работа не богата на события.

– Честно? Понятия не имею, – наконец сказала Эрин. – Интуиция каждый день подсказывает мне разное. Я скучаю по Чикаго, скучаю по тебе, по семье… Но я не могу представить, что через несколько месяцев соберу вещи, вернусь домой и продолжу с того, на чем остановилась перед отъездом. – Эрин тяжело вздохнула. – Если у тебя есть универсальное решение всех проблем, то сейчас самое время о нем рассказать.

– Мне бы такое решение тоже пригодилось.

– Этого я и боялась.

– Просто… когда ты сказала, что задержишься в Австралии, я отреагировала не лучшим образом. Я жутко обрадуюсь, если ты вернешься. Но если вдруг решишь остаться, обещаю прислать гору чикагских вкусняшек, чтобы ты не скучала по дому.

– Заметано, – судя по голосу, мое обещание значило для Эрин не меньше, чем для меня весь наш разговор.

– Спасибо.

Глава 5

Через неделю мне надоело торчать взаперти. Комнату я успела перевернуть вверх дном, но только для того, чтобы затем снова ее вылизать. Альбом весь изрисован, скоро придется начинать новый. Тихий звук царапающего бумагу карандаша – единственное, что не давало мне сойти с ума. Найдись возможность, хоть на минутку телепортировать меня на улицу, я тотчас воспользовалась бы ею. Но остается только без дела отсиживаться то дома, то на работе. Я уже готова лезть на стену.

Журналистов уже меньше, чем несколько дней назад, но днем они все еще толпятся у нашего дома. Со слов Мэл, в СМИ как раз разгорелся скандал, связанный с какой-то знаменитостью. Должно быть, это поинтереснее никому не известной девятнадцатилетней студентки, у которой к тому же больше нет доступа к предмету всеобщего интереса. Один-два репортера даже по ночам упрямо дежурили у дома в своих фургонах. Но они снимали издалека и не лезли, как в первые дни.

Я прокралась по коридору в гостиную и замерла у окна. Скорее бы уже на работу. Как бы мне ни нравилось дома, я устала сидеть в четырех стенах.

– Сегодня всего два журналиста, – пробормотала я.

Мэл поглядывала на меня, сидя за кухонным столом. И хотя перед ней были разложены какие-то документы, сейчас она сосредоточила внимание на мне.

– Ты как, Элла? Только честно! – спросила она, игнорируя мои слова.

Отвернувшись от окна, я перевела взгляд на сестру, стараясь скрыть удивление. Все наши разговоры за последнее время можно по пальцам одной руки пересчитать.

– Все хорошо.

А что еще я могла ответить? Физически со мной и правда все в порядке…