- Панна Уршула, - Марго как всегда, была рядом. - Вы себя как чувствуете?

- Без твоего дяди мне не по себе, - созналась я с нервной улыбкой. - Как-то привыкла к его незаметному присутствию.

- Не переживайте, - улыбнулась Марго и мягко накрыла мои нервные пальцы рукой. - Хотите - идите отдыхать, я сама обойду посетителей.

- Не годится, - нахмурилась я, поправляя манжеты. - Ты не должна оставаться одна.

- А я и не одна, - улыбнулась Марго. - Януш вон сидит.

- Януш? - Я обернулась и нашла его взглядом. И правда, сидит, лениво переводит взгляд от посетителя к посетителю.

- Идите, панна Уршула. Спать раньше ляжете, я же вижу, вы не высыпаетесь.

- Круги под глазами, а? - я невольно дотронулась до лица.

- Нет, - Марго закатила глаза. - Просто я знаю, что встаете вы с рассветом, а то и раньше.

- Что поделать, привычка, - улыбнулась я.

- Вот и лягте сегодня пораньше.

- Уговорила, - улыбнулась я. - Спасибо, милая.

Вместо ответа она прижалась щекой к моей щеке и легонько подтолкнула к внутренней двери.


***

Сон не шел. Уже давно вернулась Марго - я слышала, как Януш провожал ее до двери и желал спокойной ночи, и часы в конце коридора отбили полночь - тяжелые мысли ворочались, будто змеи в моей голове. Вопрос, кто же со мной так обошелся, не давал мне покоя, хотя я уже давала сама себе слово, что думать об это не буду. Подозревать кого-то всегда неприятно. Вдвойне неприятно потом обнаружить, что ты ошибался. Или не ошибался. Рассеянность моя так и не прошла - пока по крайне мере, и чтобы сосредоточиться на чем-то важном, мне требовалось приложить изрядное количество сил. Маришка - светлый ребенок, - говорила, что мне это только на пользу, потому что я стала улыбаться намного больше. А что еще делать, когда не понимаешь, в какую сторону несет тебя жизнь, и чем это все закончится! Только улыбаться. К тому же Маришка говорит, что все будет хорошо, а я ей верю.... Очень хочется верить хоть кому-то, а Маришке верить легко, она очень уверенно говорит....

Какой-то звук из коридора заставил меня встрепенуться - очень уж он был неожиданным. Хлопнула дверь, ведущая на второй этаж. Потом - на наш, третий этаж. Я настороженно села и подхватила капор, стянула волосы в узел. Кто-то медленно и тяжело ступал по коридору, и я уже задумалась о том, чтобы дернуть за шнур, вызвав кого-нибудь из слуг, как меня озарила догадка - должно быть, вернулся пан Хенрик. Я с облегчением вздохнула и стала прислушиваться - точно, это его шаги, но какие-то странные, обычно он ходит гораздо быстрее, и легче.... И не один он там, с ним еще кто-то.

Я на цыпочках подбежала к своей двери и стала прислушиваться.

- Пан, я пошлю за доктором! - яростно прошипел кто-то.

- Умолкни, - попросил пан Хенрик сдавленным голосом. - Разбудишь Агнешку и Уршулу. Принеси воды и бинты, промыть царапины хватит...

Я решительно распахнула дверь и почти нос к носу оказалась с паном Хенриком и каким-то незнакомым молодым паном.

- Доброй ночи, - растерялась я собственным действиям.

- Доброй ночи, панна Уршула, - меланхолично отозвался пан Хенрик, прислоняясь к стенке. Его спутник молча кивнул, а я обратила внимание на внешний вид пана Хенрика.

- Так, - решительно взяла я в руки ситуацию. - Вы, пан принесите воду и чистые тряпки. Быстро. А вы, пан Хенрик, пожалуйте в свою комнату.

- Вы...

- Я умею, - рыкнула я на парня, и того сдуло. Пан Хенрик усмехнулся и открыл дверь в свою комнату.

- Вы руку можете поднять? - поинтересовалась я, зажигая боковые лампы. Он остановился возле стола, тяжело дыша. Весь его правый бок был в крови, и на спине тоже было крови достаточно.

- Могу.

- Нет, пожалуй, не надо, - решила я и осторожно стала освобождать пана Хенрика от одежды.

- Что вы делаете? - изумился он, когда я кинула на пол его жилет и взялась за пуговицы рубашки.

- А на что это похоже, - проворчала я, стягивая со здоровой руки рукав. - Второй я разрежу, пан Хенрик, не обессудьте.

- Я вполне могу снять сам...

- Не можете, - отрезала я и взяла со стола ножницы. Через две минуты я смогла полюбоваться на исполосованное тело - неглубокие, но длинные порезы щедро сочились кровью. - Лучше бы вам сесть, пан Хенрик, - подумалось мне вслух, и я осторожно подтолкнула его к столу. - На столешницу. Так мне будет удобнее промывать это все. Где ваш помощник провалился, - прошипела я недовольно. Пан Хенрик странно усмехнулся и прерывисто вздохнул. Я жалостливо поморщилась и тоже вздохнула.

- Мой помощник справится сам, панна Уршула, а вам лучше бы пойти к себе. - Отводя глаза, сказал пан Хенрик.

- Чтобы этот молодой человек пропустил какую-нибудь рану, и началось воспаление?! - возмутилась я шепотом.

- Да нет у меня ран, - пан Хенрик негромко засмеялся и тут же болезненно поморщился. - Царапины эти и сами заживут, уж поверьте.

- Я вижу, опыт у вас есть, - у меня голос даже сел, когда я, наконец, рассмотрела старые полосы таких же шрамов - белые совсем старые, и посвежее. Я проследила пальцами один самый длинный - от ключицы наискосок через всю грудь, до правого нижнего ребра. Пан Хенрик перехватил мои пальцы и сжал их, я вскинула глаза, собираясь сказать неизвестно что, но тут явился наконец этот молодой пан, которого мы отправляли за водой.

- Я все принес, хозяин, - он бухнул на столешницу тазик с водой и рядом же вывалил моток бинта.

- Сташек, ты же справишься, - утвердительно спросил пан Хенрик, а я не стала дожидаться, пока меня начнут выставлять, и взялась за дело.

- Сташек, налейте пану Хенрику бренди, - велела я, заходя со спины. Там протянулся самый длинный и глубокий порез. - Будет ему анестезия. А мне налейте в миску - будет пану Хенрику дезинфекция.

- Универсальная вещь бренди, - согласился пан Хенрик, опрокидывая стакан, а я мысленно с ним от души согласилась.

Двенадцать порезов. Все длинные, нанесены одним и тем же ножом, как мне показалось. А еще у него сбиты костяшки пальцев - я хотела тоже промыть, но едва я взяла его ладонь в руку, он мягко освободился, и сказал, что это лишнее. За все время он не проронил ни звука - только спина и грудь покрылись капельками пота, и по виску капля катилась. Я чуть было не предложила ему не стесняться, а стонать или кричать, но глянула в его спокойное лицо и прикусила язык.

- Как будто, все, - с сомнением сказала я, рассматривая свою работу. - Сташек, будьте так любезны, найдите вот что... - Я достала чистый лист бумаги со стола, перьевую ручку и стала быстро писать. - Часть есть на кухне, но остальное есть в аптеке. До утра, конечно, не очень скоро, но...

- Аптекарь и не пискнет, - заверил меня Сташек, бережно убирая бумагу за пазуху и преданно таращась на пана Хенрика. Тот тяжко вздохнул и слегка махнул здоровой рукой.

- Ну что вы еще придумали, - тихо спросил он, когда Сташек вылетел за дверь. Я пожала плечами и сложила грязные бинты и тряпки в одну кучу. Подумав, добавила к куче рубашку и жилет.

- Как вы себя чувствуете? - глупо спросила я, поднимая, наконец, глаза. Пан Хенрик слегка улыбнулся и окинул себя красноречивым взглядом.

- Знаете, панна Уршула, я как выгляжу... так себя и чувствую! Ну, может, немного получше за счет бренди.

- И как вас так угораздило, - покачала я головой, не особо рассчитывая на ответ.

- Я подтверждал свое право в Круге, - пожал он здоровым плечом и потянулся к графину, но я была начеку, и графин забрала очень решительно - по моему мнению, бренди и так был перебор!

- Пан Хенрик, бренди достаточно, - твердо сказала я, отставляя графин на тумбу.

- Отчего вы меня все время зовете паном, - вздохнул он, и облизнул запекшиеся губы. - Я же сазу вам сказал - зовите Хенриком.

- Вы же зовете меня панной Уршулой, - резонно ответила я.

- Я от уважения, - хмыкнул он.

- А я от страха, - пожала я плечами.

- Ну, знаете, - после паузы сказал пан Хенрик. - Это даже немного оскорбительно.

- Простите, - прошептала я. - Я совершенно не хотела вас обидеть, пан Хенрик.

- Ох, добрые и злые боги, сдается мне, теперь вы еще больше будете бояться, правда не могу ума приложить, чего.

- Я все достал! - радостно объявил Сташек, вваливаясь в комнату.

- Отлично, теперь достаньте мне маленькую горелку, мы с вами сделаем целебную мазь для пана Хенрика! - сказать, что я была рада его появлению - значит не сказать ничего.


***

За завтраком я была задумчива, а Маришка как обычно - проницательна сверх меры.

- Панна Уршула, что случилось? - без долгих экивоков спросила она, отставляя в сторону кофейник.

- Ничего, Мариша, ничего, - спохватилась я и положила ложку, которую уже минут пять рутила в руках без особой пользы.

- Панна Уршула, - укоризненно повторила Маришка, и я сдалась.

- Твой дядя, пан Хенрик, вернулся сегодня ночью. Я уснуть никак не могла, и потому услышала, как они со Сташеком возвращаются.

- Так, - кивнула Маришка и налила нам свежего кофе.

- И мне показалось странным все, и я выглянула в коридор, - созналась я, испытывая некоторую маету - мой поступок при свете дня казался теперь безрассудным, глупым и неуместным.

- Я бы тоже вышла посмотреть, что случилось, если бы услышала, - кивнула Марго, намазывая два тоста джемом.

- И выяснилось, что пан Хенрик с кем-то... дрался. На ножах. - Закончила я, с опаской всматриваясь в лицо Маришки.

- Ого, - на миг прекратила она жевать.

- Ого? - растерянно переспросила я.

- В смысле, как он?

- Ннеплохо, - растерялась я еще больше. - Я обработала все порезы, и мазь мы со Сташеком сварили, поэтому...

- Ну, если ваша мазь не поможет, тогда я не знаю, чем ему вообще можно помочь, - с великолепной убежденностью заявила Маришка, и я заподозрила, что она издевается.

- Мариша, - сердито одернула я ее.