– Ошибаетесь, синьор Аугусто. Плохо знаете историю своей страны. Герцог Рафаэлло рассказывал мне, что дважды власть находилась в руках дам. Первой правительницей стала герцоиня Инига, примерно пятьсот лет назад, а второй – герцогиня Санча, всего сто пятьдесят лет назад. Обещаю править справедливо и разумно вплоть до того дня, пока герцогу Карло не исполнится восемнадцать лет. Обучать моего сына будут лучшие наставники. Капитан Арналдо и мой телохранитель Бернардо посвятят его в тайны военного искусства. Сама же я привью герцогу хорошие манеры и понятия чести и благородства. – Герцогиня положила ребенка обратно в корзинку и взглядом приказала Бернардо отнести его в детскую. – Ну а теперь, уважаемые господа, пришло время решить другие важные вопросы. Первым делом нам предстоит создать крепкую армию, чтобы никому больше не пришло в голову воспользоваться нашей слабостью. В настоящее время сложилась редкая политическая ситуация: как новый король Франции, так и герцоги Милана и Террено Боскозо – дети. Во Франции и в Милане идет ожесточенная борьба за регентство, и конца ей не видно. В нашем государстве ничего подобного не произойдет, не так ли?

– Нет! Нет! – послышались голоса, однако нашелся скептик, который спросил:

– Что будет, если вы решите снова выйти замуж, синьора?

– Этого не случится, – уверенно ответила Франческа. – У меня был прекрасный супруг. У меня есть прекрасные дети. Ответственность перед Террено Боскозо слишком велика. Новый муж мне не нужен.

Заявление было встречено молчанием.

– И ни один любовник не будет управлять ни мной, ни герцогством, – добавила Франческа с усмешкой.

– Синьора, мы не подразумевали ничего подобного, – начал оправдываться один из членов совета.

– И все же не пытайтесь доказать, что сомнение не пустило корни в ваших умах. Вполне естественно, что подобная возможность вас тревожит, однако оснований для страха нет. Мой путь прям и чист: прежде всего необходимо защищать интересы сына. Другие вопросы есть?

– Кто будет оплачивать армию, которую вы намерены создать? – резко осведомился один из трех благородных членов совета.

– Введем налог, – пояснила Франческа. – Но если пожелаете, могу и впредь оставить страну беззащитной перед опасностью нового завоевания.

– Какой будет величина налога? – продолжал допрашивать аристократ.

– Пока трудно сказать. Прежде необходимо сосчитать, во что нам обойдется небольшое войско численностью примерно в тысячу человек. Назначать налог просто так, без тщательной подготовки, опасно, а потому недопустимо: он может оказаться или слишком обременительным, или недостаточным. А сейчас, уважаемые господа, предлагаю закончить встречу. Отныне мы будем собираться регулярно, каждую неделю, потому что я нуждаюсь в ваших советах и ценю вашу мудрость. Желаю всем доброго дня. – Она встала и вышла из комнаты.

– Вы дали им пищу для размышлений, – заметил капитан Арналдо, провожая герцогиню по длинному коридору. – Да еще изрядно напугали. – Он хмыкнул. – Сделано все было мастерски, если позволите сказать.

– Позволю, – с улыбкой отозвалась Франческа. – Следовало с самого начала показать, что вмешательства в дела сына и государства я не потерплю. Готова выслушать любой совет, однако решения буду принимать единолично до тех пор, пока Карло не вырастет и не возьмет власть в свои руки. Надеюсь, к тому времени он уже многому научится и от меня, и от окружающих. Жаль только, что не будет помнить отца, а Рафаэлло не сможет передать ему свой опыт. Да и той беззаботной жизни, которой так долго наслаждался мой супруг, он не узнает: тяжкий груз правления рано ляжет на детские плечи. – В глазах блеснули слезы. – Мой бедный мальчик.

Капитан Арналдо сделал вид, что не заметил печали, потому что знал: герцогиня не захочет признать даже мгновенной слабости. Вместо этого он поинтересовался:

– Заявление о том, что больше не выйдете замуж, в полной мере соответствует убеждениям?

– Абсолютно. Заранее отвергаю возможность счастья с другим человеком. Второй муж захочет детей. Разве можно сказать наверняка, что впоследствии он не попытается обеспечить будущее своего сына за счет будущего сына Рафаэлло? Линия Чезаре должна продолжаться без угрозы постороннего вмешательства.

– Вы мудрая женщина, – с уважением произнес капитан. – Об этом я даже не подумал.

– Титул герцогини Террено Боскозо обязывает, – спокойно пояснила Франческа. – Верность моя отныне должна принадлежать наследнику покойного супруга и интересам герцогства. Наберите в гвардию надежных людей, капитан, а после этого займемся созданием небольшой, но крепкой армии. Сможете ли завтра в полдень собрать на площади всех горожан?

Капитан Арналдо кивнул, поклонился и отправился выполнять поручения, а герцогиня поспешила в детскую к своим малышам.

– Выглядите совершенно изможденной, – озабоченно заметила Терца.

– Так и есть, – устало согласилась Франческа. – Завтра предстоит объявить народу о новом герцоге. Французы не украли мои наряды? Найдется что-нибудь достойное?

– Удивительно, но ваши апартаменты злодеи не тронули: все осталось на своих местах, – заверила горничная.

– Близнецам потребуются няни, а еще до возвращения Бальбины срочно нужна повариха, – вздохнула Франческа. – Все, что она дала нам с собой, мы уже съели.

– Сегодня вернулись несколько слуг, – успокоила Терца. – Обещают, что скоро придут и все остальные.

– Кто-нибудь сможет присмотреть за близнецами? – спросила Франческа. – Ты нужна мне, чтобы подготовиться к завтрашнему ответственному выходу.

– Сейчас они спят. Если побудете с ними, я кого-нибудь найду, – предложила Терца и, заручившись согласием госпожи, выбежала из покоев. Отсутствовала она недолго и вернулась вместе с двумя молодыми женщинами. Обе склонились в вежливом реверансе, а герцогиня приветствовала их стоя.

– Вот, госпожа, это Черелия и Доната, – представила Терца. – У обеих есть свои детки, и если синьоре будет угодно, они позаботятся о маленьком герцоге и его сестренке.

Обе женщины приветливо улыбнулись. Выглядели они аккуратными и доброжелательными.

– В первую очередь ваша забота должна сосредоточиться на герцоге Карло, – пояснила Франческа. – Сестру его зовут синьорина Джованна. Я все еще кормлю обоих, так что несколько раз в день буду приходить в детскую, но могу и попросить принести детей ко мне. Как только появится возможность, постараемся расширить персонал, однако герцог с сестрой останутся в вашем ведении.

– Ваше доверие большая честь для нас, – ответила одна из женщин. – Меня зовут Черелия; я буду ухаживать за маленьким герцогом Карло.

– А я – Доната, – представилась вторая няня. – Присматривать за синьориной Джованной – редкая привилегия.

– Где вы были во время оккупации города французами? – поинтересовалась герцогиня.

– Прятались в деревне, – ответила Черелия. – Мой муж сапожник, а муж Донаты кожевник. Вернулись всего несколько дней назад и обнаружили свои дома в ужасном состоянии.

– Мужья согласятся вас отпустить? – уточнила Франческа.

– Мы всегда служили семейству Чезаре, – просто ответила Доната.

– В таком случае примите искреннюю благодарность за преданность, – заключила герцогиня. – Оставляю детей на ваше попечение. Через некоторое время вернусь, чтобы их покормить.

Вместе с Терцей она ушла в свои апартаменты и с радостью обнаружила, что горничная оказалась права: французы действительно ничего здесь не тронули. Драгоценности, разумеется, были надежно спрятаны в лесной гостинице, но все наряды ждали хозяйку. Первым делом Франческа обратила внимание на платье яркой расцветки.

– Нет, – покачала головой Терца. – Вы в трауре, синьора, так что придется выбрать что-нибудь темное. – Она достала наряд приглушенного зеленого цвета. – Вот как раз то, что нужно. Произведет достаточно серьезное впечатление и в то же время подчеркнет вашу красоту.

Франческа посмотрела на элегантное платье. Его заказывала мама, но надеть до сих пор так ни разу и не удалось.

– Да, – негромко одобрила она. – Прекрасно подойдет.

Вечером выяснилось, что мажордом Пьеро уже вернулся. Ужин подавали два лакея.

– А кто готовил? – с любопытством осведомилась Франческа.

– Помощница Бальбины, – ответил Пьеро. – Добро пожаловать домой, синьора. – Он почтительно поклонился.

– Передай ей, что Бальбина задержится еще на несколько месяцев и вернется только весной, – попросила Франческа. – И проследи, чтобы подъемный мост как можно скорее починили.

Пьеро снова поклонился – на этот раз для того, чтобы подчеркнуть готовность служить.

Ночью Франческа долго плакала в огромной опустевшей постели, которую когда-то делила с Рафаэлло. Казалось, белье еще хранит его родной запах. Но потом усталость взяла свое, и она уснула. Сон был тяжелым, беспокойным и не принес желанного отдыха, однако Франческа сказала себе, что постепенно привыкнет снова спать в одиночестве. Утром она первым делом покормила малышей, а потом позавтракала и начала готовиться к встрече со своим народом. Удивительно, но скромное темно-зеленое платье с золотой вышивкой и светлыми кружевами на рукавах оказалось на редкость эффектным.

Терца сделала госпоже строгую прическу, чтобы та выглядела старше своих двадцати лет, и дополнила наряд немногими оставшимися в замке украшениями – двойной ниткой жемчуга и простыми жемчужными сережками в золотой оправе. От плаща Франческа отказалась, объяснив, что он скроет и платье, и драгоценности, отчего она не сможет выглядеть настолько впечатляюще, насколько требуют обстоятельства.

– Великолепно! – оценила Терца, критически взглянув на госпожу, и подала кожаные перчатки. – Пойдемте.

– А где же герцог? – встревожилась герцогиня.

– Черелия принесет его в зал в праздничном костюмчике, – успокоила Терца. – Они с Донатой всю ночь шили. Синьор Карло не может предстать перед своим народом как обычный ребенок: нет, он обязательно должен выглядеть пусть и маленьким, но герцогом.