Еще кавалер до Адки, подумала Маша. И открыла калитку.

– Заходите!

Она провела его в небольшую уютную беседку, крышей которой служила пышная крона пальмы.

– Я сейчас ее позову.

– Благодарю вас.

– Это еще кто? – раздраженно осведомился Микис.

– Это к Адке очередной мужик. Очень шикарный.

– Русский?

– Русский. Адка, ты кого-то ждешь?

– Никого я не жду. Ладно, пойду выясню.

– С тобой пойти? – предложил Микис.

– Да нет, не стоит.

– Ах да, бокс и карате!

Когда Ариадна вошла в беседку, незнакомец вскочил и буквально онемел. Он никогда не видел женщин красивее. А ведь она не так уж молода…

– Вы ко мне? – спросила она таким голосом, что он задрожал. С ума сойти!

– Позвольте представиться, Иван Верещагин, продюсер канала «Супер».

– Господи, зачем я понадобилась телеканалу, да еще в такой степени, что вы примчались за мной сюда?

– Ну, не совсем примчался… Я тут отдыхал на вилле у друзей, и вдруг мне позвонил гендиректор канала и попросил связаться с вами…

Врет, сообразила Ариадна. Отдыхающие тут так не одеваются, слишком по-столичному лощеный вид, а врет, чтобы я не вообразила себя невесть какой важной персоной. Смешно, ей-богу! Но она промолчала.

Спятить, какая баба, думал Иван. Всю жизнь любил молоденьких девиц типа Сольвейг, а эта ближе к Клеопатре, что ли… И я уже готов за ней хоть на край света.

– Так какое у вас ко мне дело?

– Простите, залюбовался невольно вашей несравненной красотой. Но к делу. Может быть, вы знаете на нашем канале программу Натальи Завьяловой «С глазу на глаз»?

– Извините, я практически не смотрю телевизор.

– Это, как явствует из названия, интервью с глазу на глаз. Наташа уникальный интервьюер, у программы рейтинги зашкаливают… И мы бы очень хотели снять программу с вами.

– Зачем?

– Что значит зачем? Вы потрясающий художник, ваши работы имеют европейский успех…

– Но кого, кроме специалистов, интересуют художники по костюмам? Кто это станет смотреть?

– Все! Вся постоянная аудитория программы. А она весьма обширна. Поверьте, я знаю, что говорю! – пылко воскликнул Верещагин.

А ведь ему нужна не я, а Кондрат, внезапно сообразила Ариадна.

– Извините, но я вынуждена вам отказать.

– Почему?

– Потому что телевизионные интервью не моя стихия. Я не умею нормально говорить перед камерой. Я зажмусь и только опозорюсь. Не хочу!

– Послушайте, Ариадна Максимовна, Завьялова так вас разговорит, что вы и не заметите, как съемки уже закончатся.

– А знаете что, раз уж вы все равно приехали, пригласите лучше на интервью хозяина этого дома. Это знаменитый оперный режиссер Микис Кардонас, очень популярный в России, отлично говорящий по-русски, сейчас он ставит в Новосибирске «Севильского», постановка обещает быть очень интересной…

Что ж, идея хорошая, подумал Верещагин, по крайней мере, он пообщается с хозяином дома, войдет в доверие, а это он умеет, а там, глядишь, и Клеопатра смягчится…

– Ну что ж, можно попробовать, – тяжело вздохнул он.

Ариадна провела его к дому. Микис и Маша по-прежнему сидели на террасе.

– Микис, у господина Верещагина к тебе деловой разговор.

– Ко мне? – удивился Микис. – В таком случае будем знакомы. Кардонас!

Иван быстро ввел его в курс дела.

– Идея хорошая, – сказала по-гречески Маша. – Совершенно бесплатный пиар. Соглашайся, Микис!

Иван, включив на полную мощность свое обаяние, вручил Маше диск с записями завьяловских интервью. И вот уже Микис заваривает Ивану кофе, Маша ставит на стол вазочки с вареньем, достает печенье. И Микис словно бы забыл о своем намерении весь день работать… Но Ариадна сочла за благо не присутствовать при разговоре, ей-то это зачем?

– Пойду искупаюсь! – шепнула она Маше.

– Только недолго!

– Я на полчасика!

И действительно, через полчаса она вернулась. Мизансцена не изменилась. Пришлось и ей присоединиться к компании. Вдруг к дому подъехал автомобиль.

– Кого еще черт принес, – тихонько выругалась Маша. – Ба, какие люди! Адка, это уж точно к тебе!

У калитки стояли Кондрат с Алисой. Девочка держала в руках изящную корзинку с мелкими розовыми розами. Господи, что этот визит значит? – испугалась Ариадна.

– Здравствуйте, Ариадна! – звонким голосом проговорила Алиса. – Мы с папой пришли с вами поговорить!

– Я очень рада вас обоих видеть! – улыбнулась Ариадна и собралась уже проводить своих гостей в беседку, но тут возник радостно возбужденный Микис и, не слушая никаких возражений, потащил всех на террасу. Кондрат упал духом, потом вдруг разозлился.

– Пошли отсюда, наша миссия провалилась, – шепнул он дочери.

Но А лиса, ничего не жела я слу шать, упрямо шла к террасе, и вдруг на крыльцо выскочил Верещагин.

– Боже мой, да это же Кондрат! – восторженно закричал он. – Подумать только, живой и здоровый! Кондрат, я с юности был вашим фанатом, а ваша песня «Спастись от одиночества ты можешь только сам!» вообще моя любимая и по сей день…

Кондрат вежливо, но явно вымученно улыбнулся и пожал протянутую руку. Он был вконец растерян.

– Алиса, идем! – потребовал он.

– Нет, папа, я не пойду! А ты беги, беги, – со слезами в голосе крикнула девочка.

Кондрат и в самом деле поспешно ушел.

– Ариадна, – дрожащим голосом начала Алиса, – мы с папой пришли к вам, но он… он… сбежал… Но я вам все скажу сама!

– Хочешь, пойдем в беседку поговорим… – обняла ее за плечи Ариадна.

– Нет! – отрезала Алиса. – Нет, я хочу при всех!

Взрослые недоуменно уставились на нее.

– Ариадна, – торжественно произнесла Алиса, – мы с папой пришли к вам, чтобы сделать вам пред ложение… ру ки и сердца… Ска жите мне, вы согласны?

Взрослые потрясенно молчали.

– Да! – решилась вдруг Ариадна. – Я-то согласна, но папа твой сбежал, передумал, наверное.

– Нет, он не передумал, я знаю. – Из глаз девочки катились крупные слезы. – Он… думал… будет по-другому… Неважно! Считайте, что я его… как это… доверенное лицо. Я сама выбрала цветы и вот… – Она достала из кармана шортов небольшую коробочку. – Это вам, от нас!

Ариадна открыла коробочку, там лежало очень необычное, даже изысканное кольцо с большим золотым топазом весьма причудливой современной формы. Она надела его на безымянный палец, но часть камня легла еще и на средний.

– Какая красота! Это ты выбирала, Алиса?

– Да, я. Я хочу… мы хотим… чтобы вы были с нами. И если вы согласны, пойдемте сейчас к нам!

Ариадна внимательно посмотрела на Алису.

– Но, может быть, папа не хочет?

– Папа не хочет? Да он мечтает! Просто если бы тут не было… посторонних… Пожалуйста, простите его!

– Прощаю, так и быть, – ласково улыбнулась Ариадна.

Она обняла Алису за плечи, и они вместе спустились с крыльца и пошли к калитке.

– Подожди минутку, я должна им кое-что сказать.

Она бегом вернулась на террасу.

– Иван Алексеевич, если эта история каким-то образом просочится в соцсети, я не знаю, что с вами сделаю. Это и вас касается, – строго предупредила она Машу и Микиса.

Ответом ей была немая сцена.

– Мадам, – подал вдруг голос Верещагин, – а если подобная сцена появится в каком-нибудь сериале, я останусь цел?

– В сериале? Ради бога! Но без всяких ссылок.

– Какие ссылки в сериале, о чем вы!

И Ариадна с Алисой ушли.

«Боже, какая женщина! И почему она не моя?» – с горечью подумал Иван.

– Нет, а девчонка-то какова! – всплеснула руками Маша.

– Да они друг дружки стоят. Боюсь только, что Кондрат в этой семье окажется слабым звеном, – заметил Микис.

– Что-то я не понял, почему он сбежал? Неужто из-за меня? – растерянно пробормотал Верещагин.

– Его можно понять… – задумчиво начала Маша. – Человек поставил жирный крест на своей прошлой жизни, уютно устроился в новой, и вдруг прошлое заявляет о себе во весь голос…

– Да вот голоса-то вроде уже нет, – заметил Верещагин.

– Тем тяжелее ему… Бедолага…


– Ариадна, вы, пожалуйста, простите его, прошу вас, – молила Алиса, пока они шли к дому Кондрата.

– Успокойся, моя дорогая, я все ему простила, я понимаю…

– А вы не могли бы называть меня Лисёнком, как папа?

– Лисёнком? Да с удовольствием! Только знаешь что, боюсь, папы твоего нет сейчас дома.

– Почему?

– Мне так кажется.

Алиса открыла калитку.

– Папа! Папа! Мы пришли!

На ее крик из дома вышла пожи ла я женщина.

– Ты зачем так орешь? Ох, здрасьте! Батюшки-светы, до чего ж вы красивая! Будем знакомы, Клавдия Макаровна.

– Очень приятно. Ариадна, можно просто Ариша.

Алиса вскинула на нее заплаканные глаза, в которых ясно читалась радость.

– Няня, а где папа?

– Заперся у себя, мрачнее тучи пришел.

– Я попробую с ним поговорить, – вызвалась Ариадна. – Где его комната?

– На втором этаже, вторая дверь слева, – шепотом сообщила Алиса.

Ариадна мигом взлетела по лестнице. Постучалась. Ответа не было.

– Юра, открой, это я! Юра, пожалуйста, открой!

Дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял Кондрат, пьяный в стельку.

– Аришка? Ты? Чего пришла? Я слабак, я тебя недостоин. Ни тебя, ни Алиски. Бедная девочка, мамка ей понадобилась. И она тебя в мамки выбрала, губа у нее не дура, конечно. Что стоишь на пороге, заходи, поговорим…

Он за руку втянул ее в комнату и запер дверь.

– Вот, так я тут и живу.

– Неплохо живешь, Юрочка.

– Да нет, плохо, неправильно…

– Хватит рефлексировать, это, наконец, скучно! Скажи, ты действительно приходил сделать мне предложение?

– Ага… приходил… сделать…

– А чего сбежал? Передумал?

– Я? Я передумал?

– Выходит так.

– Глупости, ничего не выходит! Но там… Это Алиска выдумала… Разве так делают предложение? Совершенно чужие люди… Это просто фарс… И я не знаю совсем, кто был тот мужик, импозантный такой, так и пожирал тебя глазами. И я же не знаю, что у тебя с ним?