— Ты не за мужем должен следить, а за женой! — строго напомнил Холмс. — Домашний телефон проверяли?

— Тоже чисто, — отрапортовал Алик. — Я получил распечатку и проверил все номера. Ничего подозрительного.

— Странно. Ладно, тогда проверь ещё телефоны мужа, так на всякий случай. По-моему, он знает больше, чем говорит. Арбенин, ты ещё здесь? Поторопись! Время — деньги. И деньги, как ты сам понимаешь, не малые!

Детектив небрежно поправил свои роскошные золотистые локоны, удовлетворённо отметив, с каким нескрываемым интересом, поглядывает на него новая сотрудница. Антон давно привык к повышенному женскому вниманию, которое обеспечивала эффектная внешность, но по-прежнему получал от этого почти физическое удовольствие. Всё-таки, красота — действительно страшная сила, и как же здорово, что он этой силой не обделён!

Арбенин, не вняв напутствию, продолжал ворчать:

— А где Римма? Когда она, наконец, снизойдёт до работы?

— Через две недели, может раньше, точно не знаю.

— Не понял! Откуда взялись две недели?! Мы договаривались на пару дней!

— Там возникли какие-то проблемы. Ей пришлось задержаться.

— И вы отпустил её, даже не спросив меня? Вот спасибо! Я что теперь разорваться должен?!

Ангелину неприятно удивило столь фамильярное обращение к начальнику. Похоже, этот тип ни с кем не церемонится! Но Антон не обратил внимания на резкость подчинённого и только отмахнулся в ответ:

— Она очень просила. Там какие-то личные проблемы, я не вникал. Хватит цепляться! Справишься и без Риммы, за что я тебе такие деньги плачу? Или, может, мне самому прикажешь сутками в кустах сидеть?

С этими словами красавец-босс удалился. Помощник проводил его недовольным взглядом и, не оборачиваясь, велел:

— Алик! Пойди, купи газету!

— Какую?

— Любую, новости почитаем!

Парень проворчал, что он не мальчик на побегушках, тем не менее, спорить не стал и вышел вслед за Антоном. Ангелине совсем не улыбалось остаться с Маем наедине. Тот и в хорошем настроении не деликатничал, я сейчас оно у него было явно испорчено.

— Уборка окончена, пойду домой!

Она попыталась проскользнуть к выходу, но Май решительно перегородил дорогу и скомандовал:

— Стоять! Говоришь, всё сделала, а пыль кто будет вытирать?

— Какую пыль? Я всё вытирала.

— А это что? — он схватил её за руку и потащил в кабинет Холмса.

— Вот! — они остановились перед большим книжным шкафом. — Протри получше вторую полку.

— Но там чисто! — возмутилась Скворцова.

На указанной полке действительно не было ни пылинки. На чистой отполированной поверхности стоял миниатюрный бюст Шерлока Холмса, инкрустированный, как ей тогда показалось, позолотой и хрусталём.

— Протри, как следует под этой игрушкой! — велел Арбенин тоном, не терпящим возражений.

Внутренний голос девушки протестовал изо всех сил, но холодные карие глаза были неумолимы. Она осторожно передвинула бюст в сторону и вытерла несуществующую пыль. Арбенин одобрительно кивнул:

— Отлично! Теперь поговорим, примадонна.

— Меня зовут Ангелина! — девушка едва сдерживалась, чтобы не нагрубить эксплуататору.

— Неужели? А я думал, тебя зовут Мата Хари!

— Что вы имеете в виду?

— Вот это, — Май включил миниатюрный диктофон, и Ангелина услышала весь свой вчерашний разговор со Щукиной дословно.

— Что теперь скажешь? — помощник детектива разглядывал её с издевательской усмешкой.

Скворцова густо покраснела, сказать ей было нечего, зато хотелось кое-что спросить:

— А… как вам это удалось?

— Похоже, я зря сравнил тебя с Матой. Она так легко не попадалась. На твоей сумочке есть такая маленькая штучка, «жучок» называется. Ну что, шпионка-неудачница, сознаваться будем?

— Сознаваться мне не в чем. Вы же сами всё слышали: я работаю всего один день — не увидеть, не услышать ничего не успела. А вот как вы могли так грубо вторгаться в мою личную жизнь?! Подслушивать — это низко!

— Ого! — Май презрительно фыркнул. — Вот она хвалёная женская логика! Значит, если я подслушиваю, между прочим, исключительно в целях безопасности — это низость и вторжение в личную жизнь! А если ты — всё нормально, и я должен тебя по головке гладить?

Ангелина смутилась, однако, обороты не сбавила. Действительно, сейчас возмущение выглядело не слишком логично. Но, как говорил её отец — военный офицер: в тупиковых ситуациях лучшая защита — нападение!

— Вообще-то, я пока ещё не подслушивала, а только работала в поте лица!

— И много пота было?

— Что?

— Я говорю, труд облагораживает даже шпионов, так что не всё потеряно.

— Ладно, признаю, я была не права, прощайте! Больше вы меня не увидите! — Ангелина попыталась выйти, но Арбенин снова оказался быстрее и тутже подпёр дверь своей долговязой фигурой.

— Куда? Ты меня, похоже, не поняла. Я тебя не отпускал, ведь процесс облагораживания через нелёгкий труд только начался.

Девушка напряглась:

— Какой процесс? Отпустите меня! Я сейчас просто уйду, а подруге скажу, что ничего не вышло.

— Никуда ты не уйдёшь, детка, будешь работать, как работала. Тратить время на поиски и проверку новой уборщицы я не собираюсь.

— Я вам не детка! И не хочу быть уборщицей! Я сюда не для этого пришла, то есть…

— Знаю я для чего ты пришла! Хочешь, чтобы остальных просветил?

Ангелина представила прекрасное лицо Холмса, узнавшего о «засланном казачке». Немой укор в его серых глазах был ужасен. Нет, этого она точно не хотела! Что же делать?!

аных глазах шефа Май смерил девушку неприязненным взглядом. Она, похоже, та ещё штучка: поймана с поличным, понимает, что виновата и всё равно дерзит. При других обстоятельствах он с удовольствием бы вышвырнул её за дверь, но сейчас выбирать не приходилось — Риммы не будет целых две недели, а работа не ждёт.

— Помнится, ты жаждала заработать на сольную карьеру. Так вот, сейчас у тебя появился такой шанс. Будешь убирать в агентстве, и выполнять некоторые мои поручения.

— Вы шутите?

— Я похож на клоуна?

— Очень! Даже без парика и накладного носа, — пробормотала Ангелина, отходя на всякий случай подальше. — Я не совсем поняла, сначала вы уличаете меня в… сами знаете в чём, а потом снова предлагаете работу! Ну и чем мужская логика лучше женской? Не боитесь, что я продолжу игру в Мату Хари?

Арбенин невольно огляделся в поисках предмета потяжелее. Так и хотелось поучить наглую девицу хорошим манерам.

— Вообще-то, бояться должна ты! Поэтому лучше слушайся меня и веди себя хорошо.

— Запугивать будете? Интересно чем? Деньги мне, конечно, нужны, но не до такой степени! С вами я работать не хочу!

— Поверь, это абсолютно взаимно. Но выбора у меня, а, следовательно, и у тебя нет.

— А если я откажусь? — голос девушки невольно дрогнул.

— Не советую. Если, конечно, не хочешь угодить на скамью подсудимых и впоследствии за решётку, — совершенно серьёзно заявил Арбенин.

Девушка побледнела и буквально съёжилась под его тяжёлым взглядом.

— За что? За несостоявшийся шпионаж? Не смешите меня, я законы знаю — за это не сажают!

— А как насчёт кражи ценного имущества? Хочешь, фокус покажу? Внимательно следи за моими руками.

Из кармана джинсов Май вытащил большой синий платок и осторожно взял им бюст Шерлока.

— Итак, господа присяжные, — начал помощник детектива, обращаясь к письменному столу, — на похищенном изделии обнаружены отпечатки пальцев подсудимой. У неё была возможность, а главное желание украсть эту вещицу. Желание звучит довольно банально — хочу денег! Это всё еще не убеждает вас в её виновности? Понимаю, она молода и прекрасна, как цветок! Я бы сам, пожалуй, усомнился, однако, при обыске пропажа была обнаружена именно у неё. А теперь фокус-покус! — Май спрятал фигурку за спину, а когда снова показал руки — в них уже ничего не было. Затем он щёлкнул в воздухе пальцами и извлёк статуэтку из сумочки Ангелины. — Учитывая все обстоятельства, прошу вас, ваша честь, помочь девушке исправиться в какой-нибудь очень исправительной колонии. Ибо здесь, на свободе, у неё слишком много искушений и совершенно нет сил им противостоять. Ну, как, хороша речь? Заметь, экспромт, может мне в прокуроры податься?

— Лучше в клоуны! Я слышала, в цирке на Цветном как раз есть вакансия! — посоветовала девушка, пытаясь выскочить из кабинета, Май тутже поймал её за руку и оттащил от двери.

— Далеко собралась? Жаль, что не оценила моё выступление. В суде оно потянет лет на пять, для тебя, разумеется.

— Что всё это значит?!

— Объясняю ещё раз, специально для будущих звёзд эстрады. Эта вещица из чистого золота и очень дорогих камешков — подарок нашему шефу от одной высокопоставленной особы. Теперь на ней имеются твои отпечатки. Будешь плохо себя вести, я уберу Шерлока из шкафа, вызову наряд милиции, а потом покажу фокус, и сие золотишко найдут в твоей сумочке или в твоём доме, да где угодно — я хороший фокусник, поняла?

Ангелина неуверенно кивнула, оглушённая нереальностью происходящего. Всё это было слишком похоже на сцену из плохого боевика. Арбенин бросил быстрый взгляд на часы: он потратил на девчонку целых пятнадцать минут своего рабочего времени, а к самой работе, между тем, даже не приступал!

— Так как будем договариваться: по любви или по расчёту?

Девушка, наконец, осознала, что он не шутит, и решила не сопротивляться. По крайней мере, до тех пор, пока не придумает, что делать дальше.