Девушки должны были сначала пробежаться по всем четырём этажам в поисках нужного зала. А когда, запыхавшиеся и вспотевшие, выскакивали на сцену (разумеется, поочерёдно), там уже играла музыка, и нужно было сразу же начинать петь, что, мягко говоря, сложновато — прямой эфир, живой звук и сбившееся после физических нагрузок дыхание. Увы, Зарецкому этого показалось мало: примерно в середине трека, на сцену неожиданно пополз серый дым, на который тут же отреагировало противопожарное устройство и сцену залило водой. Впрочем, внезапный душ оказался локальным — намокла только певица, да и вода была тёплой, однако макияж и наряд были безнадёжно испорчены.

Но больше всего, по мнению ребят, их имиджу мешало то, что любой желающий мог круглосуточно наблюдать, как они ссорятся, мирятся, обедают, засыпают, просыпаются, умываются и даже чистят зубы!

— И каким же образом освещение вашего быта может повлиять на симпатию зрителей? — искренне удивился продюсер, он обвёл взглядом своих подопечных и понимающе усмехнулся: — Ребята, скажите мне, только честно, а вы сами-то себя любите?

Разумеется, все ответили положительно.

— Что-то не похоже. Мне кажется, вы путаете любовь с самолюбием, а это, поверьте, совершенно разные вещи. Легко быть довольным собой после посещения салона красоты, когда вы нарядно одеты и ухожены. Но вряд ли вы чувствуете тоже самое рано утром без макияжа, со взлохмаченными волосами и неприятным запахом изо рта. Как вам картинка?

Ребята дружно скривились.

— Вот именно! Знаете, почему в этом доме столько зеркал?

— За ними камеры, — грустно вздохнула скромница Кира.

Зарецкий кивнул:

— Это тоже, но не только. Например, в этой комнате камер нет совсем, одни зеркала и, мой вам совет, смотрите в них чаще! В чём дело, дамы, почему морщимся? Понимаю, увеличивающие зеркала не льстят. В них видны все недостатки, которые вы так тщательно маскируете, а кривые — обезображивают. Так вот, мои дорогие, когда вы научитесь ценить и уважать себя в любой ситуации, когда будете нравиться себе в любом виде, тогда вас полюбят и зрители, и весь мир в придачу!

Конкурсанты обменялись насмешливыми взглядами — не поверили.

— Люби себя, чихай на всех, и в жизни ждёт тебя успех! — процитировала Юлиана, подмигнув Олесе Раневской. — Всё так просто?

— Даже проще, чем ты думаешь, Юленька: окружающие оценивают нас так, как мы оцениваем себя. Понаблюдайте и заметите: успешные личности, как правило, ведут себя уверено в любой ситуации. И даже когда терпят поражение, а бывает и такое, не распускают нюни. Они просто воспринимают ситуацию как полезный урок, делают соответствующие выводы, идут дальше и снова побеждают. Такими людьми восхищаются, им завидуют, на них ровняются. А неудачники вечно ноют и жалуются на судьбу, обвиняя в своих неудачах всех, кроме себя. Ну и как к ним должны относиться окружающие?

— Легко быть уверенным в себе, когда у тебя есть деньги и связи! — возразила Юлиана, не убеждённая философией продюсера.

— Не скажи, Юля, дело ведь не в состоянии счёта, а в мировоззрении. Видишь ли, деньги никого не делают лучше или хуже. Они разве что могут выявить какие-то ранее скрытые качества. Если богатый человек уверен в себе, значит, он был таким и раньше. Когда ты сам в себя не веришь, то кто же поверит в тебя? А на счёт «чихай на всех», позвольте напомнить вам древнейшую заповедь, очень точно выраженную известной пословицей: поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. Всё, что человек в совершает в своей жизни, рано или поздно возвращается к нему сторицей!

— А к вам возвращалось? — дерзко поинтересовался Костя Ермолов — поклонник рэпа и брейк-данса. — Или вы никогда ничего плохого не делали, а в газетах чушь пишут?

— В газетах много чего пишут, — нахмурился Леонид Егорович, отгоняя неприятные воспоминания. — Возвращалось, Костя, ещё как возвращалось, поэтому я знаю, о чём говорю.

В кармане джинсов завибрировал телефон, Зарецкий вздрогнул от неожиданности: этот номер был рассчитан лишь на экстренные сообщения и потому звонил не часто. Сердце болезненно сжалось в тревожном предчувствии.

— Алло, я слушаю.

Звонила Марина его секретарша:

— Леонид Егорович, наконец-то! Целый час пытаюсь с вами связаться!

— Марина, что случилось? — голос мужчины невольно дрогнул.

— Заряна в реанимации!

— Что с ней?! Она жива?!

Женщина долго молчала, подбирая слова. Зарецкий замер, отчаянно цепляясь за ускользающую тень надежды, хотя подсознательно уже знал, что услышит.

Марина горько всхлипнула в трубку:

— Врачи говорят — шансов нет. Она… отравилась…


Следующим утром Ангелина без особого энтузиазма отправилась на новую работу. Возле дверей агентства, не решаясь присесть на узкий кожаный диванчик, стояла симпатичная пухленькая блондинка с огромным цветастым пакетом в руках. Ангелина окинула девушку оценивающим взглядом. Судя по скромному наряду, та вряд ли относилась к разряду богатых и знаменитых клиентов, следовательно, Щукину заинтересовать не могла. А раз так — приглядываться здесь больше не к чему. Новоиспечённая уборщица решительно вошла в приёмную, где её встретил Алик.

— Привет! — он широко улыбнулся, похоже, девушка ему нравилась. — По тебе часы можно сверять!

— Привет, а ты секретарём работаешь? Первым приходишь, последним уходишь, всем двери открываешь?

— Что-то вроде того. Вообще-то, у нас есть секретарша Римма. У неё возникли какие-то непредвиденные обстоятельства, пришлось уехать, и эти обязанности теперь на мне.

— Ясно. Показывай, что мне делать.

Через час за дверью послышались приглушённые голоса, и в приёмную вошли двое мужчин. На первого, невысокого симпатичного брюнета среднего возраста, Ангелина почти не обратила внимания. Всё оно было отдано второму — очень красивому молодому блондину в дорогом жемчужно-сером костюме и начищенных до блеска ботинках. С такого не грех и Аполлона писать. Впрочем, как ей тогда показалось, он был гораздо красивее греческого божества. Точёные черты лица, огромные серые глаза в комплекте с чарующей мальчишеской улыбкой могли свести с ума любую, даже самую искушённую в сердечных делах представительницу слабого пола.

— Но этого не может быть! Я точно знаю — она мне изменяет! Я это чувствую, понимаете?! — взволнованно говорил шатен «Аполлону», а тот рассеянно кивал в ответ:

— Понимаю, Андрей Николаевич, но почти двухнедельная слежка ваши опасения не подтвердила и я не уверен, что стоит продолжать.

— Пожалуйста, ещё хоть пару дней! Меня сутки не будет в городе, думаю, она обязательно этим воспользуется.

— Хорошо, если вы настаиваете, я продолжу.

Тут взгляд белокурого красавца остановился на новой сотруднице.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался он, — вы ко мне, барышня?

«Барышня» не успела ничего ответить. Алик среагировал быстрее и без романтических отступлений объяснил, кем она является.

— Такая молоденькая? — удивился блондин. — А… гм… с этим всё в порядке? — он вопросительно посмотрел на парня. Тот замялся и бросил на Ангелину смущённый взгляд.

— Кажется да, Май сказал — всё под контролем.

— Ну и отлично! — Антон лучезарно улыбнулся Скворцовой и увлёк шатена в свой кабинет.

— Этот красавец и есть Холмс?! — выдохнула потрясённая девушка.

— Вот так всегда. — кисло улыбнулся Алик. — Стоит девчонке увидеть шефа — мне ловить нечего.

Ангелина покраснела и отвела взгляд.

— Не скромничай, красота — не главное мужское достоинство. Я, например, больше ценю обаяние.

— Увы, по этой части у нас нет равных Маю. Так что я опять в пролёте.

— Неужели? Ничего не путаешь? — искренне удивилась пианистка-уборщица. — Вчера он мне обаятельным не показался, скорее наоборот.

— Посмотрим, что ты скажешь через пару недель. Видела девицу в коридоре? Месяца два назад он охранял её как важного свидетеля по одному нашему делу. Так эта Марина теперь за ним как собачонка бегает!

Ангелина недоверчиво пожала плечами, не понимая, как можно увлечься каким-то дерзким помощником детектива, когда его начальник настолько неотразим!

Алик уселся за свой компьютер. Вскоре из кабинета Холмса вышел посетитель, а в приёмной появился хмурый Арбенин. Он молча кивнул Алику и, не поздоровавшись с девушкой, без стука вошёл к шефу.

— Грубиян! — проворчала Ангелина, поливая пальмы.

— Возможно, у него есть на это причины, — тихо заметил Алик.

— Какие?

Парень смутился и ответил, глядя в сторону:

— Тебе лучше знать, просто обычно Май совсем не такой.

— Мне всё равно, какой он! Я закончила, могу идти?

Дверь кабинета распахнулась, выпуская Аполлона в образе Холмса.

— Не спускай с неё глаз ни днем, ни ночью! У нас всего три дня, чтобы предъявить клиенту любовника! — инструктировал он Арбенина.

— А вы в курсе, Антон Леонидович, что человек без сна может прожить только трое суток? — нахмурился Май.

— Так я тебе больше и не даю. Управишься раньше — живи.

— А не управлюсь — ритуальные услуги за счёт агентства?

— Май!

— Где же я возьму этого мифического любовника? Нет у неё никого! Хотя с таким мужем-параноиком это более чем странно!

— Вот и я о том же, — улыбнулся Холмс. — Ожидание ситуации порождает ситуацию. Клиент, как известно, всегда прав, и если он хочет получить доказательства неверности жены — он должен их получить!

— Как? Мне, что самому её соблазнить? — возмутился Арбенин. — Она даже по телефону ни с кем кроме мамочки не общается. Алик проверил её мобильник. Зато за самим муженьком прочно укоренилась репутация бабника, я кое с кем поговорил и…