— Люсь, остынь, звёзды на небе, а Холмса в агентстве, повторяю, не было.

— Жаль, — Людка заметно скисла, — у меня времени мало, информация нужна срочно. Ладно, а как выглядит само агентство?

— Обычный офис, оформлен довольно симпатично, но без изысков. Приёмная и два кабинета. В первом находятся двое помощников второй, вероятно, занимает сам детектив. Там обстановка побогаче, стены драпированные, рисунки на них очень красивые и…

Ангелина тяжело вздохнула. Каждое слово ей давалось с трудом, а недремлющая совесть строгим тётиным голосом зачитывала вердикт «виновна!»

— И… что дальше?

— Дальше? Говорю же — ничего особенного. Слушай, Люсь, а может не надо? Мне всё это очень не нравится! Я себя чувствую преступницей какой-то!

— Скворцова, не смей бросать меня в трудную минуту! — возмутилась Щукина. — Преступницей, видите ли, она себя чувствует! А я себя чувствую практически безработной!

— Ну… раз тебя там всё равно не ценят, может, другую работу найдёшь?

— Ага! В середине сессии! Кто меня возьмёт?

— А ты к тёте Вале обратись, она же как раз трудоустройством занимается, — робко напомнила Ангелина.

— Ты что?! — Люда даже заискрилась от возмущения. — Она пристраивает обслуживающий персонал! Предлагаешь мне в официантки податься?!

Как ни странно, гневный выпад Щукиной вызвал у девушки не законное чувство обиды, а вполне искренний приступ веселья.

— Ты ведь предложила мне податься в уборщицы! И я согласилась!

— Это другое дело! Тебе деньги нужны любой ценной! А мне надо работать по специальности! «Криминальная неделя» — очень респектабельная газета! Это мой шанс выбиться в люди!

— Очень респектабельная и очень жёлтая! — хмуро уточнила Скворцова.

— Да, и что? Зато знаешь, какой у них тираж! Короче, мне нужна эта работа, и, следовательно, просто необходим эксклюзивный материал, понятно?

— Понятно, но на многое не рассчитывай, я там буду появляться только утром и вечером. Теперь извини, я ужасно устала, а мне сегодня ещё дома убирать, кстати, помочь не хочешь?

У Щукиной вытянулось лицо, и сразу нашлась куча неотложных дел. Когда подруга убежала, Ангелина с наслаждением растянулась на диване, закрыла глаза и блаженно потянулась — теперь можно отдохнуть! Как хорошо, что уборку они с Катей сделали ещё вчера!


После совещания с педагогами и пиар-менеджерами Зарецкий неторопливо открыл ноутбук. Ещё один зачёт остался позади, но через неделю — экзамен, по итогам которого кто-то из ребят покинет проект.

Зрительское голосование уже давно началось, а с его результатами он, как и все, знакомился с помощью интернета. Повлиять на стихийный процесс симпатий-антипатий аудитории напрямую продюсер не мог, да и не собирался. Зачем? Пусть зрители развлекаются: убирают неугодных и поощряют любимцев, пусть чувствуют себя вершителями судеб, всесильными магами, зажигающими новые звёзды — это ведь потрясающее ощущение! Пусть….

Всё равно после окончания проекта единственным богом и судьёй для этих ребят останется он. Контракты подписаны — никто никуда не денется. В гастрольный тур по бескрайним просторам родины, конечно, поедут все конкурсанты. Но это забава на полгода, от силы на год, пока не появятся новые раскрученные лица, а они сейчас появляются чаще, чем грибы после дождя. Избитое выражение, но суть проблемы отражает в полной мере. У конкуренции свои законы, свои права и никаких обязательств, а значит, прибыль неизбежно пойдёт на спад и с большинством ребят придётся расстаться. С кем именно — решать ему. Грустно, но ничего не поделаешь.

Шоу-бизнес — не благотворительная организация. Сколько уже было и сколько ещё будет их, таких юных звёздочек, погасших, не успев разгореться!

Большая сцена, поклонники и сумасшедший успех ждут лишь избранных. Избранных его легендарной продюсерской интуицией. Он без колебаний поставит всё, на того, кого она укажет. И пусть потом зрители возмущаются, гадают, куда делся выбранный ими победитель? Из многолетнего опыта мужчина знал, что возмущаться они будут не долго, максимум пару месяцев. А потом с прежним пылом кинуться поклоняться новому идолу, созданному им, Зарецким, пусть даже из бывшего аутсайдера!

Именно так получилось четыре года назад, на самом первом реалити-шоу «Рождение звезды». Тогда одну из участниц, пухленькую рыжую Зою Роксикову, зрители дружно обошли вниманием и убрали со своих голубых экранов ещё в середине конкурса, а главной «рождённой» звездой назначили некую Машу Голубеву. Девушка, бесспорно, обладала привлекательной внешностью и приятным голосом, но в остальном ничем не отличалась от прочих представительниц поп-сцены.

Другое дело Заряна, она же Зоя Роксикова. Вложив немалые средства, Зарецкий смог показать народу то, что с первой минуты разглядел в ней сам — воплощение одухотворённой сексуальности. Девушка стала одним из его самых успешных проектов. Разумеется, после Ирмы, которая вне конкуренции.

Леонид Егорович посмотрел на часы — пора идти к ребятам. Всё что можно и нужно было сказать на камеру, они выслушали вчера в его кабинете от педагогов и дирекции, теперь предстояла конфиденциальная беседа.

Десять юношей и девушек в возрасте от 18 до 25 лет уже собрались в секретной комнате, которую ещё называли «Кривозеркальем». В ней совсем не было камер, зато стены, потолок и даже пол украшали огромные кривые зеркала с эффектом многократного увеличения.

— Ну что, уважаемые звёздочки, с оценками педагогов вы ознакомились. Теперь посмотрим, как распределились симпатии зрителей. Готовы?

Ребята заметно нервничали. В нестройном хоре голосов озвучивших положительный ответ звенело тревожное ожидание.

Зарецкий окинул своих подопечным внимательным взглядом — видно, что устали и переживают. В целом держатся неплохо, но вид довольно бледный, что немудрено. Находиться целыми сутками под прицелом камер и зеркал, жить в постоянном напряжении, ежеминутно ожидая очередного подвоха — так и сломаться недолго. Чисто по-человечески ему их было жаль, но за всё в этой жизни приходится платить, и именно такой была цена успеха этих ребят. Успеха, возможно, весьма недолгого и ничего не гарантирующего.

— Извините, Леонид Егорович, можно спросить? — нарушил затянувшееся молчание двадцатилетний Руслан Шалимов.

— Да, конечно.

— Почему вы всегда к нам так обращаетесь — уважаемые звёздочки?

Мужчина удивлённо вскинул брови, такого вопроса он не ожидал.

— Вас не устраивает подобное обращение, почему?

— Просто интересно, вы это серьёзно или с ироническим подтекстом?

Ребята, переглянувшись, захихикали, Зарецкий, напротив, был очень серьёзен:

— Не знаю, Руслан, где ты услышал иронический подтекст? Я обычно всегда говорю то, что думаю — могу позволить себе такую роскошь. Для участия в подобном проекте требуется определённая смелость, а у вас, помимо этого, есть ещё и талант — это ли не повод для уважения? Отсюда — уважаемые. Ну, а звёздочки вы потому что, до настоящих звёзд вам ещё как до Китая пешком, однако, простыми мальчиками и девочками вы уже тоже не являетесь. У регулярного мелькания на ТВ и в интернете есть определённые преимущества. А теперь посмотрим, кто из вас разочаровал публику в большей степени.

— А чего там смотреть, — уныло вздохнул Руслан, — я, наверное! На прошлой неделе всего шесть голосов было.

— Так точно, — Леонид Егорович с интересом посмотрел на поникшего юношу. — Есть ещё пара претендентов, но на экзаменационном концерте последнее слово будет за тобой. Так что готовься.

— К чему? К вылету? Ведь и так всё ясно.

— Ничего не ясно, у тебя будет реальный шанс изменить ситуацию и остаться с нами.

— Ага, если я наберу голосов больше чем прежний фаворит публики! Это же просто нереально! — парень совсем раскис.

Зарецкий пожал плечами.

— Разумеется, с таким настроем всё нереально! Ты ведь заранее сдаёшься! Помнишь басню про двух лягушек, попавших в кувшин с молоком. Одна сразу отчаялась и утонула, а вторая…

— Знаю, вторая долго барахталась и сбила масло.

— И спасла себе жизнь! В твоём случае на кону цена поменьше, хотя, кто знает? В общем, готовься сбивать своё масло! А мы посмотрим, как распределились симпатии зрителей. Честно говоря, результаты не впечатляют, я ожидал большего. Публика ещё не воспылала к вам горячей любовью, пока наметилось лишь несколько любимчиков. Маловато!

— Ничего удивительного! — проворчала зеленоглазая красавица Юлиана.

— Ты о чём? — мужчина уселся прямо на стол, закинув ногу на ногу.

В свои пятьдесят он был в отличной форме и выглядел довольно моложаво.

Ребята снова переглянулись и замялись, Юлиана тоже не решилась ответить.

— Ну и в чём дело? — Зарецкий обвёл конкурсантов спокойным доброжелательным взглядом. — Ого! Вижу, здесь назревает ультиматум!

— Это не ультиматум, — вмешалась главная любимица публики Олеся Раневская, — просто мы не понимаем, как зрители могут нас полюбить в таком виде?

Зарецкий едва заметно улыбнулся:

— А вот это уже интересно, в каком таком виде, можно точнее?

Ребята оживились и, отбросив стеснение, заговорили наперебой, припомнив самый первый зачёт во всех подробностях.

— А я на последнем экзамене вообще была страшнее сюжетов Стивена Кинга: вся мокрая и косметика размазалась! — плаксиво напомнила Таня Антонова.

Имелось в виду испытание, которое ребята между собой называли «марафонский забег под дождём».

Это случилось неделю назад, когда Таня и ещё одна конкурсантка — Света набрали минимальное, но равное количество голосов телезрителей, призванных спасти потенциального «изгоя». Кто-то из девушек должен был покинуть проект. Зарецкий решил устроить для них небольшой конкурс под лозунгом — «концерт в экстремальных условиях». Таня и Света, мигом перевоплотились в звезд, опаздывающих на собственный концерт, который проходил в незнакомом помещении с вышедшими из строя лифтами (ситуация — глупее не придумаешь, но публика одобрила предложенный план бурными аплодисментами).