– Вы все угадали, кроме одного – фургон синий.

– Он отправит его в окрасочную мастерскую.


Окрасочная мастерская располагалась в гараже на Дамраке. Двое рабочих покрывали фургон серым металликом, а Джеф стоял рядом. С крыши, сквозь слуховое окно, этот процесс фотографировал детектив.

Часом позже снимок лежал на столе инспектора ван Дюрена. Он подтолкнул его Дэниелу Куперу.

– Его перекрасили в цвет машины инкассаторской службы. Теперь мы можем их брать.

– На каком основании? На том, что у них фальшивые визитные карточки и они перекрасили фургон? Единственный шанс предъявить им серьезное обвинение – арестовать в тот момент, когда они попытаются украсть золотые слитки.

Паршивец ведет себя так, словно это он здесь начальник!

– Как вы считаете, что он предпримет дальше?

Дэниэл Купер вгляделся в фотографию.

– Этот фургон не выдержит веса золота. Потребуется укрепить доски пола.


Это был маленький уединенный гараж на Муйдерстраат.

– Goede morgen, mijnheer[133]. Чем могу служить?

– Я намерен перевезти на этой машине железный лом и не уверен, что пол выдержит. Не могли бы вы скрепить доски металлическими скобами?

Механик обошел вокруг фургона.

– Конечно. Никаких проблем.

– Отлично.

– Все будет готово к vrijdag… пятнице.

– Я хотел бы получить машину завтра.

– Завтра? Нет…

– Плачу вдвойне.

– Тогда donderdag… в четверг.

– Даю втройне.

Механик задумчиво почесал подбородок.

– Завтра в какое время?

– К полудню.

– Договорились.

– Dank je wel[134].

– Tot uw dienst[135].

Через минуту после того, как Джеф покинул гараж, механика допрашивал полицейский.

В то же утро группа наблюдения за Трейси видела, как она приехала на канал Ауде-сханс и полчаса разговаривала с владельцем мотобаржи. После ее ухода один из детективов ступил на борт суденышка и представился хозяину, который потягивал bessenjenever – крепкий джин с красной смородиной.

– Что хотела от вас эта молодая дама? – спросил он.

– Она и ее муж желают совершить поездку по каналам. Она на неделю зафрахтовала мою баржу.

– Начиная с какого времени?

– С пятницы. Прекрасный отдых, mijnheer. Если вы с женой тоже захотите отдохнуть…

Но детектив не слушал; он уже ушел.


Голубя, которого Трейси заказала в зоомагазине, до ставили в отель в птичьей клетке. Дэниел Купер заглянул в зоомагазин и задал хозяйке несколько вопросов.

– Какой породы голубя вы ей продали?

– О! Самого обычного.

– Вы уверены, что этот голубь не из породы тех, которые умеют возвращаться домой?

– Абсолютно. Потому что сама поймала его накануне вечером в Вондел-парке.

– Тысяча фунтов золота – и самый обыкновенный голубь… Зачем? – недоумевал Дэниел Купер.


За пять дней до того, как должна была начаться транспортировка золота из «Амро-банка», на столе у инспектора Хоопа ван Дюрена скопилась целая груда фотографий.

«Каждый снимок – звено в цепочке, которая позволит поймать ее в ловушку», – думал Дэниел Купер. Амстердамская полиция не могла похвастаться воображением, но американец отдавал ей должное – голландцы отличались большой скрупулезностью. Каждый шаг к предстоящему преступлению снимали на пленку и протоколировали. Теперь Трейси Уитни не избежать правосудия.

«Ее наказание станет моим искуплением».


Забрав свежевыкрашенный фургон, Джеф Стивенс отвез его в маленький гараж, который он снял в Оуде Зийдс Кольк, старейшем районе Амстердама. В тот же гараж доставили шесть деревянных ящиков, помеченных надписями «оборудование».

Снимки этих ящиков легли на стол инспектора ван Дюрена, когда он слушал последнюю магнитофонную запись.

Голос Джефа:

– Когда поведешь фургон от банка к барже, не превышай скорость. Мне необходимо точно знать, сколько времени займет путь. Вот секундомер.

– Ты не поедешь со мной, дорогой?

– Нет, у меня другие дела.

– Что слышно о Монти?

– Прибывает вечером в четверг.

– Кто такой этот Монти? – спросил инспектор ван Дюрен.

– Видимо, тот тип, который будет играть роль второго охранника, – предположил Дэниел Купер. – Им понадобится форма.


Магазин готового платья располагался в торговом цент ре на Питер Корнелис Хоофт-страат.

– Нам нужны две форменки для костюмированной вечеринки, – объяснил Джеф продавцу. – Что-нибудь вроде той, что у вас на витрине.

Через час инспектор ван Дюрен рассматривал фотоснимок формы охранника.

– Заказал две таких. Продавцу сообщил, что заберет их в четверг.

Размер второй форменки свидетельствовал о том, что она предназначалась человеку намного крупнее Джефа Стивенса.

– Наш приятель Монти будет ростом шесть футов три дюйма и весом что-то около двухсот двадцати фунтов, – заметил Дэниел Купер. – Надо попросить Интерпол покопаться в компьютерах. Что-нибудь должно выплыть.

В арендованном гараже Джеф примостился на крыше фургона, а Трейси устроилась на водительском месте.

– Готова? – спросил Джеф. – Давай!

Трейси нажала кнопку на панели, и по бокам фургона раскаталось большое полотнище брезента с надписью «“Хайнекен” – голландское пиво».

– Получилось! – обрадовался Джеф.


– Пиво «Хайнекен»? – Инспектор ван Дюрен обвел взглядом собравшихся в его кабинете. По стенам были развешаны увеличенные фотографии и памятные записки.

Дэниел Купер молча сидел в глубине комнаты. Он считал совещание бессмысленным. Купер давно предвидел каждый последующий шаг Трейси Уитни и ее любовника. Они попались в ловушку, и эта ловушка скоро захлопнется. И по мере того как полицейские все больше волновались, Купера охватывало странное спокойствие.

– Все встало на свои места, – говорил инспектор ван Дюрен. – Подозреваемые выяснили, когда в банк прибывает инкассаторский фургон, и планируют приехать на полчаса раньше, представившись охранниками службы безопасности. Когда появится настоящий фургон, они будут уже далеко. – Полицейский показал на бронированную машину. – Отъезжая от банка, автомобиль будет иметь такой вид, но, миновав квартал, где-нибудь на тихой улочке внезапно преобразится. – Ван Дюрен продемонстрировал фотографию фургона с рекламой пива «Хайнекен».

– Инспектор, вы представляете, как они рассчитывают вывезти золото из страны? – спросил сидевший в глубине комнаты детектив.

Ван Дюрен ткнул в снимок, где Трейси Уитни поднимается на борт мотобаржи.

– Сначала вот на этом. Голландия настолько прорезана каналами и водными путями, что преступники легко затеряются в их сети. – Следующий снимок был сделан с воздуха. На нем фургон ехал вдоль берега канала. – Преступники хронометрировали, сколько времени занимает дорога от банка до стоянки баржи. Золото нужно погрузить на судно прежде, чем заподозрят неладное. – Инспектор перешел к последней фотографии, увеличенному снимку грузового судна. – Два дня назад Джеф Стивенс зарезервировал грузовое место на «Оресте», который на следующей неделе отплывает из Роттердама. Груз зарегистрирован как «механическое оборудование». Пункт назначения – Гонконг. – Инспектор обернулся к присутствующим: – Господа, мы вмешаемся в их планы. Позволим погрузить золотые слитки в фургон. – Он покосился на Дэниела Купера и улыбнулся. – И возьмем их с поличным.


Следивший за Трейси детектив видел, как она зашла в «Америкэн экспресс», получила средних размеров коробку в обертке и тут же вернулась в отель.

– Не было никакой возможности определить, что там внутри, – сетовал инспектор ван Дюрен, разговаривая с Дэниелом Купером.

* * *

В компьютерах Интерпола не содержалось никакой информации о двухсотдвадцатифунтовом богатыре Монти.


В четверг вечером инспектор ван Дюрен, Дэниел Купер и констебль Уиткамп дежурили в номере отеля «Амстел» и прослушивали голоса внизу.

Голос Джефа:

– Я окажусь в банке ровно за тридцать минут до настоящего фургона, так что времени останется достаточно. Когда приедут инкассаторы, мы уже будем грузить золото на баржу.

Голос Трейси:

– Я попросила механиков проверить мотор и заправить машину бензином. Фургон готов.

– Ими остается только восхищаться, – заметил констебль Уиткамп. – Ничего не оставляют на волю случая.

– Рано или поздно все оступаются, – бросил инспектор ван Дюрен.

Дэниел Купер молчал.

– Трейси, когда все кончится, поедем на раскопки, о которых мы с тобой говорили?

– В Тунис? С превеликой радостью, дорогой.

– Отлично. Я все устрою. И с этого момента бросим все дела и будем развлекаться и наслаждаться жизнью.

– Лет на двадцать вашу жизнь устроят за вас, – пробормотал инспектор ван Дюрен. Он поднялся и потянулся. – Что ж, можно расходиться. На завтра все готово – имеем право спокойно поспать.


К Дэниелу Куперу сон не шел. Он представлял, как Трейси хватает и ведет полиция, видел ужас на ее лице. Это возбуждало его. Он пошел в ванную и включил очень горячую воду. Снял очки, стянул пижаму и лег в кипяток. Задание почти выполнено – теперь она за все заплатит, точно так же, как он заставлял платить других шлюх. Завтра в это время он будет на пути домой. «Нет, нет, не домой, – поправился Купер. – К себе в квартиру. Дом – это то теплое, надежное место, где мама любила меня так, как никого в мире».


– Ты мой малыш, – говорила она. – Не знаю, что бы я без тебя делала.

Отец Дэниела исчез, когда ему было четыре года. Сначала он винил в этом себя, но потом мама объяснила, что это случилось из-за другой женщины. Дэниел ненавидел эту другую, потому что из-за нее плакала мама. Он никогда не видел ее, но знал, что она – шлюха, поскольку мама так называла ее. Потом Дэниел радовался, что шлюха увела отца; ведь теперь мама принадлежала только ему. Зимы в Миннесоте были холодными, и мама позволяла ему забираться к себе в кровать и прижиматься к ней под теплым одеялом.