– Кстати, о щедрости, – голос Джефа. – Знаешь, кто остановился в нашем отеле? Максимилиан Пьерпонт. Мне его так недоставало на «Королеве Елизавете II».

– А мне – в Восточном экспрессе.

– Наверное, приехал ободрать очередную компанию. Раз уж мы оказались рядом, надо им заняться. Поскольку он тут, под боком…

Трейси рассмеялась:

– Вполне с тобой согласна, милый.

– Помнится, наш друг всегда возит с собой бесценные артефакты. У меня появилась идея.

Вмешался другой женский голос:

– Не возражаете, если я сейчас уберу ком нату?

Ван Дюрен повернулся к констеблю Уиткампу:

– Установите наблюдение за Максимилианом Пьерпонтом. Немедленно доложите, если Уитни или Стивенс попытаются завязать с ним знакомство.

* * *

Инспектор ван Дюрен явился на доклад к главному комиссару Тоону Уилемсу.

– Похоже, они нацелились на разные объекты: проявляют большой интерес к богатому американцу Максимилиану Пьерпонту, посетили филателистическую вы ставку, осмотрели бриллиант «Лукулл» на Нидерландской ограночной фабрике и два часа торчали перед «Ночным дозором».

– «Ночным дозором»? Нет, это совершенно невозможно!

Главный комиссар откинулся на спинку кресла, размышляя, не напрасно ли он тратит свое драгоценное время и не напрасно ли разбазаривает людские ресурсы. Уж слишком много он выслушивает рассуждений и слишком мало ему представляют фактов.

– Таким образом, вы не готовы сказать, какой именно объект выбрали подозреваемые?

– Нет, господин главный комиссар. Боюсь, они сами пока не решили. Но как только наметят цель, сразу нам об этом сообщат.

– Вам сообщат? – нахмурился Уиллемс.

– «Жучки», – объяснил ван Дюрен. – Они понятия не имеют, что их подслушивают.


Ясность наступила на следующее утро. Трейси и Джеф заканчивали завтрак в номере Трейси. На посту прослушивания на верхнем этаже дежурили Дэниел Купер, инспектор Хооп ван Дюрен и констебль Уиткамп. Они различили звук разливаемого в чашки кофе.

– Послушай, Трейси, вот интересный абзац. Наш друг был прав: «Амро-банк» переправляет пять миллионов долларов в золотых слитках в Голландскую Вест-Индию.

В номере наверху констебль Уиткамп удивленно изогнул брови:

– Это невозможно…

– Тсс…

Они продолжали слушать.

Прозвучал голос Трейси:

– Интересно, сколько весят пять миллионов долларов в золотых слитках?

– Могу сказать тебе точно, дорогая: тысячу шестьсот семьдесят два фунта. Это что-то около шестидесяти семи золотых слитков. Золото хорошо тем, что оно абсолютно анонимно. Расплавляешь, и вот оно уже никому не принадлежит. Разумеется, непросто вывезти такое количество металла из Голландии.

– Прежде чем вывозить, надо взять его. А как? Не зайдешь же в банк и просто так не отнимешь!

– Что-то в этом роде.

– Ты шутишь!

– Когда речь идет о таких суммах, я никогда не шучу! Слушай, Трейси, давай сходим в этот «Амробанк», осмотримся, что там к чему.

– Что ты задумал?

– Расскажу по дороге.

Послышался скрип двери, и голоса стихли.

Инспектор ван Дюрен яростно крутил усы.

– У них нет ни малейшей возможности завладеть этим золотом. Я сам разрабатывал меры безопасности.

– Если в системе охраны банка есть хоть малейший изъян, Трейси Уитни найдет его, – проговорил Дэниел Купер.

Инспектору ван Дюрену стоило большого труда сдержаться – тем более при его вспыльчивом характере. Этот американец допек его – с самого начала держался с превосходством, будто дарованным ему Богом. Но ван Дюрен был до мозга костей полицейским, и ему приказали сотрудничать с этим человеком. Он повернулся к констеблю Уиткампу:

– Усильте группу наблюдения. Немедленно! Пусть фотографируют, а затем допрашивают всех, с кем они вступают в контакт. Ясно?

– Есть, инспектор.

– Только пусть действуют очень осторожно. Подозреваемые не должны догадаться, что за ними следят.

– Есть, инспектор.

Ван Дюрен посмотрел на Дэниела Купера:

– Вы довольны?

Американец не потрудился ответить.


Следующие пять дней Трейси и Джеф не давали отдыха людям ван Дюрена, а Купер каждый вечер изучал все поступающие рапорты. По ночам детективы уходили с поста прослушивания, но он оставался и фиксировал все, стараясь уловить доносившиеся снизу звуки любви. Купер ничего не различал, но представлял, как стонет от наслаждения Трейси: «Да, да, дорогой… Я сейчас умру… Как здорово! Сделай так еще!»

Затем долгий прерывистый вздох и тихое, пресыщенное чувством молчание. И все это ради него.

«Скоро ты будешь моей, – думал Купер. – И больше ничьей!»

Днем Джеф и Трейси расстались и ходили отдельно. И повсюду за ними следили. Джеф посетил типографию неподалеку от Лейдсеплейна, и люди ван Дюрена с улицы наблюдали, как он что-то серьезно обсуждал с печатником. Потом один из них вошел внутрь и показал хозяину перечеркнутую красной диагональю пластиковую карточку с официальной печатью, фотографией и белыми и синими полосками.

– Что хотел человек, с которым вы сейчас разговаривали?

– У него закончились визитки. Он заказал новые.

– Дайте взглянуть.

Печатник подал рукописный текст:

Служба безопасности Амстердама

Корнелий Уилсон, старший следователь

На следующий день констебль первого класса Фиен Хауэр пряталась за дверью зоомагазина, пока Трейси Уитни находилась внутри. Через пятнадцать минут Трейси покинула магазин. Констебль вошла и предъявила свои документы.

– Чего хотела дама, только что посетившая вас?

– Купила аквариум с золотыми рыбками, пару волнистых попугайчиков, канарейку и голубя.

– Странный набор. Вы сказали, голубя? Самого обыкновенного голубя?

– Да. Но ни на одном зооскладе голубя не оказалось. Я проинформировала ее, что нам придется специально заказывать птицу.

– И куда вы должны все это доставить?

– В отель «Амстел».

На другом конце города Джеф беседовал с вице-президентом «Амро-банка». Они заперлись на тридцать минут, а когда Джеф ушел, в кабинете банковского служащего появился детектив:

– Будьте любезны, объясните, что привело к вам этого человека?

– Господина Уилсона? Он старший следователь службы безопасности, услугами которой пользуется наш банк.

– Он хотел обсудить с вами организацию текущих мероприятий безопасности?

– М-м-м… ну, в общем-то да…

– И вы обсуждали?

– А почему бы и нет? Но прежде я принял меры предосторожности – позвонил в компанию и справился, имеет ли он такие полномочия.

– Кому вы звонили?

– В службу безопасности. Номер был указан на его визитке.

В три часа дня из «Амро-банка» выехал бронированный фургон. С противоположной стороны улицы его сфотографировал Джеф, а Джефа сфотографировал стоявший в подъезде в нескольких ярдах от него детектив.


В полицейском управлении на Эландсграхт инспектор ван Дюрен положил на стол главному комиссару список рас тущих улик.

– Что все это значит? – сухо спросил Уилемс.

– Я вам скажу, что у нее на уме, – убежденно ответил Дэниел Купер. – Она планирует перехватить золотой груз.

Все посмотрели на него.

– Может, расскажете мне, как она намерена совершить это чудо? – спросил главный комиссар.

– Могу. – Купер знал нечто такое, чего не знали другие. Понимал Трейси, ее душу и ум. Он влез в ее шкуру, научился думать, как она, и строить планы… предвидеть каждый ее шаг. – Она воспользуется ложным фургоном, на котором вывезет из банка золото, опередив настоящую машину.

– Все это как-то притянуто за уши, мистер Купер.

– Не знаю, что у нее на уме, – вмешался инспектор ван Дюрен, – но она явно что-то замышляет. У нас есть записи их разговоров.

В воображении Дэниела Купера прозвучали другие звуки: шепот, крики и стоны. Она вела себя как потаскуха. Ну ничего, там, куда он отправит ее, к ней много лет не прикоснется ни один мужчина.

– Они выяснили, как обеспечена безопасность банка, – продолжал инспектор. – Знают время, когда приезжает бронефургон и…

Главный комиссар изучал лежащий перед ним рапорт.

– Волнистые попугайчики, золотые рыбки, голубь и канарейка… Вы полагаете, вся эта чушь имеет отношение к краже?

– Нет, – ответил ван Дюрен.

– Да, – возразил Купер.


Фиен Хауэр, констебль первого класса, в полиэстровом костюме цвета морской волны следовала за Трейси Уитни по Принсенграхт. Подозреваемая перешла через мост на другую сторону канала, зашла в телефонную будку и минут пять о чем-то говорила. Констебль огорчилась, что не слышит слов. Но даже если бы ей удалось подслушать, она бы ничего не поняла.

– На Марго можно положиться, – говорил в Лондоне Гюнтер Хартог. – Но ей необходимо время. По крайней мере две недели. – Несколько минут он слушал молча, затем продолжил: – Понятно. Когда все будет готово, я свяжусь с вами. Будьте осторожны. И передайте привет Джефу.

Трейси повесила трубку, вышла из кабинки и дружески кивнула женщине в брючном костюме цвета морской волны, которая ждала, когда освободится телефон.

На следующий день в одиннадцать утра один из детективов докладывал ван Дюрену:

– Я в компании «Уолтерс» по прокату грузовых автомобилей, инспектор. Только что Джеф Стивенс взял напрокат машину.

– Какую?

– Служебный фургон.

– Попросите его описание. Жду у телефона.

Через несколько минут в трубке снова раздался голос:

– Вы слушаете? Диктую данные…

– Фургон имеет двадцать футов в длину, – опередил его ван Дюрен, – семь в ширину и шесть в высоту, два ведущих моста.

Последовала недоуменная пауза.

– Совершенно верно, инспектор. Как вы узнали?

– Не важно. Какого он цвета?

– Синий.

– Кто ведет Стивенса?

– Якобс.

– Хорошо. Прошу немедленно обо всем докладывать.

Хооп ван Дюрен положил на рычаг трубку и поднял глаза на Купера: