- Вообще-то стараюсь избегать с ними прямого контакта, - и пояснил серьёзным тоном, - детский плач вгоняет меня в сильнейшую депрессию.

   - Да, я совсем забыла о тонкой мужской психике, - весело парировала Айрис.

   - Эй, не грызи ухо кролика, - ласково прошептал мужчина, должно быть, обращаясь к маленькой девочке.

   - Ария. Её зовут - Ария.

   - Красивое имя, - мягко прошептал мужчина.

   - Вы это говорите всем особям женского пола, вне зависимости от их возраста? - с иронией спросила Айрис, не переставая улыбаться.

   - Конечно же, нет! Только тем, у кого действительно красивые имена.

   Повисло секундное неловкое молчание.

   - Айрис? - спросил мужчина.

   - Да?

   - У меня сейчас такое чувство дежавю возникло, словно мы уже с вами были знакомы ранее...

   - Странно и у меня тоже, - смущённо произнесла она. - Но уверяю вас, если бы мы были знакомы, я непременно бы запомнила ваше имя, Энтони.

   - И я...

   - Я уже у дома, - перебила его Айрис. - Скоро ваши мучения закончатся!

   Она отключила телефонную связь, припарковалась и ещё минуту сидела на месте, обдумывая и прокручивая в голове телефонный разговор, казалось бы, с совершенно незнакомым ей мужчиной. Ритм сердца был замедлен, дыхание - спокойное. Время расщепилось на множество составляющих, замедлив своё движение. Айрис на миг закрыла глаза и перенеслась обратно в Венецию.


   Карнавал. Она в белом кружевном платье в стиле венецианской аристократии XVII века, в маске, закрывающей половину лица. Изысканная атмосфера. Бал во дворце Папафана. Танцы в сопровождении живой оркестровой музыки. Таинственная, очаровательная и несравненная ночь. Незабываемая. Ночь, где она встретила Его. Того самого незнакомца, о котором мечтает практически каждая вторая на этой планете. Высокий и широкоплечий, в ладно скроенном костюме Дон Жуана, в чёрной маске на пол-лица.

   Они разделили карнавальную ночь на двоих. Два незнакомца. Мужчина и женщина. Два одиночества, скрасивших друг другу вечер.

   Страсть и обжигающие поцелуи. Порванная ткань костюмов. Нитка разноцветного жемчуга, сорванная в порыве страсти, затерявшаяся где-то в глубинах гостиничного номера. Тонкое кружево чулок. Нежное прикосновение его рук к её коже. Его стон. Её ответный призыв к ласке. Невыносимая боль от прикосновений и ожидания, предчувствия скорой близости, накала и взрыва эмоций.

   - Да! Да! Да! - кричала она.

   А он отвечал ей невнятным бормотанием на итальянском. Айрис не понимала, что говорил ей мужчина, какие слова нежно шептал ей на ухо, покусывая её мочку, лаская и играя с ней. Она не желала понимать. Она хотела одного - разделить свою страсть с незнакомцем, забыть о своём одиночестве. Хотя бы на одну ночь.

   Она проснулась раньше него с первыми лучами солнца. Утром Айрис осознала всю горькую иронию своего глупого и импульсивного поступка. Мужчина в маске был незнакомцем. Она не знала его имени и даже не видела его лица.

   Айрис несколько долгих и томительных секунд боролась с искушением. Любопытство взяло вверх над желанием как можно скорее сбежать из этого номера, чтобы не проживать минуты смущения, когда мужчина проснётся и увидит её: обнажённую, но в маске, до сих пор скрывавшей её лицо.

   Едва дыша, она протянула руку и чуть ощутимым касанием подушечек пальцев сняла с него маску. На её губах появилась таинственная улыбка. Мужчина обладал весьма красивой и мужественной внешностью. Короткие волосы цвета вороного крыла, немного завивались на концах. Она помнила, какими они гладкими и шелковистыми были на ощупь, когда она прижимала его голову к своей груди. Пушистые и длинные ресницы тёмным веером падали на щёки. Скулы немного заострены, отчего подбородок казался неподвижным, жёстким, словно высеченным из камня. Упрямый. Губы, слегка поджатые, лишний раз свидетельствовали в пользу упрямства их обладателя. Но в то же время нижняя губа была немного полнее и чувственнее верхней. Романтик.

   А ещё он улыбался во сне. Так по-детски. И ямочка на правой щеке от улыбки - завораживала.

   Айрис разглядывала мужчину из-под полуопущенных ресниц. Её щеки горели от проносившихся со скоростью света картинок у неё в голове. Её кожа до сих пор пылала. Каждая клеточка её тела в эту ночь реагировала на его прикосновения, на одно лишь его дыхание и ласковый нежный баритон голоса.

   Она глубоко вздохнула, запечатлев вид незнакомого мужчины в своей памяти. Навсегда. Запомнить его. Того, кто возродил в ней уверенность в себе, кто разделил её одиночество.

   Она наклонилась к его лицу, едва касаясь губами его губ, прошептала:

   - Спасибо.

   Через два месяца в своей квартире в самом сердце Бруклина она, весело кружась и прыгая по своей постели, кричала во весь голос:

   - Спасибо! Спасибо! Спасибо!

   Айрис благодарила незнакомца за ещё один подарок. Он подарил ей ребёнка, малыша, который украл её одиночество, вернув взамен счастье и чувство наполненности. Она благодарила судьбу за случайное знакомство, за то счастье, что оно принесло в её жизнь.


   Посмотревшись в зеркало, Айрис заправила несколько выбившихся прядок волос обратно в хвост, подкрасила губы и пощипала пальцами свои щёки, дабы придать им румянец. Странное волнение медленной волной растекалось по её телу, словно в предвкушении чего-то таинственного и неизбежного. Она передёрнула плечами, улыбнулась своему отражению в зеркале и вышла наружу.

   Ноябрь. Недавно выпал снегопад, но снежное покрывало было беспощадно растоплено лучами солнца. Природный феномен. Аномалия. На улицах Нью-Йорка в ноябре до плюс восемнадцати градусов. На фоне рождественских приготовлений цветущие деревья казались вовсе нереальными, словно из другого мира.

   Рядом с домом Фрэн распустила ярко-розовые цветки сакура. Айрис несколько минут разглядывала дерево, цветение которого всегда ассоциировалась у неё с приходом весны. Возможно аромат распустившихся цветов, или сам факт того, что зимой начали цвести деревья, вдохнули в Айрис чувство, что где-то рядом притаилось волшебство. Оно невидимо, но вполне осязаемо. Достаточно лишь закрыть глаза, вдохнуть в лёгкие как можно больше воздуха, и подумать о самом приятном, о самом сокровенном желании на свете. В этот момент Айрис верила, что её желание возможно сбудется в это Рождество. Ведь оно совсем близко.

   Айрис поднялась по ступенькам и позвонила в дверь. Несколько долгих минут ожидания, и дверь с тихим скрипом распахнулась перед ней.

   Она замерла, задержала дыхание, не в силах даже моргнуть. Айрис растерянно посмотрела на свою дочку, которая спала на руках у мужчины.

   Её дочь... Его.

   Айрис - блондинка с серыми глазами, аристократическим профилем лица, бледной кожей с веснушками на кончике носа. Её дочь - полная противоположность матери. У неё - чёрные густые волосы, завивающиеся на концах. Оливковая кожа. Глаза цвета горького шоколада. Когда она улыбалась, на её правой щёчке появлялась маленькая ямочка. Точно такая же ямочка была на щеке у мужчины, улыбавшегося Айрис, и прижимавшего к своей груди её дочку. Его дочку.

   Он даже не знал и не догадывался, что девочка на его руках - его дочь, точная копия своего отца.

   Так не бывает, хотелось выкрикнуть ей. "Этого не может быть!".

   - Вам плохо? - в его голосе было беспокойство. - Вы нехорошо себя чувствуете?

   Она не могла ему ответить, боялась, что голос подведёт. Мотнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Мужчина расценил это, как знак того, что с ней всё хорошо.

   - Вы Айрис?

   Она утвердительно кивнула, не сводя своего взгляда с дочери. На него посмотреть она не решалась. Боялась. Её тело лихорадило мелкой дрожью, на лбу выступили капельки пота.

   - Извините, но выглядите вы совсем неважно, - он дотронулся до её руки, и словно электрический разряд прошёлся по её телу. - Вы точно уверены, что хорошо себя чувствуете?

   - Да... - прохрипела она. - Это должно быть из-за потепления...

   - И не говорите! Совершенно непривычная для Нью-Йорка в ноябре такая тёплая погода!

   - Спасибо, что посидели с... - её язык, словно приклеился к нёбу, - ...с детьми, - еле выдавила она из себя. - Вам пора.

   - Вы хотите, чтобы я уехал? Сейчас?

   - Да, - Айрис протянула руки к дочери, чтобы забрать её к себе. - Вы и так потратили много своего личного времени... Должно быть спешили... Ещё раз спасибо и до свидания! - на одном дыхании сказала Айрис, каким-то чудом забрав ребёнка из рук мужчины, при этом, не коснувшись его самого.

   Девочка, почувствовав, что её оторвали от тёплой мужской груди, проснулась, и начала громко реветь. По её маленьким пухленьким щёчкам ручейками побежали крупные слёзы. Она кричала так надрывно, что кошка, сидевшая на лесенке, испугавшись, подпрыгнула на месте и пулей побежала на противоположную улицу. Её рыдания причиняли невыносимую боль Айрис. Каждая капля слёз маленькой девочки, словно удар в сердце тупым предметом. Ария тянула свои ручки к мужчине, она не хотела его отпускать.

   - Кажется, я ей понравился, - услышав голос Энтони, Ария на минуту затихла. - Может мне остаться и помочь вам?

   - Нет! - резко выкрикнула Айрис, и от звука её голоса дочка вновь начала неистово плакать. - Дальше я справлюсь сама, - немного тише. - Всего хорошего, мистер.

   - Энтони. Или вы уже забыли моё имя?

   Айрис не ответила. Её голова раскалывалась на кусочки - на маленькие острые осколки. Она гладила свою дочь по волосам, пытаясь её успокоить. Безуспешно. Девочка плакала, пытаясь маленькими кулачками отстраниться от тела Айрис. Мать ещё крепче прижимала дочь к себе. Малышка кричала в истерике и тянула свои пальчики к мужчине.