- Исчерпывающая информация, - уголки губ Айрис приподнялись в полуулыбке.

   - Которая, судя по выражению твоего лица, нисколько не произвела на тебя впечатления, - с огромным огорчением произнесла Фрэн.

   Сердце Айрис бешено забилось в груди. Теперь она знала о своём незнакомце намного больше, чем четыре года назад. Теперь она могла придумать о нём историю для своей дочери, основанную на реальных фактах, а не выдуманную ею.

   Нет. Айрис решила ничего не говорить Энтони о том, что у него есть дочь. Во-первых, она была уверена, что больше не встретит его, особенно после рассказа Фрэн о своём кузене. Во-вторых, она не хотела портить ему жизнь, обрушив на него такую шокирующую правду. В-третьих, она не хотела усложнять себе и своей дочери жизнь. Было ещё: в-четвёртых, в-пятых и в-десятых - всего не перечислить, но главное - Айрис боялась. Она боялась каких-либо перемен в своей жизни. Боялась, что у неё отнимут дочь и тогда она останется совсем одна. Боялась, что её осудят люди. А ещё она очень сильно страшилась рассказать всю правду своей дочери. Она не знала: поймёт ли её дочь, сможет ли простить. Но всё же надежда слабыми искрами тлела где-то глубоко у неё внутри.

   - Тебе не кажется, что мы весь вечер только и делаем, что говорим о мужчинах? - Айрис приподняла правую бровь, посмотрев на подругу.

   - Хм... - улыбнулась Фрэн. - Ты права... О! - воскликнула она. - Совсем забыла! Мне нужно новое платье для свидания, и ты мне просто обязана помочь его выбрать!

   - Что?!

   - Айрис, ну пожалуйста! - Фрэн сложила ладошки и с мольбой посмотрела на свою подругу. - Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Ты единственная из всех моих знакомых обладаешь утончённым вкусом в одежде. Понимаешь, мне нужно платье совершенно не в моём стиле! Что-то такое...

   - Утончённое? Изысканное? - предположила Айрис, посмотрев оценивающим взглядом на пёструю блузку Франчески.

   - Да! Ты просто читаешь мои мысли! - радостно воскликнула Фрэн.

   - Хорошо, я помогу тебе, но как же дети? Не возьмём же мы их с собой по магазинам.

   Фрэн перевела на них взгляд, поджала нижнюю губу и несколько минут раздумывала о чём-то.

   - Идея! - её лицо озарила сияющая улыбка. - Закинем их к моим предкам по пути в торговый центр. Вот они обрадуются! - она захлопала в ладоши.

   - Не думаю, что это хорошая идея... - начала говорить Айрис, но её грубо перебили:

   - Ты совершенно верно подметила, подруга! Эта гениальнейшая идея!

   - Конечно, ведь это ты её придумала, - Айрис устало улыбнулась.

   - Всё! - Фрэн возбуждённо подпрыгнула на месте. - Решено! Завтра нас ждёт шоппинг!

   - Говоришь так, словно желаешь потратить целое состояние.

   - Айрис! Какая же ты зануда! - Фрэн показала ей язык. - Завтра мы оторвёмся по полной! - она положила свою правую ладонь на левую грудь. - Или я не Франческа Торрегросса!

   - Боже, дай мне сил, - прошептала Айрис.


   Утро субботы началось весьма неожиданно для Айрис. В семь часов позвонила Франческа, она оставила голосовое сообщение на автоответчике - напоминание о планах на день, плюс те изменения, что она внесла за ночь в свой бесконечный список тех мест, которые они просто обязаны посетить. Айрис тихо прорычала себе под нос, посылая проклятья на подругу, которая, судя по всему, не спала ночь, составляя глупый план их шоппинга и расписывая его по секундам. Айрис же буквально часа два назад только смогла уснуть. Большую часть ночи она провела около постели Арии, которая ворочалась беспокойно сбоку на бок в своей кроватке. Сначала Айрис показалось, что дочь заболела, но у неё не было жара и скорее всего, просто снился кошмар. Вторую половину ночи Айрис провела в раздумьях: тяжёлые мысли не оставляли её в покое, разрывая на кусочки сознание, раскалывая сердце на мелкие осколки.

   Она ещё с полчаса лежала с открытыми глазами, всматриваясь в белизну потолка. Полчаса в тишине, без мыслей и чувств. Но стоило ей лишь на секунду прикрыть глаза, как она увидела образ темноволосого мужчины с маленькой девочкой на руках: оба улыбались ей, а она улыбалась им, всем сердцем любя ямочку на правой щеке у своей дочери и её отца. Стоило ей закрыть глаза, как она начала представлять лужайку с зелёной молодой травой, клетчатое покрывало с корзинкой для пикника, наполненной разными вкусностями; она слышала детское хихиканье, мужской радостный возглас и свой смех - чистый, искристый, счастливый.

   Айрис открыла глаза. Наваждение исчезло, и глупая счастливая улыбка медленно сползла с её лица. Она повернула голову влево: сквозь лёгкие занавески пробивались лучи солнца, заливая комнату утренним светом. Айрис потянулась в постели, мысленно сосчитала до двадцати пяти, а затем направилась в душ.

   Приведя себя в порядок, Айрис подошла к комнате дочери. Тихо приоткрыв дверь, она посмотрела на девочку, та спокойно спала в своей кроватке, прижимая к груди плюшевого фиолетового кролика. Солнечные зайчики играли в прятки в её волосах, вызывая на лице матери улыбку.

   Айрис зачаровано смотрела на дочь, и сердце её сжималось в груди от чувства вины. Она была хорошей матерью, но, сколько бы Айрис не старалась, заменить девочке отца у неё никогда не получится. Её собственный отец умер, когда ей было пять лет. Айрис до сих пор помнила его смех, когда он подкидывал её в небо на заднем дворе их небольшой фермы на востоке Техаса. Она с улыбкой вспоминала, как отец каждое воскресное утро брил бороду, напевая что-то из раннего творчества Оззи Осборна, надевал парадный костюм цвета мокрого асфальта, и вместе с ней и мамой шёл в церковь послушать хор и проповедь темнокожего священника. А после, они все вмести шли в придорожное кафе и папа покупал ей ванильное мороженое. Она так сильно любила своего отца...

   Её дочь - совсем малышка, но скоро она станет старше и подозрительнее. Любопытство будет мучить её, и она начнёт задавать вопросы. Совсем скоро она спросит у Айрис: "А кто мой папа? Где он и почему он не с нами?".

   И что ей ответить?

   Как ей посмотреть в глаза своей дочери?

   В нынешнее время очень много матерей-одиночек. Кто-то скажет, что они совсем неплохо справляются со всем, воспитывая детей в одиночку.

   А кто может сказать, каково им?

   Где они берут силы?

   Где черпают уверенность?

   Почему они воспитывают своих детей без мужей?

   На эти вопросы может быть множество ответов, оправданий и упрёков. Айрис понимала это как никто другой. Она работала детским психологом и за годы своей деятельности в этой области, Айрис многое пришлось увидеть и понять. Замкнутость, агрессия, фобии, апатия... Дети - они намного чувствительнее и восприимчивее взрослых. Многие родители даже и не подозревают, как сильно страдает детская психика, если в семье по тем или иным причинам возникают проблемы. Самые тяжёлые случаи - дети из неполноценных семей.

   Айрис пыталась найти своему ребёнку отца, а себе мужа. Она искренне этого желала. Ходила на свидания, знакомилась на специальных сайтах с мужчинами.

   Разочарование... Одно за другим...

   Айрис была слишком рациональна, чтобы во всём обвинять одну лишь себя. Ей попадались мужчины, которые были поглощены своим собственным обществом больше, чем беседой с ней. Её приглашали на свидания, но стоило мужчине узнать, что у неё есть ребёнок, точнее - "довесок", как их шик, лоск и вместе с ними галантность испарялись прямо на глазах, превращая некогда интересного собеседника в подобие живой статуи: без каких либо эмоций, кроме как расчётливой необходимости снять накопившееся за вечер напряжение, разумеется, занявшись с ней сексом. Айрис чувствовала себя пластиковой куклой. Конечно, были и вполне хорошие свидания, плавно перетекающие во второе и третье. Но отчего-то Айрис казалось, что она не на том месте, где должна быть и уж тем более не с тем мужчиной.

   Подсознательно Айрис отвергала каждую мужскую кандидатуру для роли отца своего ребёнка, хотела вернуться в Венецию и попытаться найти того незнакомца. Его образ всегда преследовал её во снах. Она думала о нём часто, смотря на свою дочь, выискивая в её чертах его черты.

   Она безумно любила свою дочь. Часть этой любви Айрис всегда берегла в своём сердце для того незнакомца.

   Когда человек паникует, он всегда задаётся вопросом: "Что делать?". Кто-то просчитывает все возможные варианты и делает тот или иной выбор, о котором он впоследствии вполне может пожалеть или же, наоборот, обрадоваться, что в сложной ситуации поступил правильно. Другой - сделает выбор по наитию, так, как ему подскажет его сердце. Третий - освободит себя от ответственности, возложив её на другие плечи.

   "Что делать?" - спрашивала себя Айрис, сидя на ступеньках перед домом.

   Айрис услышала скрип тормозов, и все мысли, терзавшие её ещё минуту назад, ушли на второй план, чтобы потом, когда она останется наедине с собой, вновь накинуться на неё с уже утроенной силой. Мимолётная улыбка облегчения появилась на её лице. Она подумала, что день всё же может выдаться неплохим. Шоппинг определённо поднимал настроение любой женщине, даже если оно находилось у неё на отметке "минус" уже очень долгое время.

   - Айрис?! - подруга вопросительно приподняла брови.

   - Франческа?! - подражая её голосу, поинтересовалась Айрис.

   - Айрис! - Фрэн встала в угрожающую позу, скрестив на груди руки. - Ты, что, только что встала с постели?

   - Конечно же, нет, - попыталась отшутиться она.

   - Конечно же, да! Иначе, почему ты до сих пор не собрана? - Фрэн просканировала Айрис своим профессиональным взглядом детектива.

   - В каком смысле? - непонимающе переспросила Айрис.

   - Хочешь сказать, что ты пойдёшь в этом? - её правая бровь изогнулась в скептическую дугу.