— Коди? — только и могла выдавить Карина сквозь сдавившее спазмой горло.

— Они держат его под интенсивным наблюдением. Он все еще под глубоким наркозом, — тихо сказал Коул откуда-то сбоку. — Допускают к нему по одному человеку в час — всего на несколько минут.

— Как он?

Коул качнул головой.

— Что можно сказать? Его подключили ко всем возможным аппаратам. Грудь и бедро забинтованы, часть лица опухла до неузнаваемости. Что говорить, в большую переделку попал. Карина посмотрела на Альфонсо.

— Камерон сказал, что это ты доставил сюда Коди?

Альфонсо кивнул:

— Да. Я как раз рассказывал Коулу, что именно произошло.

— Слушайте, ребята, — сказал Коул, — сядьте, успокойтесь, переговорите обо всем, а мы пока что сходим перекусить, ладно? Мы быстро.

— Конечно, — тут же отозвался Альфонсо.

— Для вас прихватить что-нибудь?

— Нет, спасибо.

Как во сне Карина смотрела вслед удаляющимся Коллуэям, как вдруг почувствовала, что брат легонько тронул ее за руку. Оглянулась.

— Тут есть маленькая комнатка для ожидающих. Ты бы могла пройти туда, сестричка, — сообщил Альфонсо. Затем чуть ли не насильно провел ее туда.

— Господи, хоть ты объясни, что произошло! — взмолилась Карина, опустившись на стул.

Альфонсо сел рядом и взял ее за руку.

— Да. Думаю, что теперь тебе следует узнать правду.

В страшном напряжении Альфонсо потер рукой лицо. Карина ждала.

— В течение нескольких лет, — начал он, — Коди и я действовали друг против друга. — Он снова помолчал. — Это как раз тот случай, когда левая рука не знает, что делает правая.

— Что-то я тебя не пойму, Альфонсо.

— Тебе известно, чем Коди занимался в Мексике? — хмыкнул брат.

— Он говорил — исследовательской работой.

— А знаешь, на кого он работал?

— Нет.

— На Агентство по борьбе с наркобизнесом при правительстве Соединенных Штатов.

Карина уставилась на Альфонсо недоумевающим взглядом.

— Коди — агент?

— Да… и работал под прикрытием.

— Господи!

— А еще тебе надо знать, что я выполнял аналогичную работу для моего правительства. Тоже под глубоким прикрытием.

Карина посмотрела на брата так, будто видела его в первый раз. Что же она за идиотка? Как могла не заподозрить, что между ним и Коди вьется общая веревочка?

— Таким образом, мы стали наблюдать друг за другом, подозревать один другого, пока, наконец, не узнали правду.

— Когда же открылась эта правда?

— Несколько недель тому назад.

— Ты считал, что он связан с наркотиками?

— Конечно, нет. Я думал, что Коди — один из тех техасских Коллуэев, которые любят играть с огнем. И только тогда, когда наши планы достигли стадии завершения, наши боссы сочли возможным информировать нас, что мы с ним не только родственники, но и работаем ради общей цели.

Карина опустила глаза на свои руки и задумчиво произнесла:

— Коди никогда не рассказывал мне об этом.

— Он не мог.

— Но вот ты же сейчас смог?

— Теперь я могу, потому что все уже позади. Мы успешно завершили то, что однажды начали. Спустя много времени ценой огромных трудностей и неимоверных усилий нам, наконец, удалось собрать вместе главных членов картеля, чтобы арестовать их.

— Тогда и стреляли в Коди?

Альфонсо вздохнул:

— К сожалению, да.

Как мог он годами заниматься опасной работой, а она даже не догадывалась? В течение нескольких лет Коди приезжал и останавливался у Альфонсо, подшучивал над ней, будто вообще ничего не принимал всерьез, а она, дурочка, ничего не понимала…

— Это те люди, которых я однажды подслушала? — помолчав, спросила Карина.

— Да, и они. В конце концов, мы их выследили. Их нанял Энрике Родригес, чтобы следить за Коди и сообщать о каждом его шаге. Мои люди знали их и решили, что я нанял их, а я и понятия не имел, что они находятся в моей усадьбе.

— Они тоже были вовлечены в эту нарковойну?

— Фактически нет. Их за несколько долларов нанимали на всякие грязные работы.

— Коди знает, что они были опознаны?

— Еще бы нет. Он ничего не оставляет на «потом». Он явился ко мне с информацией, имея на руках все доказательства. Вот тогда-то я в первый раз постарался наладить с тобой контакт в надежде, что ты простишь меня за то, что я сделал с вами обоими.

— Коди принял твои извинения?

— Ему они, похоже, были ни к чему. Его больше интересовал факт, что мы установили местонахождение этих людей и захватили их. — Альфонсо отвел взгляд в сторону, помолчал. — Хочу, чтобы ты знала — Коди получил пули из-за меня.

— Ты его…

— Нет, нет! Пожалуйста, не пойми неправильно. Именно я объявил членам картеля об их аресте. Вслед за этим бандиты с обеих сторон — американской и мексиканской — ворвались в комнату, но один из контрабандистов успел выхватить пистолет. Коди прыгнул между нами, сбил меня с ног и получил пули, которые предназначались мне.

Во все глаза Карина смотрела на брата. По щекам струились слезы, но она их не вытирала.

— Я немедленно организовал помощь и сделал все возможное, чтобы остановить кровотечение. У нас было несколько вертолетов для транспортировки задержанных. Нам удалось вывезти Коди и переправить через границу, а потом доставить сюда.

— Почему? Почему он так поступил? — тихо спросила Карина.

Альфонсо только вздохнул.

— Я тоже спрашивал его об этом, прежде чем он потерял сознание.

— Он ответил?

— Да. Посмотрел на меня и сказал: «Потому что Карина тебя любит».

Глава десятая

— Миссис Коллуэй?

Когда в дверях появилась медсестра, в комнате для ожидающих собралось большинство членов семьи, но каждый сразу же понял, какой именно госпоже Коллуэй адресовался вопрос. Карина встала, уставившись в лицо женщины.

— Да?

— Вы можете повидать вашего мужа.

Карину била такая дрожь, что она с трудом

держалась на ногах.

— Благодарю вас.

Она быстро взглянула на Коула и Эллисон, Камерона и Джэнин, тетушку Летти и Альфонсо. Кто теплым словом, кто кивком головы — все старались подбодрить ее. Карина храбро последовала за медсестрой.

Они миновали коридор, пару вращающихся дверей с надписью «Вход воспрещен» и вскоре очутились в палате.

Карина медленно подошла к койке и взглянула на Коди. Пришлось собрать в кулак все свое самообладание. Все оказалось хуже, чем она даже предполагала. Коди лежал такой беспомощный, с совершенно обескровленным лицом. Если бы не монотонное жужжание окружавших его аппаратов, Карина бы решила, что он мертв. На ослепительной белизне подушки лишь волосы выделялись ярким пятном. Всюду провода и трубки. Из опасения что-нибудь нарушить, Карина даже боялась прикоснуться к мужу.

Совершенно оробев, она подняла его руку и поднесла к своим губам.

— Я люблю тебя, Коди, — сами собой прошептали губы.

Он не шевельнулся. Собственно, Карина и не ожидала никакого ответа. Просто ей хотелось что-то сказать ему.

Он спас жизнь её брату, заслонил его собой. Что бы там ни случилось, он знал, как много значит для нее Альфонс. И все-таки пожертвовал своей собственной жизнью, чтобы спасти ее брата. Неужели в эту минуту он не подумал, как дорог ей самой?

— Всем сердцем надеюсь, что теперь наступил конец твоей работе в Мексике, — прошептала она. — Я становлюсь безумно эгоистичной, мой дорогой, и собираюсь настоять на том, чтобы ты уделял мне больше времени. Ты страшно нужен мне, милый.

Через несколько минут возвратилась медсестра, и Карина удалилась. Ушла неохотно, постоянно оглядываясь, а в душе было твердое намерение приходить сюда как можно чаще.

Этот человек ей дорог, она его любит и сделает все возможное и невозможное для сохранения их отношений.

Очнувшись, Коди почувствовал, будто по нему прошло стадо слонов. Разъяренных слонов. Один из них, похоже, наступил ему на грудь и пришпилил к земле.

Коди застонал и попытался перевернуться на бок, но это едва уловимое движение отдалось острой болью в бедре и во всей ноге.

Глаза застлало алой пеленой, в мозгу застучали тысячи молоточков. Именно в этот момент кто-то взял его руку и потер ею обо что-то мягкое и теплое. Коли с огромным трудом разлепил ресницы.

Где это он?

Прямо на него глядели черные глаза Карины. Он улыбнулся или попытался улыбнуться. Ничего не получилось. Лицо опухшее и безжизненное. Он молча наблюдал, как она целует его пальцы, а в мозгу сверлила одна мысль — все это наяву, все то, о чем он только что грезил…

Карина.

Она так часто царила в его мыслях, что он не нашел ничего необычного в том, что видит ее сейчас рядом с собой. Ведь всего несколько секунд до этого ему снился такой сон…

— Привет… — Хотелось сказать многое, но пересохшее горло отказало. Облизал губы и попробовал еще раз: — Где мы?

— В госпитале в Сан-Антонио.

От этой вести лицо его омрачилось. Сан-Антонио? Чего он там забыл? Последнее, что он помнил, было… Что? Где? Закрыл глаза, чтобы сконцентрироваться.

— Доктор говорит, что ты ведешь себя молодцом. Он вполне удовлетворен твоими успехами и уверен, что выкарабкаешься.

Доктору виднее. О каких таких успехах он говорит?

— Что ты здесь делаешь? — открывая глаза, спросил он.

— Сижу рядом с тобой.

— А почему… не на работе?

— Взяла небольшой отпуск.

— Понятно…

Его взгляд медленно заскользил по просторной комнате. Никогда в жизни он не был в госпитале в качестве пациента. Лежать пластом на спине — малоприятное занятие.

Стараясь не думать о боли, крепко зажмурил глаза. Что-то важное просилось — то ли сделать, то ли сказать…