И как это ее угораздило позволить уговорить себя? Она с раздражением защелкнула замочек саквояжа. Они обсуждали с Патриком вопросы отгрузки и перевозки быка, и вдруг она согласилась отправиться в Индианолу, где Набоба должны были выгрузить с корабля.

– С тобой поедет Улисс, – сказал Патрик без всяких предисловий.

– Улисс? – неуверенно переспросила она.

– Он же ничего не понимает в животных. Да и не считает нужным разбираться. – Патрик одарил ее невинной улыбкой. – Мой сын изменился. Он осознает все свои недостатки и полон решимости исправиться. А лучшего учителя, чем ты, ему не найти.

– Не сомневаюсь, что Улисс нуждается в помощи, – ответила Райна, – но от меня он ее не получит. Для вас я сделаю все, но ни хитрость, ни уловки, ни принуждение не заставят меня проводить время с вашим сыном.

Патрик сверлил ее взглядом.

– Не могу поверить своим ушам! Ты не хочешь сдержать свое слово? Твой папа, упокой Господь его душу, не одобрил бы этого. Он тебя не этому учил.

– Мой отец не одобрил бы, если я отправлюсь с Улиссом без сопровождения, – вспыхнув, отрезала она, надеясь, что последнее слово осталось за ней.

Патрик казался обиженным.

– Я ничего не стал бы делать во вред твоей репутации. Я собирался попросить Алицию сопровождать тебя. – Он помолчал, будто ожидал, что Райна поблагодарит его за внимание и предусмотрительность. – Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя несчастной, поэтому я решил подсластить пилюлю. В обмен за благополучную доставку Набоба ты можешь использовать его как производителя несколько раз бесплатно.

Райна мечтала влить свежую кровь Набоба в свое стадо. Зная, что бык мог бы обслужить многих коров за сезон, она все же не решилась сейчас заговорить об этом.

Но ее стальная решимость начала таять. Искушение было слишком велико.

– Когда мы отправляемся?

– Сухогруз, на котором везут Набоба, прибывает десятого. Ему потребуется несколько дней отдыха, прежде чем можно будет погрузить его на поезд до Керрвилла. Я хотел бы, чтобы вы приехали в Индианолу днем раньше и договорились о платном стойле. На это вам потребуется самое большее неделя.

– А как же ранчо?

– Я пошлю самого опытного из своих работников присматривать за ним.

– Вижу, вы обо всем подумали.

– Стараюсь, – сказал Патрик, и вид у него был хитрый, как у старого лиса, забравшегося в курятник. – Но мне потребуется еще одна услуга.

– Что же это за услуга?

Он взял ее руку и с чувством пожал:

– Не дашь ли ты Улиссу последний шанс доказать, что он заслуживает твоей любви? Теперь, когда твоего отца нет, я хотел бы, чтобы ты и твоя мать стали частью моей семьи.

– Я поеду в Индианолу с ним, но не более. Райна была готова совершить это путешествие даже в обществе чудовища, если бы была уверена, что благородная кровь Набоба обновит стадо де Варгасов. Но Улисс все-таки не был монстром, подумала она, беря саквояж. Райна была так погружена в раздумья, что чуть не сшибла с ног Велвет.

– Только что я видела, как Алиция и Улисс подъехали к нашему дому в кабриолете. – Велвет с неодобрением оглядела одежду Райны. – Почему ты снова в брюках, когда у тебя есть прелестный костюм?

– Мне так удобнее. Кроме того, я не собираюсь больше выдавать себя за светскую даму, я буду сама собой. Мне претит притворство.

– О каком притворстве ты говоришь? Ты красивая молодая женщина. И должна одеваться соответственно. – Взгляд Велвет задержался на ее саквояже. – Ты взяла хоть что-нибудь из своих новых платьев?

– Несколько, – ворчливо призналась Райна.

– Я впущу Алицию и Улисса, пока ты переоденешься во что-нибудь более подходящее. – Прежде чем Райна успела возразить, Велвет добавила: – Ты ведь не хочешь, чтобы думали, будто твой отец оставил нас нищими и у тебя нет возможности одеваться прилично.

Райна со стуком поставила саквояж и направилась в свою комнату. Она сорвала с себя одежду и надела дорожный костюм. Резкие движения выдавали ее гнев. Мать прибегла к единственному аргументу, способному поколебать ее решение.


Улисс никак не ожидал увидеть Террилла Микса на железнодорожном вокзале Керрвилла. На лице славного рейнджера застыло ожидание. Судя по тому, как блестели его сапоги и как безупречно были отглажены брюки, встреча у него была назначена не с преступником.

Террилл поспешил навстречу экипажу и помог дамам выйти, потом, не дожидаясь просьб, выгрузил их багаж.

– Я слышал, что ты направляешься в Индианолу за быком, – сказал он. – Раз уж и я еду туда, то почему бы нам не поехать вместе?

– Буду рад, если ты составишь нам компанию, – отозвался Улисс, но про себя подумал, что в облике Террилла было что-то необычное и странное.

Улисс надеялся, что рейнджер не помешает его планам. Он намеревался развлекать Райну, водить ее по ресторанам, чтобы хоть в малой степени искупить свое поведение в Остине. На этот раз, если кто-нибудь осмелится сказать что-либо оскорбительное о ней или ее родителях, он убьет негодяя на месте.

Террилл выразил желание побыть с Алицией и Райной, пока Улисс заводил экипаж в конюшню. На обратном пути он задержался в конторе по оформлению грузовых перевозок, чтобы подтвердить свою заявку на транспортировку Набоба в Керрвилл в частном товарном вагоне.

Когда Улисс присоединился к Райне, Алиции и Терриллу, их оживленный разговор тотчас же прервался. У них был вид заговорщиков, пойманных на месте преступления. Но что это было за преступление? И что они могли затевать? Наконец появился поезд, обволакивая их клубами пара.

Райна и Алиция уселись рядом, выбрав места в полупустом вагоне, предоставив Улиссу развлекаться беседой с Терриллом.

– Ты едешь в Индианолу свидетельствовать на процессе? – спросил Улисс.

– Не совсем. Хотя у меня есть дело к судье. – У Террилла было озабоченное и взволнованное лицо, будто он чего-то опасался.

– Это связано с обязанностями рейнджера? – спросил Улисс, расстегивая куртку и устраиваясь поудобнее.

– Нет, это личное дело.

– Тебе потребуется адвокат? Я к твоим услугам. Террилл наклонился к нему:

– Я не хочу, чтобы об этом болтали.

– Звучит серьезно.

– Это на самом деле серьезно. – Террилл прочистил горло, но это не помогло. Когда он снова заговорил, то голос его звучал так, будто он наглотался гравия: – Я еду в Индианолу жениться и хочу, чтобы ты был свидетелем на свадьбе.

Улисс едва усидел на месте. Неудивительно, что у Террилла такой вид, будто он увидел привидение.

Как Улисс ни мечтал жениться на Райне, но он знал, что тоже будет трястись как осиновый лист.

– Кто же счастливая избранница?

– Алиция, – ответил Террилл.

– Это лучшая новость, которую мне довелось услышать за долгое время.

Улисса беспокоило, что именно Райна подвигла Террилла на это путешествие. Теперь его захлестнула волна радости и облегчения, он протянул руку Терриллу и крепко пожал ее.

* * *

Глядя, как экипаж увозит Алицию, Шарлотта почувствовала, что тоска сжала ей грудь. Она еще долго стояла на крыльце и продолжала махать платком вслед экипажу, который давно уже исчез из виду. Возможно, что путешествие в Индианолу будет последней возможностью для ее дочери весело провести время. Как печально, что Алицию пригласили только сопровождать Райну.

Так как Шарлотта уже почти обставила новое крыло дома, у нее больше не было причин откладывать свой отъезд. А она все еще не знала, куда отправиться. На прошлой неделе Гленхэйвен-Холл и их лондонский дом были проданы с аукциона. Поверенный Найджела требовал, чтобы она вернула и драгоценности.

«Черт бы его побрал, – думала Шарлотта, – черт бы побрал эту Англию!»

Она смахнула слезинку.

– Ты собираешься простоять здесь все утро? – крикнул ей Патрик из дверей.

Она не смогла ответить сразу – горло было сжато спазмом.

Сначала она услышала его шаги за спиной, а потом почувствовала тепло его тела.

– Почему ты плачешь? Неужели ты уже тоскуешь по дочери?

– Конечно, нет. Мне что-то попало в глаз.

Он положил ей руки на плечи и повернул к себе лицом:

– Последние несколько недель ты выглядишь печальной. Тебя что-то обидело в моих словах или поведении?

Она энергично замотала головой:

– Ты самый добрый человек из всех, кого я знаю.

– Ты мне льстишь.

– Это не лесть.

– Уж конечно, Найджел был добрее?

И тут ее выдержка дала трещину. У нее возникло ощущение, что все уголки ее души открыты взгляду Патрика.

– В Найджеле было много всего перемешано. Но доброты в нем не было.

– Ты не можешь говорить так. Ведь я знал Найджела.

– Ты его не знал. Как выяснилось, и я его не знала.

Она надеялась, что увезет с собой хорошее мнение Патрика. Теперь же это все утратило смысл по сравнению с потребностью сказать ему правду, даже если бы он после этого возненавидел ее.

– Я не хотела, чтобы ты узнал правду обо мне и моем муже, но, думаю, сойду с ума, если буду продолжать держать все это в себе.

– Мы можем поговорить и в доме, – сказал он. Шарлотта последовала за ним в гостиную, чувствуя, что ноги ее налились свинцом, и тяжело опустилась на софу. Патрик захлопотал вокруг нее:

– Еще рановато, но ты выглядишь так, что тебе не помешает глоток бренди.

– Шесть глотков будет еще лучше. Но я хочу, чтобы у меня была ясная голова, когда я буду говорить. – Она переплела пальцы, чтобы унять их дрожь. – Не важно, насколько это тебя рассердит или расстроит. Я хочу, чтобы ты не прерывал меня и не задавал вопросов, пока я не закончу.

– Даю слово. И все же не могу представить, чтобы я рассердился на тебя после всего, что ты для меня сделала.

Шарлотта внимательно вглядывалась в его лицо, но видела только озабоченность. И в этот момент, зная, что ей суждено потерять его, она чувствовала, что любит его больше, чем когда была его женой. Тогда она была увлечена его красивой внешностью и героической репутацией, теперь же любила этого мужчину по-настоящему.