А бабуля умеет танцевать! Вскоре свет в зале приглушили, и на маленьком танцполе уже яблоку негде упасть. Мы танцуем и танцуем, скинув обувь за край сцены. Я никогда так сильно не радовалась тому, что мне не с кем идти на свидание. Весь вечер делаю фотографии гостей, снимаю короткие видео и делюсь ими с мамой и Марго.

Бабушка с дедушкой танцуют под ту же мелодию, под которую они танцевали на своей свадьбе первый танец молодоженов, и никто не может сдержать слез умиления.

Уже поздно, и я пытаюсь найти стол, на котором еще остались разные канноли. Неожиданно рядом со мной возникает Уэс. Я заметила, что Лаура уехала примерно полчаса назад, но Уэс впервые за весь вечер подходит ко мне.

– Какой ты хочешь попробовать? – спрашивает он.

– Пытаюсь выбрать между шоколадным и ореховым, – отвечаю я. – Или, может, возьму оба.

Он смеется.

– Точно, надо брать оба.

Мы накладываем себе на тарелки десерты, и он идет за мной к столу. Я уже поставила тарелку и начинаю отодвигать стул, как вдруг он останавливает меня.

– Давай сначала потанцуем, – говорит он.

Музыканты играют медленную песню. Несколько пар уже танцуют, в том числе и Джейсон с Сарой.

– Ладно, – отвечаю я и иду за ним на танцпол.

Мы встаем друг к другу лицом, он кладет руки мне на талию и притягивает к себе. По-настоящему близко. Настолько близко, что я легко обвиваю руками его шею. Мы двигаемся в ритме музыки, и я не осмеливаюсь бросить взгляд в зал, чтобы увидеть, сколько людей наблюдает за нами. Еще никогда мне не хотелось оказаться где-нибудь, в совершенно другом месте, там, где мы не будем предметом как минимум пяти оживленных бесед.

– Лаура уехала домой? – спрашиваю и тут же пугаюсь своего вопроса. Зачем я вообще упомянула ее? Так глупо.

– Она пошла к своим друзьям.

– А! – говорю я. Такой тупой ответ, но это все, что я могу выдавить из себя, потому что на самом деле мне хочется вцепиться в него и закричать: «Расскажи мне все!».

И вижу, что он хочет сказать что-то еще. Он даже открыл было рот, но так ничего и не говорит. После паузы он наконец произносит:

– Ее родителей и дедушку с бабушкой тоже пригласили на этот вечер. Они все были здесь какое-то время. Прошлым вечером, когда мы были в гостях у ее дедушки с бабушкой, она спросила меня, можем ли мы пойти сюда вместе и поговорить о нас. По дороге сюда мы разговаривали и пришли к выводу, что хотим разных вещей. Она ушла следом за своей семьей – пошла на другую вечеринку в другом конце города. Думаю, можно сказать, что мы поставили точку в наших отношениях.

– Точку, – повторяю я. Это просто грандиозно. Но не слишком ли много смысла я вкладываю в его слова? Может быть, он просто сообщает мне об этом как своему другу?

– Когда я вез Питера домой и он сказал мне, что не пойдет на свидание с тобой, Лаура уже была в дороге.

О боже. По его словам я могу домыслить тысячу вещей. Нет, миллион.

– Все к лучшему. Не знаю, насколько хорошей подружкой я могла бы быть на этом свидании в окружении всей моей семьи.

– Питер был очень расстроен. – Он слегка улыбается. – Так же, как я, когда понял, что не могу заменить его.

Прежде чем я успеваю ответить ему, рядом с нами возникает Чарли и обнимает нас обоих. Мне хочется кричать.

Он смотрит на Уэса.

– Два варианта: первый – мы отвозим все растения обратно в магазин, первым делом, с утра, как и планировали, второй – делаем это сегодня после вечеринки, и раньше десяти нас завтра на работе никто не ждет.

Уэс наконец переводит глаза с меня на Чарли.

– Сегодня вечером. Мне бы хотелось поспать завтра подольше.

– Согласен! – говорит Чарли, хлопая по плечу нас обоих. – Вечер уже почти закончился, давай начнем с тех, что на улице. Я подгоню машину.

И он исчезает.

Словно по команде песня заканчивается, и Уэс медленно убирает руки с моей талии. Я тоже снимаю руки с его плеч, хотя это последнее, чего мне хочется. Перед тем как уйти, он говорит:

– Еще одно свидание, и ты закончишь с этим.

* * *

Чтобы перетащить всю оставшуюся с вечеринки еду из машины в дом бабушки, пришлось сделать не меньше десяти ходок, но все равно это лучше того, чем занимаются Уэс и Чарли. Когда я последний раз видела Чарли, он кружил ту гигантскую пальму, как ковбой – свой пистолет на дуэли. Я ставлю на пальму. Бабушка плюхается в кресло и разминает голые ступни.

– Я знала, что не стоит надевать эти ботинки.

Мы с Оливией должны переложить в холодильнике все таким образом, чтобы туда влезла оставшаяся еда. Дедушка заходит в комнату, таща огромную цветочную композицию, и ставит ее на середину стола. Он подходит ко мне сзади и крепко обнимает.

– Прости, что свидание сорвалось, София, – тихо говорит он.

Я оборачиваюсь и тоже обнимаю его.

– Дедуля, я просто в восторге! Вечер был чудесный, и я рада, что могла спокойно провести время с семьей.

Он выглядит польщенным моим ответом. Дедушка подходит к бабушке и целует ее в макушку.

– С днем рождения, моя сладкая девочка.

Она берет его руку в свою, подносит ее к губам и целует в костяшки.

– Спасибо за праздник.

Дедушка поднимается наверх, а бабушка остается в своем кресле.

– Я могу спать прямо здесь, слишком устала, чтобы вставать с этого места.

– Я уверена, что изрядно потолстела, объевшись тефтельками. Как только закрою глаза, тут же усну от обжорства, – говорит Оливия.

Бабушка всплескивает руками.

– Ой, я чуть не забыла! – Она идет к доске и начинает писать:

Дорогая Софи,

Ангел мой!

Лучше я просто скажу, что очень рада твоему приезду.

Любимая моя девочка!

А у тебя осталось всего лишь одно свидание.

Собраться нужно к 14:00!

– Это как-то все очень таинственно, – говорю.

Оливия внимательно смотрит на доску и повторяет про себя слова, которые написала бабушка.

– Это самое странное объявление из всех, – заключает она.

Бабушка пожимает плечами, целует нас и идет спать к себе в комнату.

– Ну, ты знаешь бабулю.

Оливия наклоняет голову то в одну, то в другую сторону.

– Мне кажется, она пытается нас запутать. Но ключ к разгадке где-то здесь.

– Я и не надеюсь. Что бы там ни было, это как-то связано с каким-то случайным парнем из теплицы.

Оливия поднимается по лестнице и бормочет:

– Хоть и не сразу, но я обязательно догадаюсь.

Четверг, 31 декабря

Свидание вслепую № 10: выбор бабушки


Уж насколько бабуля не в состоянии хранить секреты, настолько же впечатляет и ее молчаливость насчет сегодняшнего свидания. Оливия так достала ее, что в конце концов бабушка отправила ее в магазин за продуктами.

Чарли и Уэс приходят в магазин через час после нас. Сегодня мы работаем только до полудня, и, как и ожидалось, магазин больше похож на город призраков. Единственное, что люди покупают в канун Нового года, – это еда, алкоголь и фейерверки… но уж никак не цветы.

Поэтому мы сидим и гипнотизируем часы.

– Здесь слишком тихо, – говорит Чарли. – Пойду, посмотрю, не играют ли Рэнди и Чейз в карты в оранжерее.

И мы с Уэсом остаемся одни.

Чарли прав: здесь и правда слишком тихо. Уэс сидит на стуле рядом с дверью в комнату отдыха, а я – на стуле у кассы. Вытаскиваю свой телефон просто для того, чтобы хоть чем-то занять себя. В голове еще свежа память о вчерашнем вечере, и мне не хочется слишком циклиться на этом танце. Сейчас, когда мы остались вдвоем, не знаю, что и сказать ему.

– Как думаешь, кого тебе бабушка выбрала на сегодня? – спрашивает он.

Я пожимаю плечами и опускаю глаза в пол. Слишком трудно смотреть ему прямо в глаза и сдерживать свои мысли и чувства.

– Не знаю.

– Мне бы хотелось, чтобы это был я, – тихо говорит он, и я вскидываю голову.

– Правда?

Уэс встает со стула и медленно идет ко мне.

– Мне бы хотелось, чтобы все свидания были со мной. – И улыбается. – Кроме, пожалуй, того, с порнофильмами. И еще со спектаклем про Рождество. Но ты понимаешь, о чем я говорю.

Чувствую, что таю как снег на солнце.

– Мне бы тоже этого хотелось, – я нервно смеюсь.

Он опирается на прилавок, положив руки по обе стороны от меня, так что я оказываюсь у него в ловушке. И очень стараюсь не касаться его.

– Еще мне хотелось бы первым поцеловать тебя на ночь, – продолжает он, – но тот парень, который целовался на камеру, опередил меня.

Я качаю головой.

– Хм, на самом деле нет.

– Что это значит? Я был там. И я видел фотку, которую выложила Оливия.

Я улыбаюсь.

– Я отвернула голову. Но этого не видно с того угла, с которого снимали.

У него загораются глаза.

– И даже на той, где ты с Гриффином?

Я закатываю глаза.

– И рядом не стояло.

– Вот это новости! – Но потом он вскидывает одну бровь. – Но еще остается последнее свидание.

– Я могу сказать бабушке, что не хочу идти и…

Он качает головой.

– Нет, не делай этого. Бабушка ужасно расстроится, если ты не пойдешь на ее свидание.