Я согласно киваю. Бабушку расстраивать я не могу. Хорошо, что он это понимает.

– Но я буду ждать тебя, когда ты вернешься домой. И после этого последнего свидания вслепую наступит наконец моя очередь.

Я кусаю нижнюю губу, чтобы не брякнуть какую-нибудь глупость типа «О да! Как здорово!».

На входной двери звенит колокольчик, и Уэс отскакивает от меня. На пороге стоит мистер Кроуфорд, держа в руках того отвратительного гнома, которого Оливия уговорила его купить несколько дней назад.

Он ставит его на прилавок.

– Эта штука все время на меня пялится. Каждый раз, когда я выхожу из дома, его маленькие глазки-бусинки следят за мной по всему саду. И он распугал всех птиц.

Слышу, как Уэс за моей спиной прыскает от смеха. Я не осмеливаюсь оглянуться на него, иначе и сама рассмеюсь до слез.

– Понимаю, мистер Кроуфорд, – говорю. – Хотите обменять его на что-нибудь другое?

Пока помогаю мистеру Кроуфорду выбрать другую статуэтку, Чейз зовет Уэса на помощь, донести кое-какие вещи.

После этого дела немного оживились, наконец мы с Оливией вешаем табличку «Закрыто» и запираем входную дверь. Перед тем как уйти, я в последний раз ищу глазами Уэса, но так больше и не вижу его. Идя к машине, расправляю плечи – осталось последнее свидание.

* * *

МАРГО: Анну сняли с ИВЛ, и она прекрасно дышит самостоятельно!


Я громко вскрикиваю. Бабушка и Оливия поворачиваются ко мне.

– Что случилось? – с тревогой спрашивает бабушка. Я уже открыла рот, чтобы ответить, но Оливия закрывает мне его рукой.

– Подожди! Пусть сначала скажет, в чем секрет!

– Оливия, ну в самом деле, – говорит бабушка, – что-то плохое? – спрашивает она меня.

Я качаю головой.

– Нет, наоборот! Анну сняли с ИВЛ!

Бабушка и Оливия тоже одновременно вскрикивают. Бабушка говорит:

– Это повод приготовить особое угощение!

И она тут же начинает вытаскивать разные миски, миксеры, сахар, муку и прочие продукты, которые я даже не могу опознать. Надевает ярко-красный передник с надписью: «ГОРЯЧО!».

Бабушка начинает замешивать тесто, а я возвращаюсь к переписке с Марго.


Я: Какие чудесные новости! Значит, ты скоро заберешь ее домой?

МАРГО: Может быть, уже завтра, если она будет чувствовать себя все так же хорошо. Не могу поверить, что так бывает: еще вчера она лежала со всеми этими трубочками и подключенными аппаратами, а сегодня уже готова ехать домой, но врачи сказали, что так обычно и бывает.

Я: Знаю, что ты тоже готова к выписке.

МАРГО: Да! А как у тебя? Готова к последнему свиданию?

Я: Думаю, да. Не знаю, что мы будем делать и кто это вообще будет, так что трудно не волноваться.

МАРГО: Может ли бабушка выбрать Уэса?

Я: Нет. Мы говорили с ним об этом. Но он сказал, что будет ждать меня, когда я вернусь домой.

МАРГО: О, у меня тает сердце.

Я: У меня тоже! Так что мне остается дождаться окончания этого вечера, и потом увидим, как пойдут дела.

МАРГО: Напиши мне, когда узнаешь, куда вы идете. Тут отдельное пари на это свидание. Брэд ставит двадцать долларов на ужин в стейк-хаусе.

Я: Вы что, тоже участвуете в этом глупом групповом чате?! Знаю, что вы старые и у вас теперь есть ребенок, но все же можно немножко пораскинуть мозгами? Кто ужинает в два часа дня?!

МАРГО: Брэд капитально подсел на этот чат, я ему то же самое говорила насчет ужина. Я посмотрела в «Гугл», какие мероприятия сегодня в Шривпорте, и ставлю на интерактивную художественную выставку в галерее искусств.


В этом есть здравый смысл. Бабушка действительно обожает это место.


Я: Ну, тогда я рано приду домой!

МАРГО: Хорошего вечера! Присылай фотки!


Бабушка по-прежнему занята взбиванием чего-то волшебного, так что я зову Оливию пойти со мной в гостиную.

– Зачем? – спрашивает она.

Открываю браузер в своем телефоне и ищу то мероприятие, о котором сказала Марго. Найдя его, показываю телефон Оливии.

– Может, это оно? – спрашиваю.

Она читает и смотрит недоверчиво.

– Возможно, но неужели все так скучно? Я ожидала от нее большей фантазии.

Смотрю на часы вверху экрана.

– Ну что ж, совсем скоро мы все узна́ем. Парень придет уже через час.

Через сорок пять минут начинаю красить тушью глаза, пытаясь настроиться на свидание. Все это время слышу равномерный стук баскетбольного мяча Уэса, так что слабая надежда на большое чудо улетучивается без следа. На нем только шорты (и никакой рубашки!), и такое впечатление, что он вымещает свое разочарование и злость на этом бедном оранжевом мяче.

И я не могу удержаться, чтобы время от времени не смотреть на него.

Оливия влетает в ванную и на бегу кричит:

– Я поняла!

У меня округляются глаза.

– Что? Куда я иду?

Она выдерживает драматичную паузу.

– Ты едешь в Даллас!

Я искоса смотрю на нее:

– Техас?

Она кивает и вытаскивает свой телефон, показывая мне фотку бабушкиного объявления.

Я читаю снова:

Дорогая Софи, Ангел мой!

Лучше я просто скажу, что очень рада твоему приезду.

Любимая моя девочка!

А у тебя осталось всего лишь одно свидание.

Собраться нужно к 14:00!

– Где ты видишь здесь Даллас? – спрашиваю я.

– Посмотри на первые буквы каждой строки, – отвечает она.

Теперь я тоже это вижу: Д-А-Л-Л-А-С.

– А что там, в Далласе? – пытаюсь не запаниковать. Даллас в трех часах езды отсюда. Вероятно, предполагается, что мы вернемся к вечеру домой, потому что ни под каким предлогом я не останусь в Техасе на всю ночь с человеком, которого не знаю.

– Я пыталась искать информацию в Интернете, но так как сегодня канун Нового года, то там происходит куча всего. Но все складывается. – Она еще раз смотрит на свой телефон. – Пять минут. Идем смотреть, кто придет.

Я спускаюсь вслед за ней по лестнице. От волнения у меня потеют ладошки. Что если этот парень – псих, а мне придется всю дорогу быть рядом с ним? Мне нужно отказаться ехать, даже если это расстроит бабушку. Не могу это сделать. Она хочет слишком многого!

Как и ожидалось, внизу уже собралась ВСЯ семья – даже Злодейки Джо пришли. Нам с Оливией приходится прокладывать себе дорогу сквозь толпу людей к входной двери, возле которой на стуле, словно королева Елизавета II на троне, сидит моя бабушка.

Мы все в ожидании уставились на дверь.

– Там подъезжает машина! – кричит моя кузина Мэри.

Все опрометью бросаются к окну. Уэс прекратил стучать мячом об асфальт и держит его у бедра. К обочине тротуара подъезжает и неторопливо останавливается огромный лимузин-внедорожник с тонированными стеклами.

Как же тяжело ждать!

– Он выйдет? – спрашивает Джейк.

– Славная тачка! – комментирует Грэхем.

Бабушка громко кашляет.

– Похоже, пора начинать свидание, – говорит она. Все поворачиваются от окна к ней. Бабушка смотрит на меня и говорит: – Подойди сюда, София.

То, что она назвала меня полным именем, только прибавляет мне волнения, и я подхожу к ней.

– Когда больше недели назад я нашла тебя на ступеньках своего дома, всю в слезах, мое сердце едва не разорвалось от горя. И я решила сделать все, чтобы уладить ситуацию. Все эти свидания стали хорошим развлечением, даже те, которые не очень удались.

Она бросает выразительный взгляд на тетю Патрисию.

Я киваю. К чему она клонит?

– Спасибо за то, что прошла через все это. Твоя прекрасная улыбка вернулась, и это то, чего я хотела.

Я наклоняюсь и обнимаю ее. И хотя этот эксперимент был очень странным, но в итоге я чувствую себя хорошо и счастлива. А возвращение в семью стоило той боли, которую я испытала от расставания с Гриффином.

Бабушка достает белый конверт и вытаскивает из него какие-то билеты.

– Надеюсь, что сегодняшнее свидание тебе понравится. Вы не будете только вдвоем – ты и твой парень. Я подумала, что будет веселее, если с вами будет небольшая компания.

Она смотрит мимо меня.

– Пожалуйста, сделайте шаг вперед те, кому от семнадцати до девятнадцати лет!

В толпе раздается бормотание, и все начинают оглядываться по сторонам. Через несколько минут передо мной стоят Чарли, Оливия, Грэхем и Злодейки Джо.

Бабушка встает и дает по два билета каждому в ряду, кроме меня. Оливия бросает взгляд на билет и восклицает:

– Невероятно!

Я смотрю ей через плечо.

– Обалдеть!

Бабушка достала нам билеты на новогодний музыкальный фестиваль в «Дип Эллиум». Коллективы и музыканты, принимающие в нем участие, – это просто мечта.

– У каждого из вас есть два билета, и вы можете пригласить с собой кого хотите.

В руках она держит четыре оставшихся билета. Предполагаю, что два из них – для меня и того человека, которого она выбрала для этого свидания, но не могу понять, что она собирается делать с двумя другими.