Им потребовалось много времени, чтобы выбраться из каньона и найти место, где они смогли подняться по склону холма, описав широкую дугу, чтобы обойти отрезок тропы, разрушенный обвалом.

Джош и Дуглас спешили достичь промежуточной станции, расположенной где-то впереди на пути их следования. Похоже, Дугласа беспокоило, что Пью сможет получить там свежих лошадей и это даст беглецам дополнительное преимущество. Она видела, что мужчины еле сдерживали раздражение, вызванное непредвиденными задержками. Белинда старалась им не докучать и держалась поближе к отцу.

Даже если бы все складывалось хорошо, у них все равно не хватало бы времени на общение друт с другом. Они скакали весь день, пока темнота не вынуждала их остановиться на ночлег. По этой суровой и опасной местности путешествовать ночью было невозможно. Они разводили костер, быстро ужинали и ложились спать. Утром, едва только рассветало, торопливо проглотив холодный завтрак, они запрягали лошадей и вновь пускались в путь. Белинда с трудом могла бы сосчитать, сколько дней провела в седле, — усталость делала их похожими один на другой.

Вскоре они добрались до промежуточной станции — группы невзрачных строений, показавшихся Белинде очень комфортабельными.

Все приободрились, и даже лошади ускорили шаг, вероятно, предвкушая еду и отдых. Станция выглядела необычно пустынной — в загоне не было лошадей, и никто не вышел к ним навстречу.

Белинда ощутила какое-то смутное беспокойство, ею овладели дурные предчувствия. Джош осадил лошадь рядом с Дугласом и что-то тихо сказал ему. Кивнув, Дуглас знаком приказал остальным отступить назад и ждать. Спешившись и вытащив пистолеты, мужчины пошли к основному зданию станции, а затем исчезли внутри.

Белинде показалось, что они оставались там очень долго, и она даже успела задремать в седле, сморенная теплыми лучами солнца.

Наконец они появились, и Дуглас окликнул двух молодых полисменов.

— Как ты думаешь, что там такое? — Белинда взглянула на отца.

— Не знаю, — покачал головой Морган Ли. — Но у меня такое чувство, что ничего хорошего.

Они смотрели, как двое полицейских о чем-то совещаются на веранде с Дугласом. Затем они вошли в дом, а Джош и Дуглас направились к Белинде и ее отцу.

— Что случилось? — спросила она Дугласа, который угрюмо смотрел на нее. — Что-то не так?

— Нет смысла здесь останавливаться, — ответил он. — Пью и Хартер уже успели побывать тут и забрали лошадей и всю еду.

Белинда почувствовала, что он что-то скрывает от нее. Заглянув ему за спину, она увидела, как из дома вышли полицейские с длинным, завернутым в одеяла свертком. Желудок ее сжался.

— Они кого-то убили, — уверенно заявила она. — Это не… не Аннабел?

— Нет, нет, — поспешно заверил ее Дуглас. — Это владелец станции. Я останавливался здесь раньше. Джед был по-своему неплохим парнем. — Он стиснул зубы. — Еще одна смерть, за которую ответит Лестер Пью.

— Если вы когда-нибудь поймаете его! — сказала Белип да и посмотрела на Джоша, который молча стоял рядом.

Их взгляды встретились, и в душе Белинды всколыхнулась целая буря чувств. Ей отчаянно хотелось поговорить с ним, восстановить их отношения, но он уже отвернулся.

— Не волнуйся, Белинда, мы поймаем его, — сказал Дуглас.

«Неизвестно только, успеете ли вы спасти Аннабел», — подумала Белинда, посмотрев на завернутое в одеяла тело, которое несли полицейские.


На берегу озера Кратер пересекавший тропу суслик испугал лошадь Пью, и она встала на дыбы.

Испуганное животное попыталось восстановить равновесие, но огромная масса Пью, сместившись в седле, заставила лошадь упасть на колени. Звук ломающейся кости был хорошо слышен в неподвижном воздухе.

Лошадь жалобно заржала, и Пью, немилосердно ругаясь, слез с седла и снял седельные сумки.

— Пристрели ее, — равнодушно сказал он Хартеру.

Хартер вытащил пистолет и выстрелил в голову лошади. Дернувшись пару раз, она вытянулась на земле и затихла. Аннабел сдавленно вскрикнула и отвернулась.

Пью огляделся — место было относительно удобным.

— Мы можем устроиться здесь на ночь. Все равно скоро стемнеет. Утром я возьму твою лошадь, Чесли, а ты можешь взять лошадь девчонки.

Хартер, привыкший улавливать любые нюансы в речи Пью, обратил внимание на последнюю фразу толстяка. Что у него на уме? Хартер бросил быстрый взгляд на Аннабел, проверяя, не слышала ли она слова Пью, но девушка смотрела на озеро. Очевидно, не слышала.

Хартер слез с лошади, стараясь выглядеть более немощным, чем был на самом деле. Его раны очень быстро заживали, и он чувствовал себя довольно сносно, но из осторожности не хотел показывать этого Пью. Он знал — наступит момент, и довольно скоро, когда толстяк попытается отомстить ему за предательство, и Хартер хотел получить все возможные преимущества.

Они были уже недалеко от Чилкутской дороги, и, насколько мог судить Хартер, преследователи теперь наверняка не смогут догнать их. Они беспрепятственно доберутся до Дайи и отплывут оттуда с первым же судном.

Из слов Пью он сделал вывод, что тот больше не намерен держать Аннабел в качестве заложницы. Толстяк собирался оставить ее здесь. Но живую или мертвую — неизвестно. И этот вопрос весьма занимал Хартера.

Да, Лестер Пью, этот жирный ублюдок, очень удивится, когда обнаружит, что у Чета Хартера имеются собственные планы.

Во-первых, надо постараться, чтобы здесь осталась не Аннабел, а Пью. Губы Хартера растянулись в жестокой усмешке. Это будет неприятным сюрпризом для ублюдка, сюрпризом, который он готовил уже давно.

Кроме всего прочего, Аннабел весьма устраивала Хартера. Она его слушалась, легко подчинялась давлению и была хороша в постели. И еще — такой красивой женщины у него никогда не было, и ему нравилось показываться вместе с ней в обществе.

Да, она выглядела потрясающе, когда шла с ним под руку, и другие мужчины завидовали ему. Она была ценным приобретением, более ценным для него, чем для Пью, который сам теперь превратился в обузу.

Нет, рассуждать тут не о чем. Пью помог им выбраться, и теперь он больше не нужен.

Кроме того, Хартер знал о деньгах Пью, тех, которые были с ним, и тех, что хранились в сейфе салуна в Дайе. Пью не подозревал, что Хартер знает о них. Но Чет знал не только о деньгах — ему был известен и шифр сейфа! Там хранилась изрядная сумма — достаточная, чтобы открыть маленькое прибыльное дельце в каком-нибудь тихом местечке, где никогда не слышали о Чете Хартере.

Хартер согнул руку. Мышцы немного ослабли, но сил хватит, чтобы нажать на спусковой крючок висевшего у него на поясе пистолета. Да, сегодня ночью старину Эл Пи ждет самый большой сюрприз в его жизни!


Пью растянулся на широкой спине и положил под голову седло, чтобы иметь возможность наблюдать за Хартером и его женщиной. Желудок его был полон, мозг усиленно работал. Он был доволен собой. Все обошлось, и в основном благодаря его изобретательности и уму.

Скоро он будет в Дайе, где сможет без помех купить какое-нибудь судно, которое увезет его от этой замерзшей пустынной земли назад, к цивилизации. Хватит этой примитивной жизни! Все равно «золотая лихорадка» скоро сойдет на нет.

Он с нежностью подумал о грудах банкнот и золота, запертых в сейфе в Дайе. Этих денег ему хватит надолго, пока он не создаст новую организацию.

А теперь ему нужно покончить с кое-какими делами. Из-под низко надвинутой на лоб шляпы он пристально посмотрел на Хартера и девчонку. Хорошенькая. Такая юная и нежная! Даже теперь, после нескольких недель дороги, она все еще была чертовски привлекательна.

Пью ощутил легкое волнение внутри и улыбнулся. Его не часто посещали плотские желания, но сегодня, подогреваемый близкой свободой и предвкушением расплаты с Хартером, он почувствовал возбуждение.

Возможно, он развлечется с девчонкой, прежде чем избавится от нее. А почему бы и нет? В конце концов он заслужил немного удовольствия после этих жутких дней. Да, он может попользоваться этой девицей. Ему полезно немного расслабиться.

Он перевел взгляд на Хартера, растянувшегося на своем одеяле. Очевидно, Чесли еще не оправился от ран. Ну и ладно, скоро он вообще перестанет страдать. Ему не нужна девчонка, и Хартер тоже не нужен. Настало время избавиться от обоих, и ему доставит истинное удовольствие наблюдать удивление и ужас на лице Хартера, когда тот увидит, что Лестер Пью решил расплатиться по счету.

Он сел, с хрустом потянулся и позвал Хартера:

— Чет, ты не подойдешь ко мне? Нам нужно кое-что обсудить.

Хартер посмотрел на него усталым взглядом, и Пью улыбнулся. Наконец Хартер поднялся и направился к нему. Пью тоже встал. Он был доволен, что Хартер оставил ремень с кобурой на одеяле. Хорошо! Сам он предусмотрительно оставил трость с вложенной шпагой на виду, рядом с седлом.

Пью ласково подхватил Хартера под здоровую руку и повел в сторону от лагеря.

Хартер не сопротивлялся, а только спросил:

— В чем дело, Эл Пи?

— Это насчет девчонки, — прошептал Пью.

Теперь они удалились достаточно, чтобы Аннабел не могла услышать их. Хартер остановился и повернулся к нему:

— Да, думаю, пора поговорить о ней. Что ты задумал?

— А ты что предлагаешь? — Пью дернул себя за нижнюю губу.

— Не знаю, — пожал плечами Хартер. — Я хочу оставить ее при себе — по крайней мере на время. Она меня вполне устраивает.

— Меня удивляют твои мысли! А что ты скажешь, если я сообщу тебе следующее: я считаю, что мы должны убить ее? — произнес Пью с деланным спокойствием.

Ответ Хартера тоже был сдержанным, что очень удивило Пью, ожидавшего, что Чет выйдет из себя.

— Ну, я бы сказал, что нам нужно это обсудить, Эл Пи. Я бы сказал, что так было бы демократично.

Пью засмеялся:

— Демократично! При чем здесь демократия, Чосли? Я здесь главный, и так было всегда. Ты на меня работаешь! Я принимаю решения и отдаю указания, И я говорю что она умрет!