Я бросила взгляд на стройку. Он сделал это для меня. Я должна была его поблагодарить. И не только потому, что мне хотелось услышать его голос. Нисколько.

Я набрала номер, и меня перевели к его секретарше.

— Офис Себастьяна Линдстрома.

— Здравствуйте. Да. Это… эм… Камилла Бриарлэйн из Трентона. Я бы хотела поговорить с мистером Линдстромом. Хотела… эм… поблагодарить его за теплицу.

— Мне жаль, но сейчас он в командировке вне штата.

— Ох, — глубина моего разочарования удивила меня. Мне хотелось услышать его голос. Нет, я жаждала этого и ненавидела себя за это.

— Могу я передать ему сообщение?

— Нет, в этом нет необходимости, — я сбросила вызов и отбросила телефон, будто он обжег меня.

Что я делаю? Один хороший поступок этого человека не перечеркнул всего, что он сделал со мной. Я откинулась на спинку стула, и знакомый монотонный голос доктора Поттса успокаивал меня через стену. Закрыв глаза, я прошлась по грехам Себастьяна: слежка, похищение, сон обнаженными, сделки, поцелуи, секс. Его руки на мне. Его глаза, когда он был между моих ног, пожирая меня. Его растрепанные волосы, когда я проводила по ним пальцами. Его запах, ощущение его твердого тела напротив меня. Он внутри меня. Я заерзала на стуле, мои трусики прилипли ко мне, но не из-за растаявшего снега. Теперь, когда я не была в его объятиях, я могла признать, что он был самым сексуальным мужчиной, которого я когда-либо встречала. Фантазия, завернутая в восхитительные костюмы с темнотой внутри него, которая вспыхивала, если к ней прикоснуться. И я это сделала. Я наслаждалась этим, отдаваясь ему так, как никогда не отдавалась никому другому. И самое ужасное — я наслаждалась каждым моментом. Он добрался до меня, добрался до той тайной части внутри, которая пугала меня. Но он увидел ее, попробовал на вкус и не осуждал. Вместо этого он купался в моей собственной темноте так же, как я купалась в его.

— Камилла?

Я подпрыгнула, когда Линк вошел в мой класс с букетом белых маргариток в одной руке.

— Эм, привет, — сказала я, встав со стула. — Что ты здесь делаешь?

Он положил цветы на мой стол и притянул меня к себе.

— У меня была встреча с рекламщиками за городом, и вместо того, чтобы вернуться в офис, я решил прийти к тебе, потому что встречу перенесли.

— Плохиш, — улыбнулась я.

— Это то, что тебе нравится, не так ли? — он провел рукой по моим волосам и поцеловал меня.

Я старалась не думать о том, что ни одна вспышка желания не согрела меня от его прикосновения, когда всего несколько мгновений назад простые мысли о Себастьяне зажгли во мне огонь. Чувство вины пыталось затопить меня, особенно когда в голове мелькнуло, что я дважды дала Себастьяну то, что никогда не предлагала Линку.

— Только не в школе, — отстранилась я.

— Никакого веселья в старшей школе? Я тебя умоляю, — его глаза сузились, но тон остался игривым.

— Ничего не могу сказать об учениках, но учителям приходится соблюдать приличия, — я чмокнула его в губы, чтобы притупить его раздражение.

— Как поживает Минт? Вы виделись?

— Минт? Он был в моем классе, как и обычно. А почему ты интересуешься?

— Да у пацана стояк на тебя, — он провел рукой по моей заднице. — Не то чтоб я его винил.

— Руки прочь, — я шлепнула его по руке. — и Минт просто обычный подросток. У него нет никаких фантазий на мой счет. А вот на счет его одноклассницы Дженны? Определенно.

— Хорошо. Ему нужно бегать за девчонками его возраста, а женщин пусть оставит мне, — улыбнулся он идеальной улыбкой с плаката, которая притягивала к нему женщин, как сумасшедших фанаток. — Ты любишь цветы?

— Конечно. Растения — мой конек, — я не особенно любила маргаритки, но они были довольно красивы.

— Хорошо. Встречаемся в городе на выходных, верно?

— Верно, — возможно, ужин с Линком и общение с Вероникой помогут мне справиться со смешанными чувствами.

— Может, мы могли бы посмотреть фильм и… — он провел пальцем по моему подбородку и уставился на мои губы. — Ты могла бы остаться на ночь?

— Я подумаю об этом, — я заставила себя улыбнуться.

— Это все, о чем я прошу, — он снова мне поцеловал, на этот раз более нежно, затем отстранился, когда раздался звонок. — Скоро увидимся.

Дверь открылась, и ученики сбежались на следующий урок. Линк ухмыльнулся и заговорил громче, чем требовалось.

— Приятно было поговорить с Вами о растениях и прочем, мисс Бриарлэйн.

Я рассмеялась. Он никого не обманывал, но, по крайней мере, был забавен в своей попытке. Помахав рукой, он вышел из класса и исчез в коридоре.

— Это Ваш парень? — спросила Тейлор, надувая пузырь из жвачки. — Это он, не так ли? Он классный.

— Давайте сосредоточимся на науке, — я повернулась к ней спиной и начала копаться в ноутбуке. Но она была права. Линк был моим парнем. Не Себастьян. Возможно, я была не права, пытаясь держать дистанцию с Линком.

Телефон зажужжал. Номер, с которого пришло смс, не был определен.

«Всегда пожалуйста. — С»

И вот так просто Себастьян снова занял первое место в моих мыслях.


***


Когда я вернулась домой после первого дня весеннего семестра, обнаружила целую груду коробок, покоящихся на моем крыльце. Никаких этикеток или ярлыков на них не было, ничего, что подсказало бы о содержимом коробок. Но мне и не нужно было гадать, от кого они. Он, может, больше и не следил за мной, но я могла прочувствовать его почерк на таинственных посылках.

Я внесла каждую в дом и расположила на кухонном столе.

Вооружившись ножницами, я атаковала первую. Внутри обнаружила редкий вид орхидеи — орхидею Коулмана coralroot. Я никогда прежде не видела ее воочию, особенно во время цветения. Потрясающие пурпурные цветки, располагавшиеся на самой верхушке длинного стебля, вдоль которого расходились еще несколько почек, привлекали внимание. Я коснулось рукой груди, сумасшедшее сердцебиение отдавалось напротив ладони.

Одним быстрым движением я распаковала вторую коробку. Пришлось присесть, когда в ней я обнаружила орхидею-призрак, один из редчайших видов в мире. Учитывая сложность бутона, ученые до сих пор гадают, как происходит опыление этих цветов. Мои ученики и я могли бы совершить прорыв, достойный научного журнала, посвященного исключительно этому растению.

Я открыла оставшиеся коробки, и во всех находились редкие виды орхидей. Содержимое этих коробок дороже, чем рыночная стоимость моего дома. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, а я продолжала сидеть и пялиться на прекрасные растения. Я бросила взгляд на уже завявшие маргаритки, что я оставила возле раковины, и перевела его снова на орхидеи. Нет, я не сравнивала. Но это было несправедливо. У Линка не возникало и мысли подарить мне сад редких орхидей. «Но он мог бы, по крайней мере, хотя бы попытаться узнать твои любимые цветы». Я отмахнулась от этой мысли и начала убирать пустые коробки. Из одной упал конверт, и на лицевой стороне я узнала наклонный почерк Себастьяна. Мое имя.

Я опустилась на пол и скрестила ноги, разрывая конверт трясущимися руками.


Камилла,

Я извиняюсь за то, что не был в офисе, чтобы ответить на твой звонок ранее сегодня. Теплица твоя. Я дал инструкции бригадиру отчитываться не директрисе, а тебе, также я утвердил дискреционный бюджет, чтобы ты могла внести любые требуемые изменения или дополнения на свой вкус.

Как ты знаешь, эмоции не моя сильная сторона. Но я хочу, чтобы ты знала, что с тех самых пор, как ты ушла, каждая моя мысль только о тебе. Я шел тогда и думал о том, что ухаживал за тобой неправильно. Сейчас я это понимаю.

И, говоря об этом, нужно признать, что я ни на что бы не променял наше совместно проведенное время. Ты научила меня понимать себя гораздо лучше, чем даже мой отец.

Помнишь, как ты сказала, что я злодей в этой истории? Думаю, в этом что-то есть. То, что я делал, чтобы добиться тебя, было неправильным. Но я ни о чем не жалею. И никогда не буду. И я бы сделал это снова, не задумываясь. Но во второй раз, возможно, я бы все же убил Линка и увез бы тебя отсюда. Увез бы на Амазонку и позволил бы свободно лазать по деревьям, пока сам бы ждал на земле. Я бы дал тебе все, чего бы ты ни пожелала. Я бы построил школу, сжег целый город, сконструировал оранжерею, уничтожил врагов — они все и мои враги, если мешают тебе. И думаю, поэтому ты права. Мне кажется, именно это и делает меня плохим парнем — то, что я убиваю или строю, разрушаю или создаю для тебя. Стоит тебе пожелать, и я готов все исполнить. Все, что имеет для меня значение, — это то, чего ты хочешь.

Я не стану похищать тебя снова. Твоя жизнь принадлежит тебе. Я могу только ждать и надеяться, что ты заметишь, насколько я искренен. Что в конечном итоге ты простишь меня за мои прегрешения. А даже если и не сможешь, я по-прежнему буду терпеливо ждать и мечтать о тебе. Знай, что моя любовь принадлежит тебе. И всегда будет.

Себастьян.


Слезы упали на бумагу, слова разбегались от эмоций, рвущихся глубоко во мне. Тело потряхивало от рыданий, и я опустилась на холодный пол, сжимая письмо в руке. Простые слова со страницы ранили сильнее любого оружия. Мое сердце сжималось и кровоточило, пока я рыдала. Ранее этим днем, я выбрала правильный путь, ведущий к Линку. Но от пары строк, написанных Себастьяном, я потеряла контроль, моя душа рвется к нему в то время, как каждая частичка здравомыслия толкает к Линку.

Телефон просигналил, оповещая о входящем сообщении. Я проигнорировала его, продолжая прижиматься щекой к холодному полу и пытаясь выровнять дыхание. Это не должно было превращаться в соревнование. Один мужчина похитил меня, другой — нет. Это же так просто. Здесь на самом деле не должно было быть вариантов. Линк — хороший парень. Он никогда бы не предложил спалить ради меня весь город. Это же хорошо, так ведь?