– Он твой болван, – поправляет меня Грегори.

Я закатываю глаза и подбегаю к воротам в наш дом.

На самом деле домом его назвать сложно, это скорее захудалая лачуга, которую построили рядом с персиковым деревом. Стены из белого камня и дерева. Окна слегка скошены и зимой плохо удерживают тепло, но печка нас выручает, к тому же крыша не протекает, а именно эти мелочи и важны, ну, и еще парочка крупностей: у нас гигантская ванна на ножках и огромный, жирный серый кот по имени Улун, который прямо сейчас сидит на подоконнике и греется на солнышке. Я бросаюсь к двери, и Улун, подняв голову, одаряет меня глубоким и весьма устрашающим взглядом, а затем вновь мурлыча засыпает.

– Отряд прибыл! – возвещаю я о своем возвращении и, повесив полотенце на спинку стула, обвожу взглядом кухню: морские стеклышки и ракушки украшают подоконник возле ржавой раковины, а на столешнице после завтрака остались кружки с недопитым кофе и испачканная вязким тестом вафельница. Я подхожу к холодильнику и, открыв его, смотрю на Грегори, который громко усаживает свой усталый зад на стул.

– Хочешь молоко? Свежее, от соседской коровы. Или… о-о! У нас с прошлого вечера еще осталось немного вина.

– Воды будет достаточно, – уверенно отвечает Грегори. Я наливаю ему стакан воды и заглядываю в гостиную. Мой ноутбук, камера и оборудование, которые я использую для записи кулинарных видео, свалены в кучу на уродливом, но все же чертовски милом диванчике с орнаментом пейсли. Посреди гостиной стоит импровизированная постель Грегори – надувной матрас, который пахнет кошачьей мочой, рядом с ним лежит его рюкзак. Возле стены стылая печка, которую летом мы топим лишь в очень холодные ночи, около нее возвышается груда дров – должно быть, Джек недавно натаскал.

На цыпочках прохожу через гостиную в открытую спальню. Королевская кровать из латуни до сих пор не прибрана. Джек сидит за столом напротив окна с видом на море и разговаривает с кем-то по скайпу на своем ноутбуке. Его растрепанные золотисто-каштановые волосы блестят на солнце, а благодаря свободному свитеру его спина кажется шире. М-м-м, соблазнительно. Но мне не удается как следует насладиться его великолепием, поскольку именно в этот момент я замечаю, с кем он разговаривает.

– …но, что, если я спрошу ее, а…

– Рен! – кричу я, бегом бросаясь через всю комнату и нависая над плечом Джека. – Ты только взгляни на себя! Не могу поверить, что ты окончил экстерном, тупица! Вот черт, я больше не могу тебя так называть, да?

Ну и солидно же он выглядит с темной щетиной и огромными очками на носу.

– Нет, не можешь, – смеясь, отвечает он.

– Думаю, мы все равно должны его так называть! – восклицает Кайла, смахивая пушинку с его выпускной шапочки. – И привет. Дорогая, я просто без ума от твоего загара.

– Привет, сладкая, – воркую я в ответ. – Как же мы давно не общались.

– Айсис, мы разговаривали вчера вечером.

– Слишком давно! Ты должна вернуться. Я скучаю по тебе, и дом скучает, и сраный котенок, – жалуюсь я. Джек протягивает руку и поглаживает ладонью меня по спине.

– Ладно, ребята, мне пора, – говорит он, вставая.

– Точно! Поговорим позже, – с ухмылкой отвечает Рен.

– Удачи! – Кайла лучезарно улыбается, и Джек, рыча, быстро закрывает ноутбук.

– Эй, ворчунишка, чего хмуришься? Подожди, не говори. Улун нагадил в кровать.

Вздохнув, Джек обнимает меня за талию и притягивает к себе.

– Нет.

– Неужееели он опять съел твой гель для волос?

– Нет, – бормочет Джек и, опустив голову мне на плечо, вдыхает запах моих волос. – Ты пахнешь океаном.

– Я пахну вопросами! – заглядывая ему в глаза, поправляю я. – Ты чего такой возбужденный, а? Ты уже несколько дней какой-то потерянный. И каждый раз, когда я застаю тебя за общением с Реном, ты быстро выходишь из скайпа! Вы обмениваетесь порно? Дело в порно? Я теперь вдова?

– У него период полового созревания! – кричит Грегори из кухни.

– Заткнись! – кричит Джек в ответ, а затем быстро добавляет: – Сэр!

Грегори громко смеется, и я смеюсь вместе с ним, но, когда Джек, хмурясь, крепче прижимает меня к себе, понимаю, что что-то на самом деле не так.

– Эй, эй. – Я отстраняюсь и ладонями обхватываю его лицо. – Если ты немедленно не расскажешь, что случилось, я умру. А потом улечу. Так, нет, забудь, не думаю, что мертвые могут летать, если, конечно, они не зомби/ангелы, а я уж точно не анге…

– Выходи за меня, – шепчет Джек мне на ухо.

Я замираю, и орда ледяных мурашек пробегает по моей коже.

– Ч-что?

Он стонет и прижимается лицом к моей шее. Я буквально ощущаю, как пылают его щеки.

– Не заставляй меня произносить это дважды.

– Джек, какого хрена…

– Выходи за меня, – повторяет он. – Выходи за меня. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Айсис. Я хочу, чтобы ты… хочу, чтобы ты была моей.

– Я и так твоя, идиот. – Целую его в шею.

– Знаю. Но я хочу, чтобы все это знали. Хочу, чтобы приехали твои родители, моя мама, Рен, Кайла, Диана, Иветта, Мира, Джеймс, Чарли…

– Фу-у, нам обязательно приглашать Чарли?

Джек смеется.

– Он привезет свою бабушку. Ты ее полюбишь, она гораздо лучше него. Я просто хочу, чтобы они все были здесь, с нами, хочу, чтобы они увидели, как мы счастливы, хочу, чтобы они отпраздновали вместе с нами, хочу увидеть, как ты в белом платье, сверкая улыбкой, разрезаешь торт… хочу сделать тебя счастливой.

– Я уже счастлива! И ты это знаешь!

– Ты несколько лет не виделась с родителями. А я со своей мамой. Только представь этот дом заполненным людьми…

– И где они будут спать… на столе?

– Представь деревенский отель заполненным людьми, – исправляет он, – которых ты любишь. Ты смогла бы показать им окрестности, мы могли бы собраться на пляже и запустить фейерверк, и ты бы испекла самый лучший торт в истории человечества…

– Таков каждый мой торт, – надменно заявляю я. Джек тычет меня в живот, я хихикаю и выворачиваюсь из его объятий, но он, наклонившись, вновь хватает меня.

– И ты стала бы… стала бы Айсис Хантер. Если, черт, если ты не против. Ты не обязана соглашаться, меня и так все устраивает, но я просто подумал, не знаю, просто подумал…

Я прерываю Джека поцелуем и, игриво толкнув его на кровать, усаживаюсь ему на бедра.

– Ладно. Если я за тебя выйду, что я буду с этого иметь?

– Я посвящу себя тебе, – серьезно отвечает он.

– Ты и так уже мне предан, – дразню я, прокладывая дорожку из поцелуев от его подбородка к ключице.

– Я буду защищать тебя. А такой хулиганке, как ты, нужна моя защита.

Я смеюсь ему в грудь и скольжу губами вниз по животу.

– Я стану твоим, – добавляет он. – Во всех отношениях.

Я целую край джинсов.

– Ты уже мой.

Он притягивает меня к своим губам и целует, пылко и страстно. Переворачивает нас и, прижимая меня к подушкам, нежно покусывает мочку уха.

– Тогда это легко, верно? Добавим лишь одно дурацкое белое платье, торт и наши семьи.

– Ты просто хочешь увидеть меня в свадебном платье, – хихикая, бормочу я. Он окидывает меня взглядом и с дерзкой улыбкой на губах нежно щелкает купальником по моему бедру.

– Разве можно меня за это винить?

– Я виню тебя за все. За мировой голод, Рональда Рейгана, Леди Гагу… – я шумно втягиваю воздух, когда Джек раздвигает коленом мне ноги, – за свое нынешнее распаленное состояние.

Он смеется, и его смех так звонко и искренне раздается по дому, что мне вновь хочется его поцеловать. И целовать его снова и снова. Вечно. Но он плотно сжимает губы.

– Итак, это значит «нет»?

Я обвиваю руками его шею и притягиваю к себе.

– Кто я, по-твоему? Я Айсис Блейк. Я пробую все по разу. Или по четыре раза. Если достаточно дешево и довольно вкусно…

Ледяные глаза Джека серьезны как никогда, и я утрачиваю всю шутливость.

– …и для меня будет честью попробовать брак с тобой…

Джек улыбается.

– …большой, глупый идиот.

КОНЕЦ

Заметки

[

←1

]

Пыль зомби – жаргонное название фенциклидина (наркотика).

[

←2

]

Четыре-двадцать – термин, используемый в североамериканской наркотической субкультуре для обозначения популярного времени курения марихуаны. Ежегодно, 20 апреля, ровно в 4:20(16:20) представители данной культуры проводят массовые акции, участники которых открыто курят марихуану и выступают за легализацию легких наркотиков.

[

←3

]

Синдром Туретта – генетически обусловленное расстройство центральной нервной системы, которое проявляется в детском возрасте и характеризуется множественными моторными, вокальными или механическими тиками.

[

←4

]

Сплеш Маунтин. – аттракцион, где деревянная лодка спускается по тоннелю, заполненному водой, мимо двигающихся сказочных персонажей, совершающих различные действия, а затем неожиданно срывается с вершины шестнадцатиметрового водопада и быстро мчится вниз.

[

←5

]

Здесь имеется в виду «сядешь на переднее сиденье». Слово «shotgun» дословно переводится как «ружье», сленговое выражение «get shotgun» или просто «shotgun» означает «сидеть на переднем сиденье». Выражение возникло в 1800-х годах, когда человек, сидящий рядом с водителем, чаще всего был вооружен, чтобы следить за безопасностью.

[

←6

]

Лейф, Лейф Эйриксон, Лейф «Счастливый» (Leifr inn heppni Eiriksson) – исландский викинг.

[

←7

]

МДМА – наркотик, широко известный под сленговым названием «экстази».

[

←8

]

Кейлоггер – программа, которая может использоваться для разностороннего слежения за действиями пользователя на компьютере, включая нажатие клавиш на клавиатуре и кликанье мышки.