Уговорив Артура не ездить с ней, она тут же перезвонила начальнику и, отпросившись, взяла такси. Нехорошие предчувствия грызли мозг, в груди что-то сжималось и разжималось, и она еле дождалась своей очереди.


— Ваши анализы готовы, — врач, её ровесница, открыла медицинскую карту, — В общем, всё хорошо, кроме одного показателя.

— Какого? — пересохшими от волнения губами спросила Валентина.

— У вас в крови обнаружены резусные антитела.

— Что это значит? — её вдруг бросило в жар от страшной догадки…

— Это значит, что присутствует резус-конфликт матери и плода. Проще говоря, у ребёнка положительный резус крови. У вас же резус-фактор отрицательный? — заметив, что пациентка находится в ступоре, докторша пристально посмотрела ей в глаза.

— Да, отрицательный, — упавшим голосом ответила Валя.

— Ну, вот. А у вашего мужа положительный, значит, ребёнок унаследовал резус-фактор отца.

— У моего мужа отрицательный резус… — во взгляде Валентины сквозило отчаяние, и, заметив это, врач ещё раз достала бланк с результатом анализа крови.

— Так не бывает, — она произнесла эти слова как можно мягче, — Если у вас с мужем отрицательный резус-фактор, то и у ребёнка он будет только отрицательным. При таком раскладе резус-конфликта не возникает. А у вас он — налицо… при чём, на таком раннем сроке. Либо вы не знаете, какой резус у вашего мужа, либо… — при этих словах докторша многозначительно качнула головой и развела руками.

— И что теперь?.. — скорее по инерции спросила Валентина, глядя, как шариковая ручка врача бегает по страничке карты.

— Вам нужно будет пройти курс лечения, — не отрываясь от писанины, ответила докторша, — Плюс постоянный контроль во время всего срока беременности, регулярные анализы, УЗИ…

— Спасибо, — взяв направления и рецепты, Валя тяжело поднялась со стула, — До свидания.


Не в силах ничего объяснять, она перезвонила Артуру и, сказав, что плохо себя чувствует, поехала сразу домой. Встревоженный её состоянием, он несколько раз перезванивал, пытаясь выяснить подробности её визита в женскую консультацию, но она что-то соврала ему на ходу, даже не заботясь о правдоподобности своего объяснения. Добравшись, наконец, до дома, она сама перезвонила ему и, сказав, что ей нужно уснуть, попросила не тревожить её до завтра. Растерянно пообещав исполнить её просьбу, он отключился.

Не хотелось ни есть, ни пить, и Валя, действительно, забравшись под одеяло, свернулась калачиком, в надежде забыться сном. Но сон не шёл, и она, посмотрев на часы, решительно набрала номер Татьяны.

— Тань… — её голос звучал слабо, так, что Татьяна на том конце еле её услышала, — Приезжай ко мне… Пожалуйста…

Почувствовав по её интонации, что что-то случилось, подруга пообещала немедленно приехать, и уже через сорок минут звонила в дверь.


— Да-а-а… Мексика отдыхает… — выслушав Валентину, Татьяна и сама не могла прийти в себя от услышанного, — Валька-Валька… Что же ты наделала?..

— Я не знаю, что теперь делать, — сидя на кровати, Валя обхватила руками подогнутые колени, — И зачем я ему сказала, что беременна?.. Сделала бы тихонько аборт, и всё…

— Да тут череда событий… — усмехнулась Татьяна, — Если бы его жёнушка не пришла и не устроила бы скандал, то и Ксюшка бы не знала, и всё можно было бы как-то скрыть от Лёшки…

— Ты всё о том же… — Валя покачала головой в ответ, — Пойми, Тань, для меня это вопрос решённый. Я люблю Артура. Я уже без него не смогу жить, понимаешь? Просто — не смогу… Я почему-то была уверена, что ребёнок от него… Я прямо чувствовала это… а теперь… Как я ему скажу?!

— Ну, сделай аборт, скажи, что был выкидыш… — пожала плечами Татьяна.

— Господи, да не могу я уже врать, понимаешь?! — с отчаянием воскликнула Валя, — Я уже который месяц только и делаю, что вру… И потом… А если я больше не смогу родить?

— Ну и что? Не сможешь — и не сможешь… Будете жить в своё удовольствие. Вон, Ксюха тебе внуков нарожает скоро.

— Я боюсь, что Артур не захочет семью без детей…

— Что значит, не захочет?! Если он тебя любит по-настоящему, он будет жить с тобой при любом раскладе. Ну, а если… Кстати… — Татьяна как будто вспомнила о чём-то, — Я вот не пойму… Если, как ты говоришь, он прожил столько лет с нелюбимой женой, и у него даже любовниц не было… И это при его-то внешности?! Тебе это не кажется странным?!

— Тань, не придумывай ничего, — Валя устало вздохнула, — Просто он не гулёна. Понимаешь? Ты просто не можешь представить, что есть мужчины, не изменяющие своим жёнам просто из чувства порядочности…

— Валька… — Татьяна недоверчиво покрутила головой, — Тебе сорок лет, а ты в такую чепуху веришь?

— Ты просто его не знаешь…

— А ты, знаешь?..

— Знаю…


Проводив Татьяну, Валя снова прилегла на кровать. Разговор с подругой облегчения не принёс, да она его и не ожидала.

«Вот так, Валентина Сергеевна… То мужу врали… А теперь будете врать любовнику…» — с этими невесёлыми мыслями она погрузилась в беспокойный сон, наполненный привычным стуком колёс и мельканием вагонных окон странного бесконечного поезда…

Глава 13

Последние три ночи перед приездом Алексея Валентина провела с Артуром в квартире его матери. После работы он завозил её ненадолго домой и, пока он ожидал в машине, Валя торопливо разговаривала с дочерью, брала с собой кое-какие вещи и, виновато попрощавшись, покидала дом. Ксюша сдержанно кивала ей и закрывала дверь; мысли о том, как после она идёт плакать в свою комнату, безжалостно преследовали Валентину, и ей стоило невероятных усилий отметать эти мысли напрочь.

Несмотря на душевную боль о дочери, Валя ничего не могла поделать с собой… К Артуру её тянула какая-то неведомая ей до сих пор сила… Прислушиваясь к себе, она с ужасом понимала, что ради счастья с этим мужчиной она готова переступить даже через материнскую любовь. Просыпаясь рядом с ним по утрам, она жёстко подавляла угрызения совести, которые очень быстро сходили на нет.

«Главное — не потерять Артура… Главное — не потерять… — думала она, вспоминая, что ребёнок, которого она теперь носит, не его, — Будь что будет… Но я должна быть с ним во что бы то ни стало…»


В день, когда должен был приехать Алексей, Валя сосредоточенно настраивалась на нелёгкий разговор с супругом. Приехав днём, тот позвонил и предупредил, что заедет за ней на работу вечером. Едва успокоив Артура, который никак не хотел допустить, чтобы она уехала домой с мужем, Валентина едва дождалась окончания рабочего дня и, попрощавшись с сослуживцами, нехотя вышла из здания офиса.

— Привет! — Алексей спешил ей навстречу по снежной скрипучей дорожке, — Успел…

— Что — успел? — не зная, как себя вести, она ожидала, что он сам обнимет её, но муж как-то странно лишь сжал её локоть.

— Успел, пока ты не замёрзла на стоянке, — его голос тоже показался ей странным, в нём слышалось какое-то напряжение.

— Ну, как ты? — идя вместе с ним к автомобилю, Валя осторожно бросала на него внимательные взгляды, — Как мама?

— Всё хорошо, — открыв перед ней дверь, Алексей дождался, пока она усядется в салон и, обойдя машину, занял водительское место, — Всё утряслось. Я же тебе звонил.

— Ну, да, — она с недоумением наблюдала за ним — разговаривая с ней, супруг почти не смотрел в её сторону. Правда, он не казался ей ни рассерженным, ни обиженным, скорее — растерянным, поэтому мысль о том, что он всё уже знает, Валя отмела.

— Тебя куда-нибудь завезти по дороге? — он всё так же смотрел вперёд.

— Нет… — опустив глаза, Валя решила больше ни о чём не спрашивать и, как будто прочитав её мысли, Алексей снова нарушил молчание:

— Тогда поедем сразу домой. Нам нужно поговорить.

— Поедем, — пересохшими от волнения губами произнесла Валентина, — Поговорим…


Дома она сразу заметила, что он приехал налегке и, сняв тёплую куртку, не собирается переодеваться в домашнюю одежду. Ксюша не вышла из своей комнаты, и Валя была рада этому обстоятельству, ей не хотелось говорить в присутствии дочери.

— А где твоя сумка? — она спросила это скорее из желания оттянуть тяжёлый разговор.

— Валя… — не ответив на её вопрос, Алексей присел в кресло и, подавшись вперёд, положил локти на колени, — Я не знаю, как и с чего начинаются такие разговоры… Но… Начинать всё же придётся…

— О чём ты? — судорожно сглотнув, она глубоко вздохнула.

— Я виноват перед тобой, — Алексей опустил голову, так, что ей почти не видно было его лица.

— В чём? — неожиданно в груди что-то похолодело, она поняла, что должна услышать сейчас что-то страшное для себя.

— Я полюбил другую женщину.

— Что?! — она как будто не поняла услышанного.

— Помнишь, в прошлом году я ездил ненадолго к матери? — не дожидаясь её ответа, он сам себе кивнул, — Всё началось ещё тогда. Я не хотел, поверь… Я старался забыть, вычеркнуть, как ошибку… Но не смог.

— Лёш… — ей вдруг показалось, что в его тоне недостаточно искренности, — Ты меня обманываешь. Да?..

— Нет, — уже более твёрдо ответил он, — Не обманываю. Это правда.

— И… кто же она?.. — несмотря на то, что она сама собиралась сделать ему подобное признание, Валя на какое-то мгновение вдруг ощутила в груди непонятную, щемящую боль.

— Мы учились в одной школе. И у нас был юношеский роман… Я думал, что забыл, но…

— И… что ты намерен делать?..


Валя понимала душой, что такой поворот событий ей лишь на руку… Но, вместе с тем, она боялась признаться себе, что червячок ревности — крохотный, невидимый простому глазу, объявился где-то в глубине её сознания… Нет, он не точил, не выедал её изнутри… Но, всё-таки, он был, она его явно почувствовала. Она молча слушала Алексея, который в приступе откровения рассказал ей о том, что женщину зовут Людмилой, что у них всё очень серьёзно… Так серьёзно, что она, возможно, переедет сюда, в их город, но пусть Валя не беспокоится — квартиру он оставляет ей и дочери, поэтому вещи его сейчас в гостинице, где он и будет жить в ближайшие дни, пока не найдёт себе новое жильё. Ксюшке он будет помогать и делать всё возможное, чтобы она ни в чём не нуждалась. Оказывается, он долго боролся со своими чувствами, и ему казалось, что успешно — Валя не должна была заметить происходящих с ним перемен… Но вынужденная поездка в родной город всё нарушила… У него не было выбора, и он в душе понимал, что едет навстречу своей судьбе — вот почему он был так смущён, когда говорил ей о предстоящем отъезде… Ведь она помнит?.. И предчувствия его не обманули. Встретившись с Людмилой, он понял, что по-настоящему любит эту женщину.