Конечно, любой мужчина мечтает, что в его жизни произойдет нечто в этом роде. Но я не встречал никого, кто пережил бы подобный сюжет в реальности. Порядочные женщины так себя не ведут. Голова у меня закружилась, и я вынужден был прислониться к одному из «Граждан Кале». Как я мог быть таким наивным? С другой стороны, если Изабель здесь больше не работает, зачем она дала мне этот номер?

– Алло-о! – долетел из трубки голос Руди. – Вы меня слышите?

Фигурно подстриженные кипарисы отплясывали у меня перед глазами какой-то дикий танец.

– Э… да… – пробормотал я.

Откровенно говоря, я сам не знал, почему не даю отбой.

– Итак, записывать вас к Марианне или нет? – В голосе Руди слышалось легкое нетерпение.

Я молчал. Мне не нужна была Марианна. Мне нужна была Изабель. Изабель из кафе «Флор». Женщина, написавшая на карточке: «Вы держали книгу вверх ногами».

Руди тяжко вздохнул. Он, несомненно, привык иметь дело с трудными клиентами.

– Мсье, доверьтесь мне, – вкрадчиво произнес он. – Марианна у нас недавно, но она мастер высокой квалификации. Если у вас есть особые пожелания, она непременно их исполнит.

Бред, да и только! Надо же, мастер высокой квалификации! Я саркастически усмехнулся.

– Что вы, собственно, хотите? – Мое молчание Руди истолковал как знак согласия и принялся перечислять услуги, которые оказывал их салон: – Стрижку? Окрашивание? Мелирование? А может, вы намерены кардинально изменить свой образ? – Он перевел дыхание и продолжил: – Мы делаем все, за исключением плетения дредов. Я принципиальный противник этих дурацких косичек, которые убивают волосы. В любом случае дреды уже вышли из моды.

Прошло несколько мгновений, прежде чем мой отупевший мозг сумел постичь смысл его слов.

– Силы небесные, я что, попал в парикмахерскую?

– Да, мсье! А куда вы, собственно, звонили?

Руди, похоже, был слегка обижен.

– Я… я думал… о, простите, я просто болван! – выпалил я, чувствуя, как с души моей свалилась тяжесть.

Руди укоризненно кашлянул:

– Да, мсье, судя по всему, вы очень сильно ошиблись! – Мой собеседник, как выяснилось, был не лишен проницательности. – Полагаю, вы вообразили невесть что!

– Послушайте, это всего лишь недоразумение. В данный момент мне не нужны ни стрижка, ни окраска, – объяснил я уязвленному парикмахеру. – Я ищу женщину по имени Изабель, которая дала мне свой телефонный номер в кафе. – При этих словах у меня в голове мелькнуло: интересно, сколько в Париже женщин по имени Изабель? – Ей лет тридцать, она блондинка с карими глазами. Подходит это описание той, что у вас работала?

Руди презрительно фыркнул:

– Бог мой! Нет! Наша Изабель – настоящая гранд-дама. У нее светло-голубые глаза и волосы серебристого оттенка. Гм… Конечно, для своего возраста она выглядит фантастически, но ей уже за шестьдесят. Именно поэтому она решила оставить работу. Хочет наконец пожить в свое удовольствие.

– Понятно! Благодарю вас! Очень вам признателен! – радостно завопил я.

Очередную неудачу я принял с самообладанием, достойным всяческого восхищения. Пусть моя Изабель не работает в парикмахерской, пусть она ускользнула от меня вновь. Главное, ее светлый образ остался незапятнанным.

– Пожить в свое удовольствие – это то, что не помешает всем нам! – примирительно изрек я.

– Полностью с вами согласен, – промурлыкал Руди. – Сожалею, но дела вынуждают меня прервать нашу увлекательную беседу. Хорошего дня!

– И вам всего доброго! – ответил я. – Если у меня возникнет желание кардинально изменить свой образ, я непременно обращусь к вам.

– Милости просим, – ответил Руди из салона «Руди» и нажал отбой.

9

Без одной минуты шесть. Музейный сад совершенно опустел. Я остался наедине со скульптурами и фактически примкнул к «Гражданам Кале». Наверное, после завершающего телефонного звонка я окончательно превращусь в изваяние. Прежде чем я успел набрать последний номер, кто-то похлопал меня по плечу. Я решил, что это один из «граждан», и от испуга подпрыгнул на месте.

– Мсье, музей закрылся десять минут назад.

Взгляд смотрителя был полон суровости. Должно быть, он решил, что я хочу спрятаться в саду и провести в музее ночь. Или замышляю ограбление.

– Боже мой! – воскликнул я, с притворным удивлением взглянув на часы. – Как быстро пролетело время.

Да, надо признать, это сволочное время улетучилось незаметно. Сегодня оно было моим врагом и одержало победу!

– Я и не думал, что уже так поздно, – продолжал я жизнерадостно. Сунул блокнот в карман и раскинул руки в стороны. – Обожаю этот сад! И все эти дивные скульптуры!

– Приходите завтра, – отчеканил служитель, ничуть не тронутый моим энтузиазмом.

Видимо, ему осточертели чокнутые любители искусства, приезжающие сюда со всего мира. А может, на эту должность принимают лишь тех, кто абсолютно равнодушен к искусству: меньше вероятность того, что у них возникнет желание совершить кражу.

– Мы открываемся в девять тридцать, – сообщил служитель.

Я побрел к выходу, он шел за мной по пятам. Судя по всему, музейный смотритель все же принял меня за потенциального грабителя. Или за придурка, не способного самостоятельно отыскать выход.

В шесть часов три минуты я опять стоял на улице Варенн, один на один со своим мобильником. Так или иначе, использовать последний шанс было необходимо. Сознавая, что не стоит вести судьбоносный разговор посреди оживленной улицы, я свернул на улицу Бургонь и отыскал маленькое тихое кафе. Уселся за столик, заказал бокал красного вина и подождал, когда официант принесет заказ. Сделал глоток для храбрости. Через несколько мгновений последний луч надежды может погаснуть навсегда. Я посмотрел на свой маленький телефон с опаской, как на мину замедленного действия.

С другой стороны, почему мои надежды должны рухнуть? Согласно элементарной логике, последний номер просто обязан быть верным. После девяти неудачных попыток мне наконец выпадет джекпот. В любом случае надо смело идти навстречу судьбе. Я благоговейно набрал комбинацию цифр, оканчивавшуюся на ноль, и, затаив дыхание, ждал решения своей участи.

После нескольких гудков в трубке заскрежетало.

– Угу? – грохнуло так, что у меня заложило уши.

Не иначе, мой нынешний собеседник – бретонский рыбак, привыкший перекрикивать рев волн.

Ну, была не была.

– Скажите, вы знакомы с женщиной по имени Изабель? – спросил я прямо в лоб.

– Изабель? – Рыбак, судя по всему, крепко призадумался. – Таких нету!

В его громогласных репликах мне слышались ругательства, но, судя по лаконичности ответа, Изабель он не знал. Но я не сдавался:

– Будьте добры, скажите, с кем я говорю?

– Это мясная лавка Дюшана, – проревело в трубке.

Бретонский рыбак внезапно превратился в здоровенного мясника в полосатом фартуке, с окровавленным ножом в красных волосатых ручищах.

– Хотите что-нибудь заказать?

Звучный голос мсье Дюшана органично дополнял возникший в моей голове кошмарный образ. Я представил себе, как его рев разносится по мясной лавке, эхом отскакивая от белых кафельных стен, вдоль которых висят на крюках громадные свиные туши.

– Нет-нет, – поспешно ответил я. – Дело в том, что я… я ищу одну женщину…

От раскатистого хохота мясника по спине у меня забегали мурашки.

– Угу-гу, мсье, вот занятие, достойное настоящего мужчины, – пробасил он, а я подумал: «Эге, оказывается, это чудовище не лишено чувства юмора». – Только вы ищете не в том месте, – посмеиваясь, продолжал мясник. – Женщин мы не держим. У нас только свиньи, телята, бараны, куры… заверяю вас, самые свежие.

До меня долетел звук топора, разрубающего кость. А может, мне просто показалось. Однако меня слегка замутило. Перед глазами замаячил бифштекс, который я съел за вчерашним ужином, даже не подумав, что ради этого пришлось убить какое-то несчастное животное.

– Вероятно, я неправильно набрал номер, – пробормотал я.

Может, все-таки стоит стать вегетарианцем, пронеслось у меня в голове. Жизель, одна из моих бывших возлюбленных, часто говорила с дрожью в голосе, что есть убитых животных – отвратительно. Тогда я посмеивался над ней.

– Угу, мсье, похоже, что так, – добродушно гремело в трубке.

Мясник, судя по всему, был человеком жизнерадостным. И уж явно никуда не спешил.

– Да, насчет женщины я вам не помощник. Зато могу предложить свежайшее бедро ягненка, свиной окорок и превосходное говяжье филе. Может, это вас немного утешит? – Он гулко расхохотался, довольный собственным остроумием.

Я поблагодарил и попрощался.

Итак, последний, решительный раунд моих телефонных поисков завершился полным фиаско. Вместо женщины моей мечты судьба подсунула мне какого-то кошмарного мясника.

Хотел бы я понять, кто так жестоко играет мною. Уж точно не Бог, про которого принято говорить, что он воплощает любовь и милосердие. А если это все-таки Он, значит никакой любви ко мне он не питает. Пожалуй, стоит стать агностиком. И заодно вегетарианцем. Тем более это практически одно и то же.

Я одним глотком допил оставшееся в бокале вино и разразился саркастическим смехом. Затем вытащил из кармана блокнот и внес туда результаты двух последних звонков.

Медленно перечитал свои записи.

Не впадай в отчаяние, Антуан, сказал я себе. Еще не все потеряно. Бог – если Он, конечно, есть – помогает только тем, кто не сидит сложа руки. Не сдавайся, и ты найдешь Изабель. Стань настоящим детективом вроде Филипа Марлоу. Тут я вспомнил, что не сумел толком разобраться в запутанном сюжете «Мальтийского сокола»[7]. Ну и что с того? Я вновь погрузился в свои записи. Нельзя упустить ни одной детали.

Звонок 1. Автоответчик / оставлено сообщение.

Звонок 2. Истеричная ведьма.

Звонок 3. Ребенок / ревнивый муж.

Звонок 4. Мадам Селин Дюбуа.

Звонок 5. Неверный муж / Флоранс.