Он отомстит. Или хотя бы получит награду.


Никакой речи о полноценной свадьбе не могло и быть, пока не найдут Эдлин. Ни у кого не хватит духу праздновать в таких обстоятельствах. Но Гриффин надеялся, что эта новость поможет его тетушке пережить беду, свалившуюся на их семью.

Он хотел рассказать ей все поутру.

Примроуз стояла посреди коридора в чепчике с рюшечками и во фланелевом ночном платье. Быть может, он смог бы убедить ее, что услышал странный шум в комнате Харриет и потому поспешил проверить, все ли с ней в порядке, если бы не держал ботинки в руках и если бы не чувствовал себя нашкодившим котенком.

— Я знаю, что у тебя совершенно невинные причины появляться из комнаты моей компаньонки в таком виде, — сказала Примроуз тоном, от которого Темза замерзла бы в разгар августовского дня.

— И они у меня действительно есть, — сказал Гриффин, живо кивая. — Совершенно невинные и весьма убедительные.

Было удивительно наблюдать, как из безобидной и милой старушки Примроуз превращается в злую ведьму из сказок.

— И что же это за причины?

— Я нашел имя женщины, написанное рукой Эдлин на странице из ее дневника. Обрывок страницы я обнаружил в книге Харриет и разбудил ее, чтобы спросить, знает ли она эту женщину.

Губы Примроуз сжались в тонкую линию.

— Ну и что это за имя? Ты-то его знаешь?

Гриффин кивнул и поставил ботинки у стены.

— Я как раз собираюсь заняться ее поисками, если инквизиция может подождать.

Примроуз засеменила за ним к лестнице.

— Скажи мне имя этой женщины.

— Розалия Портер, и если я разминусь с сэром Дэниелом, то вам, тетушка, или Харриет нужно будет рассказать ему.

Примроуз задумалась, очевидно, взвешивая, так ли безобидны были причины, по которым ее племянник провел ночь в постели ее компаньонки.

— Ну ладно, только учти, разговор еще не окончен.

— Ну, разумеется, — пробормотал Гриффин, поднимая с пола перчатки и шляпу в точности там, где он их оставил, когда вернулся домой. — Конец этому будет положен только тогда, когда Эдлин станет свидетельницей на моей свадьбе, свидетельницей Харриет.

Ошарашив тетушку таким бессовестным образом, он поспешил воспользоваться ее состоянием и скрылся за дверью. На ступенях крыльца он едва не столкнулся с подчиненным сэра Дэниела, которого тот отправил сюда, очевидно, с важными известиями.

Глава 33

Я должен разлучить чудовище с его подругой.

Мэри Шелли. «Франкенштейн»

Харриет встала через два часа после того, как Гриффин покинул ее. Она сходила вниз и принесла несколько кувшинов холодной воды, чтобы сполоснуться перед новым днем в ожидании возвращения мисс Эдлин и ее очаровательного дяди.

До той поры ни у кого не будет настроения праздновать.

Гриффин выбрал неподходящее время для объявления о помолвке. Она вполне могла подождать, чтобы леди Паулис поделилась радостной новостью со всем светом. Харриет представила, как Примроуз хвастается, что устроила эту партию, как настоящий мастер шахматной игры.

Впрочем, так и было. Сама Харриет и палец о палец не ударила. И в этом была определенная справедливость для девушки, которая в недавнем прошлом жила на улице и промышляла тем, что была хитрее и проворнее других но, судя по всему, именно с тех пор, как Харриет познакомилась с леди Паулис, их роман с герцогом разгорелся в полную силу.

Харриет оставалось только надеяться, что Примроуз не станет вдаваться в подробности интимной жизни герцога, а именно тех ее моментов, которые он делил с компаньонкой своей тетушки в ранний период такого бурного романа. Харриет краснела, когда вспоминала, как легко она поддавалась на уговоры и ухаживания Гриффина. Ей должно быть стыдно, что ее оказалось так легко сбить с праведного пути, соблазнив плотскими желаниями, ей должно быть стыдно за непристойное поведение. С другой стороны, если этот путь приведет ее прямиком к свадебному алтарю, то все не так уж и плохо.

Только бы Эдлин нашлась.

Харриет молилась, чтобы имя женщины, которое Эдлин оставила в своих записях, навело на след сэра Дэниела. Она оделась в темноте, дрожа от холода. Ей лень было возиться с камином. Она слышала, как внизу гремят сковородками и горшками. Дом просыпался.

Горшки. Эта мысль навела ее на размышления. Розалию высаживают в горшки. Она сразу вспомнила имя из дневника Эдлин: Розалия Портер.

Харриет повязала непослушные рыжие кудри голубой лентой.

— Рози Портер, — громко сказала она, глядя на свое отражение в зеркале. Герцог считал ее красивой. Вдруг перед глазами ее промелькнул далекий день, когда она стояла вот так же перед зеркалом в гримерке, из которой только что выбежала красивая актриса. — Не может быть! Неужели это она?

Харриет развернулась и вздрогнула от неожиданности, когда дверь ее комнаты вдруг распахнулась.

— О Господи, Харриет! — воскликнула леди Паулис. — Я ведь стучалась в вашу дверь…

— О-о, мадам, пропустите же меня, не стойте на дороге.

Леди Паулис ахнула.

— Прошу прощения?

Харриет выругалась про себя, сердито взглянув на своего работодателя.

— Нет, это я прошу у вас прощения и буду просить до конца жизни, ибо во имя любви святого Георга, если вы не уберете свои телеса с моего пути, то я…

Леди Паулис вцепилась руками в дверной косяк.

— Герцогиня я или нет?! Вам не сдвинуть меня с этого места!

— Речь идет об Эдлин! — воскликнула Харриет с тревогой в голосе. — Я знаю женщину, которая похитила ее, и если вы не понимаете меня сейчас, то мне придется объясняться позже. Эта женщина играла в том театре, где я пробовалась на роль. Она называла себя Рози Портер и была такой ленивой, что со стула ее было метлой не согнать.

Леди Паулис прислонилась к двери.

— Как давно это было?

— Пять лет назад или около того. Когда директор театра сказал, что она поет как больная корова, Рози собрала свою труппу бродячих артистов.

— Два года назад у стен замка останавливалась труппа бродячих артистов, — сказала леди Паулис, бледнея. — Эдлин просто влюбилась в актрису, которая играла королеву. Но мне она показалась совершенно бесталанной.

— Это наверняка была Рози, — кивнула Харриет.

— Должно быть, все это время они с Эдлин поддерживали связь, — сказала леди Паулис слабым голосом. — Мне не приходило в голову расспрашивать Эдлин о ее переписке. Мне казалось, ей идет на пользу общение через письма. — Она сокрушенно покачала головой. — Пока мы готовились к поездке в Лондон, эта женщина продумывала план похищения моей племянницы.

Харриет надела прочные башмаки.

— Я думаю, первым делом нужно спросить в театре.

— Нет! — воскликнула леди Паулис. — Я боюсь оставаться одна. Вы не можете уйти, Харриет. А если меня тоже похитят? Чтобы попросить вдвое больше денег за выкуп. Ведь если они наблюдают за домом, то им не составит труда похитить меня, когда я останусь одна.

Харриет колебалась. На кончике языка так и вертелась реплика по поводу того, что если кто и попытается утащить леди Паулис помимо ее воли, то каждый полисмен с Боу-стрит, каждый солдат конной королевской гвардии, каждый добропорядочный гражданин столицы будет в курсе происходящего. Но страх — мощное оружие, и Харриет не желала нести ответственность за то, что могло случиться с Примроуз в ее отсутствие.

— Мне нужно переговорить с сэром Дэниелом. Это крайне важно. Он должен знать, с чего начать поиски. Мы пошлем Трентона к лорду Хиту, Раскина к сэру Дэниелу и на всякий случай кучера к лорду Дрейку.

— Но ведь тогда мы будем совсем беззащитными, разве нет? — спросила леди Паулис с сомнением в голосе.

— Мадам, у вас есть я. Для обороны дома этого хватит, уверяю вас. Кроме того, дворецкий останется с нами.

— Ох, дорогуша…

Для Харриет было не самое подходящее время, чтобы рассказывать о своем бурном прошлом, поэтому она удержалась и сказала следующее:

— Давайте рассуждать спокойно. Какие шансы у преступника проникнуть в этот дом до того, как вернется герцог?

Судя по выражению лица леди Паулис, слова Харриет все еще не убедили ее.

— Я буду чувствовать себя спокойнее, если мы принесем в гостиную пару пистолетов Гриффина, пока ждем его.

— Отлично, мадам. Если так вам будет удобнее.

— Ах да, еще один пистолет лежит у меня в сумочке. Принесите мне его, дорогуша, и захватите мою кашемировую шаль.

— Да, мадам.

Леди Паулис положила сухую ладонь на руку Харриет:

— Пусть это не лучший момент для счастливого праздника, о котором я так долго мечтала, все же примите мои искренние поздравления. Для меня было очевидным, что вы и Гриффин полюбили друг друга.

Харриет ответила не сразу.

— Мне кажется, или вы действительно слегка поспособствовали такому развитию событий?

— Разумеется, я приложила к этому руку. Я же говорила вам, что сделаю все, что в моих силах, чтобы Гриффин не сделал неверный выбор.

Это вовсе не означало, что Харриет является тем самым верным выбором, на который намекала Примроуз. Впрочем, Харриет ее ответ вполне удовлетворил. И если им улыбнется удача, то уже в ближайшее время они поднимут бокальчик-другой хереса за грядущее торжество.

Глава 34

Настал наш день, и мы с тобой бежим…

Перси Биши Шелли. «Эпипсихидион»

Удивительно, какие силы придает человеку любовь. Гриффин день и ночь держался на одних нервах. Как только он чувствовал, что начинает слабеть, то достаточно было одной мысли о Харриет, прильнувшей к нему в постели, и силы возвращались. Он хотел найти Эдлин, чего бы это ему ни стоило, чтобы они могли стать полноценной семьей. Так было заведено в славном роду Боскаслов.