Так бы дом, наверное, и превратился в руины, если бы около полутора лет назад его не купил какой-то человек, о котором на острове ничего не знали. Он сразу же затеял ремонт, вылившийся в полномасштабную реставрацию и обошедшийся новому хозяину не меньше чем в миллион долларов. Харрис был уверен, что владельцем особняка и изрядного куска прилегающей к нему земли стал какой-то северянин-толстосум, начитавшийся «Унесенных ветром» и решивший во что бы то ни стало превратить поместье во вторую Тару. Это его, впрочем, не удивило — островитяне всегда считали, что у янки денег куда больше, чем здравого смысла.

Но вскоре жители Санта-Анны переменили свое мнение. Они утверждали, что новый владелец особняка проявил себя человеком с отличным вкусом и не пожалел денег на полную перестройку имения. Харрис, однако, продолжал придерживаться мнения — этому парню придется сделать еще очень много, чтобы вернуть особняк в его золотой век. Сколько на это понадобится средств и времени, даже подумать было страшно. Задача — если взяться за нее как следует — была поистине титанической, и помощник шерифа нисколько не завидовал тому, кто отважился бы взвалить ее на свои плечи.

И дело было даже не в деньгах, а в невезении, которое накрепко срослось с этим домом, как будто над ним висело проклятие. Согласно местным легендам, призрак самоубийцы все еще обитал в доме и время от времени принимался раскачивать люстру в большом обеденном зале.

В привидения Харрис не верил. В жизни ему приходилось встречать людей, которые были куда страшнее, чем любой призрак или дух, поэтому он был уверен, что всякими дешевыми байками его не проймешь. И все же Харрис предпочел бы, чтобы ступени и веранда старого дома, куда он поднялся, чтобы постучать во входную дверь, были освещены получше.

Взявшись за полированное дверное кольцо, помощник шерифа несколько раз осторожно стукнул им о бронзовую пластину. Не дождавшись ответа, он постучал громче. Падающие с крыши капли отмеряли медленные секунды. Час был еще не поздний, но Харрис почему-то подумал, что владелец особняка вполне мог отправиться спать. Ведь говорят же, что деревенские жители ложатся намного раньше горожан, так почему бы и этому парню не поступить так же, коль скоро он поселился так далеко от цивилизации?

Харрис уже подумывал о том, чтобы вернуться в другой раз — лучше всего рано утром, как вдруг до его слуха донеслись шаги. Через несколько мгновений входная дверь, скрипнув, приоткрылась, но совсем ненамного.

— Кто там?

Харрис попытался заглянуть в щелку, наполовину уверенный, что увидит там мертвеца, — до того сильно подействовали на него собственные воспоминания о связанной с домом мрачной истории. Не лучшим вариантом был и обрез двустволки, направленной на него разозленным владельцем, которого Харрис вытащил из постели.

К счастью, человек, открывший ему дверь, не был похож ни на удавленника, ни на потенциального убийцу. Его лицо даже показалось Харрису приветливым, хотя, быть может, помощник шерифа просто выдавал желаемое за действительность, так как в прихожей дома было гораздо темнее, чем снаружи. Одно хорошо — владелец не послал его ко всем чертям.

Пока не послал…

— Добрый вечер, сэр, — вежливо начал Харрис. — Я — Дуайт Харрис из Саванны, первый помощник окружного шерифа.

Мужчина слегка приподнял голову и бросил взгляд через плечо Харриса на оставшийся на дорожке желтенький гольф-кар. Надеясь снизить количество туристов и прочих нежелательных визитеров, общественный совет острова отказался от предложения властей округа установить регулярное паромное сообщение между Санта-Анной и побережьем, так что перебраться через пролив можно было только на лодке — собственной или взятой напрокат. Если кто-то все же попадал на остров, площадь которого равнялась девяти тысячам (плюс-минус несколько сотен) акров, передвигаться ему приходилось либо пешком, либо во взятом напрокат гольф-каре, многие из которых работали от аккумуляторов. Только постоянные обитатели острова ездили в нормальных автомобилях по узким местным дорогам, большинство из которых были специально оставлены не асфальтированными.

Харрис тоже был вынужден нанять гольф-кар — слава богу, хоть не электрический, — который, конечно, выглядел значительно менее внушительно, чем патрульная машина шерифской службы. Понимая, что из-за этого он тоже выглядит не особенно представительно, Харрис машинально поправил сползший на бедра пояс со служебным револьвером.

— Чем могу служить, мистер Харрис? — спросил человек за дверью.

— Для начала позвольте извиниться за столь поздний визит, — начал помощник шерифа. — Все дело в том, что мне самому позвонили достаточно поздно. Вами интересовалась одна девушка из Нью-Йорка…

— Вот как?

— Да. — Харрис сглотнул. — Она сказала, ей нужен человек с острова Санта-Анна с инициалами П.М.Э.

— Это странно.

— Мне тоже так показалось. — Помощник шерифа почувствовал, что у него пересохло в горле. — Она так и не смогла объяснить, в чем дело, поэтому я не стал ей говорить, что эти инициалы мне знакомы.

— А они вам знакомы? — уточнил мужчина, продолжая разглядывать Харриса в узкую щелку.

— Н-нет, не сказал бы. То есть мне показалось — я догадываюсь, кто бы это мог быть, однако полной уверенности…

— И тем не менее вы здесь.

— Поймите меня правильно, сэр, мне стало любопытно. К тому же, раз я работаю в службе шерифа, я должен знать, что происходит на вверенном мне участке. Но вы не беспокойтесь — мы здесь не лезем в чужую жизнь и уважаем право каждого на уединение.

— Я бы сказал — подобная практика достойна всяческого уважения.

— В прежние годы на Санта-Анне скрывалось множество людей… по самым разным причинам.

Эти слова вырвались у Харриса непроизвольно. Он тут же пожалел, что произнес их, но было поздно. Теперь мужчина за дверью решит, что его в чем-то подозревают, и вообще не станет с ним разговаривать. Или, чего доброго, накатает жалобу шерифу.

Последовала продолжительная пауза. Наконец Харрис слегка откашлялся и добавил:

— В общем, сэр, мне показалось, я должен уважить просьбу этой леди. Я кое-кого расспросил, и меня направили сюда.

— А что было нужно этой леди из Нью-Йорка?

— Она так и не сказала — только уточнила, что это не имеет отношения к нарушению закона. У нее к вам что-то вроде делового предложения. Я даже подумал — вдруг вы выиграли в какой-нибудь лотерее или в телевизионном тотализаторе.

— Никогда не играл на тотализаторе — ни по телевизору, ни на ипподроме.

— Я понимаю, сэр. Но я подумал — вдруг… — Харрис сдвинул шляпу на лоб и озадаченно почесал затылок. Он никак не мог понять, почему владелец особняка не приглашает его войти или почему он не включит свет над дверью. Харрис хотел быть вежливым, но это ничего ему не дало, и он спросил напрямик:

— Так вы — П.М.Э. или нет?

Мужчина покачал головой и, как показалось Харрису, улыбнулся.

— Эта леди сказала хотя бы, как ее зовут?

— Что? Ах, леди… — Харрис выудил из нагрудного кармана форменной рубашки сложенный листок бумаги, который, к его стыду, оказался влажным от пота. Хозяин особняка, впрочем, не обратил на это внимания. Взяв бумагу из рук Харриса, он стал всматриваться в написанное.

— Здесь ее телефоны, — подсказал помощник шерифа, благословляя небеса за то, что он записал необходимую информацию не чернилами, а шариковой ручкой. Хорош бы он был, если бы буквы расплылись! — Видите, она оставила вам домашний, мобильный и служебный номера. Вот почему я решил, что дело может оказаться важным, и приехал к вам так поздно.

— Благодарю вас, шериф Харрис, вы были очень любезны.

— Я только помощник шерифа, сэр…

— Хорошо, пусть будет помощник.

И прежде чем Харрис успел что-то сказать, мужчина неожиданно захлопнул дверь перед самым его носом.

— И вам покойной ночи… — раздраженно пробормотал Харрис, почти ощупью спускаясь с крыльца. За время его беседы с хозяином особняка небо потемнело еще больше, а под дубами царил уже совершенно непроглядный мрак, однако Харрис больше не испытывал страха. Несмотря на все странности, мужчина, с которым он только что разговаривал, показался помощнику шерифа достаточно хорошо воспитанным. Точнее, он не проявил по отношению к нему ни агрессивности, ни враждебности. Быть может, этот мистер Икс и не был особенно любезен, но это, в конце концов, его личное дело.

Все же Харрис был рад, что его приключение наконец закончилось. Случись ему снова оказаться в подобной ситуации, он бы поступил совершенно иначе — во всяком случае, никакой неразумной инициативы он проявлять бы не стал. Что ему, в конце концов, за дело, что какой-то Мадерли-Рид из Нью-Йорка понадобился П.М.Э. из особняка на Санта-Анне? Кто он — мальчик на побегушках или помощник шерифа?

Вскарабкавшись на сиденье гольф-кара, Харрис обнаружил, что с дерева внутрь натекла вода. К тому моменту, когда он добрался до причала, где остался катер шерифской службы, его брюки промокли насквозь, что никак не улучшило его настроения.

Человек, у которого Харрис брал напрокат гольф-кар («Никакой арендной платы для служителей закона, сэр!»), с сомнением оглядел его и спросил:

— Ну как, нашли своего человека?

— Да, — ответил Харрис, протягивая ему ключи. — Спасибо за совет, Эйб. Кстати, хотел спросить — ты его когда-нибудь видел?

— Он изредка тут бывает, — ответил Эйб. — А что?

— Скажи, он не показался тебе… странным?

— Да нет… В общем — нет.

— Может быть, он шумит, скандалит? Или выпьет иногда лишнего?

— Нет, сэр. Этот парень держится особняком. Я, во всяком случае, ни разу не видел его пьяным.

— А как к нему относятся местные жители? Они его любят или наоборот?

— Послушайте, сэр, не залить ли вам пару галлонов бензина перед обратной дорогой?

Это было достаточно недвусмысленное предложение убираться и не совать нос в чужие дела, и Харрис решил ему внять. Ему все еще хотелось побольше разузнать о человеке, который не пускает служителей закона дальше порога, однако он был уверен, что ничего больше от Эйба не добьется. Да и никаких официальных оснований для расспросов у Харриса не было — только собственное любопытство.