— Она хочет узнать на собственном опыте, что такое БДСМ.

— Хрена лысого она это сделает, — на его шее пульсирует вена, когда осознание осеняет черты его лица. — И что, я полагаю, ты сам собираешься ее обучать? — он смеется резким лающим звуком, но в его тоне нет юмора.

Я ничего не говорю, но встречаю его взгляд и наклоняю голову.

Хейл напрягается, понижая голос до опасной интонации.

— Ни за что, блядь. Она хорошая девушка, Риз. Она... просто нет. Абсолютно нет. Мой ответ — «нет»!

— Она хочет учиться, Хейл. Она этого жаждет.

— К черту все, на хрен. Не говори мне, какая жаждущая моя младшая сестра. Ты понимаешь, что я в трех секундах от того, чтобы ударить тебя по яйцам, да?

— Что, если я покажу ей… без сексуального контакта?

— Две секунды... — его кулаки сжимаются, а я подавляю желание прикрыть ладонями свою мужественность.

Собираясь с духом, я наклоняюсь вперед, опираясь локтями на стол.

— Просто послушай. Мы с тобой оба знаем, что она достаточно решительна, и если не я ей покажу, то она найдет другого. Мы сейчас говорим о Мейси, о девушке, которая пыталась присоединиться к бойскаутам, потому что там были мы с тобой. О девочке, которая в шестом классе расставила целую империю лимонадных стендов по всему проклятому городу. Ты знаешь, какая она упрямая. Ты действительно хочешь, чтобы она была в другом клубе с другим Домом, который не отличит флоггер от кнута, работая с ней?

Он ворчит, издавая какой-то непонятный звук.

— Я так не думаю.

Гребаный мудак.

Хейлу это может не нравится, но я знаю, что он мне доверяет. Нравится нам это или нет, но Домом, тренирующим Мейси, должен быть я.

— Никакого сексуального контакта, — он пронзает меня ледяным взглядом.

Я поднимаю руки в ложной защите.

— И не мечтал об этом, брат.

Ага, за исключением каждой гребаной ночи. Ну, с этим я ничего не могу поделать: когда я сплю, то не могу контролировать, о чем думает мой мозг.

— Я, блядь, именно это имею в виду, Риз, — он все еще выглядит так, словно через несколько секунд врежет мне, но маленькая победа поднимает мой дух.

— Ты знаешь… — говорю я, пальцами касаясь подбородка, — по сути, отношения Дом-сабмиссив имеют сексуальный характер, независимо от того, делаем мы, ну, ты знаешь, грязные штучки, или нет, — я вопросительно приподнимаю одну бровь.

— Я это знаю. Вот почему я ненавижу весь этот разговор.

— Я просто напоминаю. Ты знаешь Мейси, она не пойдет на сильно упрощенный урок, где ничего не поставлено на карту и нет выигрыша. Она уйдет и найдет себе настоящего Дома, если я не сделаю все, как надо.

— Господи, — он проводит руками по лицу, — ты покажешь ей основы. Но никакого проникновения. Не смей трахать мою сестру, — повторяет он медленно, его голос звучит смертельно серьезно.

— Понял, — ухмыляюсь я, чувствуя себя так, словно только что выиграл проклятую государственную лотерею.

— Осторожно, засранец. Ты ходишь по очень тонкому льду. Это моя младшая сестра, — рычит он.

Как будто я этого не знал.

— Еще кое-что. Я... эээ, возможно, проболтался о том, что ты — член клуба.

— Да чтоб тебя, Риз.

— Прости, чувак, — я стараюсь выглядеть виноватым, но мне хочется смеяться над выражением его лица. Это смесь эмоций, составляющих нечто среднее между тем, что кто-то ударил его щенка, и тем, что он собирается меня задушить. — Спасибо за обед, — я бросаю пару двадцаток и к чертям убираюсь оттуда, прежде чем он передумает. Кроме того, мне не терпится вернуться в клуб и увидеть Мейси.

Глава 4


Мейси


Когда сегодня утром Риз ушел, сказав, что ему нужно уделить внимание кое-какому делу, я не ожидала, что он вернется домой спустя лишь несколько часов. Поэтому, когда он заходит в квартиру и обнаруживает меня, танцующей в штанах для йоги и старой футболке, я издаю испуганный визг.

Он удерживает поднятыми обе руки и улыбается сексуальной улыбкой.

— Прости, что напугал тебя.

— Нет, все… хорошо, — я вытаскиваю наушники из ушей, понимая, что говорю слишком громко.

Его пристальный взгляд медленно двигается по моему телу, скользя по моим изгибам, прежде чем остановиться на моем лице.

— Не сидишь сложа руки, не так ли?

— Что-то вроде того.

Он изучает квартиру, осматривая дело моих рук. Квартира великолепна, с высокими потолками и современной мебелью. Но у нее были отличительные особенности холостяцкой берлоги. Поэтому сегодня, в свое свободное время, я занялась устранением этих недостатков.

Риз хмурит брови, и его улыбка становится больше похожей на гримасу. Черт. Мне нужно было дважды подумать, прежде чем заняться уборкой и наведением порядка. Мы с бабушкой планировали провести утро, осматривая квартиры, но я влюбилась в первую же, которую мы посмотрели, внесла тут же задаток и вернулась пораньше. А скучающая Мейси, которой нечего делать, опасная штучка.

Квартира Риза была чистой, но в ней не хватало организованности, поэтому я привела в порядок его книжные полки, выкинула из холодильника остатки старой еды и расставила все его журналы Economist по дате выхода, оставив их аккуратно сложенными возле кресла. Затем я занялась шкафами. Разобрала нагромождения одежды и устранила беспорядок, который у него накопился за годы холостой жизни.

Выражение его лица говорило, что он в бешенстве, на что я не рассчитывала. Черт, я вторглась в его личное пространство. Он пригласил тебя переночевать в комнате для гостей, а не для того, чтобы ты носилась по квартире, словно она принадлежит тебе.

— Извини, — выпаливаю я.

Молча осмотрев помещение, он направляется в свою спальню, а я следую за ним по пятам. Боюсь, он взорвется, когда увидит, что я там наделала.

Риз останавливается и стоит в дверном проеме. Его письменный стол я придвинула к окну, а высокий книжный шкаф переместила к узкой стене — между дверями в гардеробную и в ванную. Просто у этой стены он лучше смотрится. Четко по фэн-шуй.

Также молча Риз следует в большую гардеробную и осматривает ровные ряды одежды.

— Ты развернула все мои вешалки с одеждой так, что они висят лицевой стороной в одном направлении?

— Да, и развесила твои рубашки по цвету. Видишь? — я указываю на белые рубашки, далее висят серые, голубые, темно-синие, и, наконец, черные в конце ряда.

— Зачем? — он поворачивается ко мне с озадаченным выражением на лице.

— Мне жаль, я… я просто пыталась навести порядок. Если захочешь, мы можем вернуть все обратно. Ну, кроме тех остатков тайской еды в холодильнике. Они давно пропали, — ага, и уже отдыхают в мусорном пакете в аромате престарелого карри. Мерзость.

Он задумчиво кивает, его лицо — суровая маска.

— Я даже не помню, когда у меня в последний раз была тайская еда, — кончики его пальцев скользят по рядам свисающих рубашек.

— О, и я купила тебе коврик для ванной, потому что у тебя его не было.

Риз поворачивается ко мне с бесстрастным выражением на лице.

— Ты нашла квартиру?

— Да. Недалеко отсюда. В Линкольн-парке. Сейчас у них есть свободная квартира на третьем этаже, поэтому я внесла задаток и могу переехать через пару дней. Мне нужно купить кровать, диван и посуду, ну, и еще достаточно много всего. Отстойно начинать все с начала.

Я не хочу думать о том, что после нашего разрыва этот неудачник Тони получил все мои с трудом заработанные вещи только потому, что я не могла позволить себе транспортировать их через всю страну. И хотя новая обстановка будет стоить мне почти столько же, я могу приобрести все на свое собственное усмотрение, и новые вещи не будут испорчены неприятными воспоминаниями.

Риз выходит из гардеробной, и я следую за ним обратно в гостиную.

— Я помогу тебе переехать, когда ты будешь готова.

Он просматривает стопку журналов и смотрит на меня, приподняв бровь.

Я смущенно отвожу взгляд. Они теперь разложены по дате выпуска. Я серьезно чувствую себя идиоткой за то, что рылась в его вещах. Я не хотела лезть в чужой уклад, а лишь нашла то, чем занять себя. Сейчас я осознала, мне нужно найти работу и переехать раньше, чем я планировала.

Все это время я лишь уклонялась от вопросов Кэмерона о том, у какого друга я живу, зная, что он не очень хорошо воспримет новость о том, что я сплю в квартире Риза, всего лишь немного дальше по коридору от его комнаты. Кэм всегда был непревзойденным старшим братом, озабоченным и чрезмерно опекающим, особенно после смерти наших родителей.

Когда я сажусь на кушетку, Риз устраивается напротив меня в кожаном кресле.

— Я говорил с Хейлом о твоей просьбе.

Вспышка нервозности бьет меня в живот. Могу лишь представить, как прошел этот разговор. Я бы умерла от смущения, если бы присутствовала во время этого.

— Что он сказал?

Риз облизывает губы и криво улыбается.

— Если бы он не находился в состоянии безумной влюбленности в Бриэль, то я уже был бы в больнице.

Я кусаю свою губу. Мой брат? Влюблен? Мне срочно нужно больше информации.

— Все плохо?

— На самом деле, нет. Он согласился с тем, что мы вместе могли бы поработать над твоим изучением БДСМ.

Риз отводит взгляд от меня, и он совершенно, даже чересчур спокоен. Не говоря уже о том, что со всем этим вряд ли согласился бы Кэм. Вообще никогда.

Он что-то недоговаривает.

— Это так? Он нормально к этому отнесся? — в моем голосе недоверие.

— Единственное ограничение — никакого секса.

Я смотрю на него так, словно у него выросло три головы. Вот в чем дело. Вот в чем чертово дело.