Когда он отпирает дверь и впускает меня внутрь, взрывается бомба. Риз толкает меня спиной к стене и обрушивает на меня свои губы. Его рот горячий, требовательный и нуждающийся, говорящий на языке, который я легко понимаю.

Сразу же каждый нерв в моем теле, мурлыча, возвращается к жизни. Да, да, да! Вот почему я сюда пришла, именно за этим. От одного лишь его присутствия все мысли вылетают из моей головы, и я могу только чувствовать. Я целую его в ответ, облизываю его язык, не в силах сдержать стон, когда прижимаюсь близко к его телу.

Но внезапно он отстраняется, и я уже скучаю по его твердому телу, нависшему надо мной.

— С тех пор, как ты ушла, многое изменилось, — говорит он. — Если мы это сделаем, то ты будешь играть по моим правилам. Мы не будем спешить. Твои запястья будут связаны веревками. Мой твердый член будет находиться в твоем горячем узком влагалище, и ты не кончишь, пока я не скажу.

У меня дрожат колени и перехватывает дыхание. Пожалуйста. Я согласна на все это.

— Я понимаю, сэр, — бормочу я.

Это слово делает с ним что-то. Его зрачки расширяются, и он снова поглощает мой рот своим, всасывая мой язык и грубо хватая меня за задницу через джинсы. Моя киска словно плавится, и трусики становятся влажными.

— Черт возьми. Ты все еще так хороша на вкус. Именно такая, как я помню, — он отстраняется от моих губ и резко шлепает по заднице.

— Ой, — я потираю ягодицу. — За что?

— За то, что провоцируешь это, когда я должен возвращаться к работе, — он опускает руку вниз, указывая на очевидную выпуклость спереди его брюк.

Мой, мой. Я хихикаю.

— Извини.

— Пошли. У меня есть комната для гостей, — он ведет меня дальше по коридору в спальню, оборудованную только большой кроватью с хрустящими белыми простынями, серым пуховым одеялом и подушками. — Эта подойдет?

—Да, — я оглядываюсь. У меня с собой только лишь сумочка, весь мой багаж остался в машине, которая припаркована в нескольких кварталах отсюда.

— Нужно что-нибудь, в чем будешь спать? — спрашивает он.

— Да, пожалуйста.

Он возвращается через несколько минут, держа в руках футболку «Чикаго Кабс». (Примеч. «Чикаго Кабс» («Чикагские щенки») — профессиональный бейсбольный клуб, базирующийся в Чикаго). Она мягкая и вылинявшая от многочисленных стирок, ее первоначальный цвет морской волны теперь стал более приглушенного голубого оттенка. Идеально.

— Спасибо.

— Ванная комната находится в конце коридора, а полотенца — в шкафу под раковиной.

Я сажусь на край кровати, уставшая и смущенная. Мое влечение к нему стало еще сильнее, чем я могла себе представить по прошествии всех этих лет, и я не знаю, что с этим делать. Подразумевалось, что это будет смело и весело. Это не должно было вызывать в воображении кучу воспоминаний и вопросов «а что, если?..».

Риз смотрит на меня, словно заносит в каталог все, что во мне изменилось за эти годы. Не говоря ни слова, он подходит ближе и недовольно берет меня за руку. Мои ногти накрашены черным, как смоль, лаком; в последнее время это мой знаковый цвет.

— Это новенькое, — наконец, говорит он.

Я отдергиваю руку и киваю в сторону его покрытой татуировками руки, которую увидела лишь мельком:

— Как и это.

Он кивает.

— Так и есть.

Когда он снова изучает меня этими темными глазами, я нервничаю. Между нами все изменилось. Мы изменились. И я не имею понятия, подходим ли мы все еще друг другу. Эта мысль меня угнетает.

— Ты уверен, что это нормально, что я здесь? — спрашиваю я.

— Конечно. Здесь ты будешь в безопасности. Обещаю. Лифт работает только с использованием моего ключа, и лишь у меня есть дубликат. И я запру дверь, когда уйду.

— Нет, я имела в виду, что не хочу тебе ничего усложнять, — я даже не подумала спросить, встречается ли он с кем-то.

— Просто дай мне кое в чем разобраться, ладно?

Я киваю, понимая, что на этот раз он не собирается обходить стороной Хейла. Теперь мы оба взрослые, и, несмотря на то, что раздражена, я ценю то, что он ведет себя, как зрелый человек.

— Отдохни, ладно? — он откидывает одеяло, словно приглашая меня укладываться.

— А ты не можешь остаться? — я немного надеялась, что мы сможем поговорить, наверстать упущенное.

— Это одна из самых оживленных ночей в году для клуба. Мне нужно убедиться, что все остаются в безопасности и веселятся.

Как ответственно с его стороны. Я не знала, чего ожидать, когда появилась здесь сегодня вечером. Часть меня надеялась, что мы сбросим нашу одежду и будем сношаться, как кролики, но, если быть честной, мне нравится эта взрослая, зрелая версия Риза. Сначала он должен убедиться, что все в порядке, и поговорить с братом, прежде чем мы начнем. Это уже более серьезно, чем то, на что я рассчитывала.

— Хорошо. Тогда увидимся позже.

Он наклоняется ко мне и мягко целует мои губы.

— С Новым годом, Блинчик.

— С Новым годом.

Воздух кажется наполненным новыми начинаниями и обещаниями. Только я не уверена, хорошо это или плохо.

Глава 3


Риз


Должно быть, я желаю себе смерти, потому что, наверняка, этот ланч закончится моим убийством. Мы с Хейлом сидим в нашем любимом бистро, и еда остывает перед нами.

Когда Мейси так непринужденно вернулась в мою жизнь, это выбило меня из колеи. Но ненадолго, потому что сейчас у меня есть план. Она хочет играть? Отлично. Я сыграю, но по своим правилам.

Хейл кажется рассеянным, он постоянно проверяет свой телефон.

— У тебя что-то происходит? — спрашиваю я, откусывая свой сэндвич.

Он качает головой.

— Нет, просто читаю сообщение от Бриэль, — его губы растягиваются в глупую ухмылку. Ублюдок.

Я вздыхаю, откладывая свою еду. Никогда не думал, что увижу тот день, когда Кэмерон Хейл влюбится. Я могу использовать это в своих интересах. Может быть, его размягченная сторона одержит победу, и он не захочет меня убивать, когда узнает о том, что я хочу сообщить. Тем не менее, сейчас я решаю увильнуть от разговора (какая же я все-таки киска).

— Как дела между тобой и Бриэль? Та ночь была довольно впечатляющей, — не могу не вспомнить, как ее глаза неотрывно следили за ним в комнате для игр, словно в нем был смысл ее жизни.

— Она создана для меня. Я выгорел в прошлом, и, вероятно, ты подумаешь, что я сошел с ума, но я собираюсь просить ее выйти за меня замуж.

Вау.

— Ты не сошел с ума. Даже слепой мог бы увидеть любовь между вами. Я за тебя рад. Кроме того, у Бриэль нет ничего общего со шлюхой Тарой.

Хейл кряхтит. Ему не нравится говорить о Таре, но он понимает, что я прав. Между ними лежит пропасть. Бриэль милая, вдумчивая и добрая. Тара же видела в Хейле лишь свой личный банковский счет. Я почти был уверен, что она нацелилась на него, словно гепард, преследующий газель, когда узнала о трастовом фонде, который ему оставили родители.

— Как прошел остаток ночи? Клуб был битком набит, — замечает Хейл.

— Да, день был отличным. Мы сорвали куш, и после мероприятия появилось много запросов на членство в клубе. Сотрудники офиса работают сверхурочно, чтобы удовлетворить спрос в полном объеме.

— Поздравляю, — он поднимает свой стакан с водой, поднося его к моему.

— Спасибо, мужик.

Когда я три года назад открыл этот клуб, то не мог себе представить, какого добьюсь успеха. Видимо, секс продается. И хорошо.

В течение нескольких минут мы едим в тишине, пока я размышляю над тем, как начать разговор, ради которого пришел сюда. Я думаю о Мейси. Почему я собираюсь биться за нее? Да потому, что, хотя и не люблю это признавать, между нами есть незавершенное дело. Много лет назад она оставила меня с чрезвычайно «синими шарами» и разбитым сердцем. Пришло время свести счеты.

— Как дела у Мейси? — спрашиваю я, как будто не знаю об этом из первых уст.

Она в городе уже два дня, и уже ищет квартиру. Я думаю, изначально она планировала остаться с братом. Но, учитывая то, что у него есть сосед по квартире, и, предполагаю, скоро он начнет жить с Бриэль, то Мейси придется позаботиться о себе самой. И она не против этого. Она — крепкий орешек.

— Как ты узнал, что она вернулась? — спрашивает Хейл с ошеломленным выражением на лице.

Черт!

Я, определенно, не могу оповестить его, что последние две ночи она спала в моей гостевой комнате. Мейси уехала сегодня утром, чтобы вместе со своей бабушкой посмотреть квартиры и найти подержанную мебель.

— Она заходила в клуб.

— Что? Когда?

Я глубоко вздыхаю, набираясь храбрости для того, чтобы рассказать ему.

— В канун Нового года.

— Серьезно? Почему ты мне не рассказал? Как она вообще узнала о клубе?

— Она сказала, что загуглила меня, когда приехала в город. Тебя не было дома. Вот как это произошло. Помнишь, в тот вечер меня вызвали сотрудники службы безопасности, чтобы я встретился с женщиной, которая меня спрашивала?

— Боже. Это было тогда, когда ты помогал мне с Бриэль.

Я киваю.

— Итак, что, черт возьми, произошло?

Мои внутренности болезненно скручиваются. Проклятье. Еда была плохой идеей. Я должен был еще раз все обдумать. Я собирался рассказать ее брату, что она пришла, настоятельно требуя секса. Это не самый прекрасный момент в моей жизни.

— Как ты знаешь, у нее только что был неприятный разрыв с парнем, и она хочет... — мой голос ломается, и я кашляю, прочищая горло.

— Чего «она хочет»? — Хейл прищуривается и морщит лоб.

Я придаю своему голосу некоторую уверенность. «Она теперь взрослая», — напоминаю я себе.