Тогда он стал вести себя осторожнее, ибо мысли о скорой кончине оттеснили на второй план желание наброситься на шотландцев.

Вслед за женщиной в рощицу вошли трое мужчин; Себастьян огляделся по сторонам, но никого больше не обнаружил. Невдалеке находились те двое, что спорили о пролитом вине — не трое. Куда же подевался третий? Не иначе как продолжал преследовать молодую леди.

А, ну с одним-то он справится, пусть и громадным, как два шотландских увальня сразу.

Не сводя глаз с тех двоих, Себастьян тихо вернулся на тропинку. Он их быстренько обойдет стороной, и если звезды в небесах будут к нему благосклонны, то в дальнем конце вязовой рощицы он найдет барышню… и третьего из мужчин.

Однако же, черт побери! Возможно, уже слишком поздно предлагать ей свою защиту.


* * *

— Быть того не может, чтобы моя сестра взяла экипаж и уехала отсюда совсем одна! — Присцилла уперла руки в бока, фактически побуждая смотрителя экипажей опровергнуть ее слова.

— Боюсь, мисс, что именно так она и поступила. — Смотритель повернул свою круглую лысую голову и вгляделся в Присциллу маленькими темными глазками. — Они с кучером отъехали минуты две назад. Если вы прислушаетесь, то сможете даже расслышать, как их экипаж грохочет, подъезжая к мосту. — Он приложил к уху ладонь, потом кивнул Присцилле, приглашая и ее внимательно вслушаться.

Присцилла замерла, прислушалась и — да, что-то такое слышно, хотя рассмотреть что-либо за пределами круга света от фонаря, под которым они стояли, было невозможно. Они оба слышали, как хрустит гравий, однако звук этот шел со стороны, прямо противоположной той, куда указал смотритель. Скорее похоже, что к ним быстрыми шагами приближается еще один человек, Присцилла вся напряглась, резко обернулась, потом узнала своего брата-близнеца — он бежал к ней со стороны зарослей.

Смотритель испуганно попятился и встал на обочине: дороги, ведущей к мосту.

— Киллиан! — Присцилла бросилась к нему, умоляюще простирая руку. — Слава богу, ты пришел! — Она схватила брата за руку и притянула ближе. — Я тут такого натворила, просто ужасно. Мне нужна твоя помощь.

— Что же ты натворила? — Он оглядел ее перепачканное платье, потом схватил сестру за плечи и чуть отодвинул от себя, чтобы лучше видеть. — Боже мой, Присцилла, ты что, поранилась?

— Да нет, Киллиан, со мной ничего не случилось, это я страшно обидела Сьюзен!

— О чем ты говоришь? — недоверчиво спросил брат. — Ты не способна обидеть сестру. Наверное, ты преувеличиваешь.

— Нет, я вправду ее обидела! — Она помолчала минутку, потом чуть слышно призналась, пересиливая себя. — Я… я сказала ей ужасную вещь… про Саймона.

— Ах, боже мой, ну зачем ты это сделала? Она и без того после вчерашнего происшествия вся на нервах. — Киллиан досадливо покачал головой.

— Слово чести, я не нарочно. Я просто разгорячилась и… обидела ее. — Присцилла указала согнутым пальцем на платье. — Она залила его все вином, мое самое любимое платье. Теперь оно пропало. Даже сама не знаю, зачем я сказала ей то, что сказала… Помню только, что в ту минуту мне хотелось заставить ее страдать не меньше меня. — Присцилла всхлипнула. — Но я жалею, что обидела ее. Правда! Ты же знаешь, как сильно я ее люблю!

— Ой, Присцилла, — Киллиан прищурился, словно сомневался в ее искренности.

— Киллиан, я тебе клянусь, я очень жалею о содеянном. И я должна извиниться перед ней. Ну, правда же! — с мольбой воскликнула Присцилла.

— Так что же не извинилась? — спросил Киллиан. — Где она сейчас?

— Взяла экипаж. Она совсем одна, Киллиан, а после вчерашнего… ну, ты же сам сказал, что она вся на нервах. Боюсь, она способна на какое-нибудь безрассудство. — Присцилла снизу вверх посмотрела на брата, глаза ее наполнились горькими слезами.

Киллиан испугался, когда до него дошел смысл слов сестры: Сьюзен может уйти из дому, как и собиралась сделать накануне. Он бросился по дорожке.

— Эй, ты там! Поди сюда! — заорал Киллиан. Смотритель, увидев, что рослый сердитый джентльмен бежит на него, подобно разъяренному быку, обратился в бегство. Киллиан ухватил его за плечо и развернул лицом к себе.

— Мне нужна коляска, сию же минуту! — Синие глаза его пылали огнем, и служитель невольно затрясся от страха.

— Не нужно так, Киллиан! — Присцилла убрала с плеча смотрителя большущую руку брата, а сама порылась в ридикюле и, выудив оттуда монетку, протянула ее служителю.

— Прошу вас, добрый сэр, скажите нам, где можно найти кучера… или стоянку колясок.

— Скажу, миледи. Там, у реки, привязана упряжка Джонни Боуэна. Я его сейчас позову сюда. Он вас отвезет куда пожелаете. — Служитель развернулся и поспешил в темноту, а Присцилла с упреком посмотрела на брата-близнеца.

— Не нужно было давать ему монету, Присцилла, — проворчал Киллиан. — Грант и без того немало сегодня потратил на выпивку. К тому же я взял все это дело в свои руки.

— Да что ты? — Она насмешливо изогнула бровь. — Смею заметить, еще минута в твоих руках — и смотритель весь бы перепачкался, а мы так и стояли бы здесь без всякой коляски. — Вдруг Присцилла выпрямилась и оглянулась вокруг. — А где же Грант с Лахланом? Они тоже видели, как я помчалась за Сьюзен.

Робко подошел смотритель экипажей, поклонился Присцилле, давая понять, что коляска сейчас подъедет.

Присцилла напрягла зрение, вглядываясь в рощицу вязов. Полная луна светила ярко, и, если бы братья были поблизости, она бы непременно их увидела.

— Ну где же они?

— Мы все побежали вслед за тобой. Готов присягнуть, они мчались за мной через рощицу, хотя оба были изрядно навеселе. — Киллиан пожал плечами. — А, наверное, решили, что мы с тобой и так справимся с чем угодно, а сами вернулись допивать вино.

— Ну-у, если их не тревожат беды родных сестер, пусть тогда сами думают, как добраться в Мейфэр[10]. — Присцилла решительно кивнула. — Уедем без них.

— Можем и подождать пару минуток.

— С какой это стати? Ты что, все забыл, любезный брат? Сьюзен в ужасном положении!

— Если верить твоему рассказу!

— Да нет, не можем мы ждать, — нетерпеливо отмахнулась от него Присцилла. — Надо о ней позаботиться немедленно.

К ним подкатила коляска, а смотритель поспешил подать Присцилле руку, помогая взобраться на сиденье. Она мило улыбнулась ему.

— Ах, если бы все мужчины были такими внимательными! — проговорила она, поднимаясь на подножку и бросая косой взгляд на своего брата-близнеца. Тот запрыгнул в коляску, смотритель захлопнул за ними дверцу экипажа.


* * *

Себастьян спешил изо всех сил. Проломившись через кусты, он как раз успел увидеть, как барышне помогают сесть в коляску, а за ней туда взбирается какой-то сердитого вида джентльмен.

Вечернюю прохладу Воксхолл-Гарденз наполняли звуки музыки, но щелчок извозчичьего бича был ясно слышен даже в таком шуме. Коляска тронулась с места.

Себастьян, тяжело дыша, бросился вдогонку, но через каких-нибудь десять шагов коляска полностью растворилась во тьме. Он еще какое-то время безуспешно пытался отыскать ее глазами, потом согнулся пополам, уперся руками в колени и стал жадно втягивать воздух в горящие легкие.

— Прошу прощения, сэр.

Себастьян поднял глаза. Перед ним стоял смотритель экипажей, помогавший перед тем даме с ее сопровождающим сесть в коляску.

— Мне не удалось задержать их. Он хотел немного подождать вас, но леди не поддалась на его уговоры.

— А женщина? Она не ранена? — Себастьян выпрямился и с высоты своего роста взглянул на служителя.

— Ах, вот ведь… Вы англичанин! — Глазки служителя под покрытым бисеринками пота лбом сузились в щелки. — Прошу простить меня, сэр. Я по ошибке принял вас за другого.

— Да черт побери, дружище, ранена она или нет? — Они теперь стояли совсем близко друг от друга. — Я требую, чтобы вы сейчас же мне ответили!

— Нет, нет! — воскликнул перепуганный служитель. — Платье у нее промокло — судя по запаху, от вина, но не похоже, чтобы она сама как-то пострадала.

Теперь, когда не приходилось более беспокоиться о благополучии незнакомки, Себастьяну стало легче дышать.

— Я вам, должно быть, показался настоящим сумасшедшим, а?

Ответить на такой вопрос смотритель экипажей не отважился.

— Понимаете, я увидел женщину, которая показалась мне весьма опечаленной, я и подумал, не требуется ли какая-либо помощь.

Испуганное выражение сошло с лица служителя, он даже слегка усмехнулся.

— Ага, теперь понятно. И я еще раз прошу извинить меня, сэр, за то, что принял вас за одного из братьев, о которых они тут говорили — ясно видно, что вы не из этих чертовых шотландцев.

— А мужчина и женщина — оба шотландцы? — Ну да, стоило Себастьяну подумать об этом, и он вспомнил, что у него мелькнула такая мысль, когда незнакомка убегала из библиотеки. Эта маленькая подсказка заинтересовала его, и он сделал шаг вперед. Неожиданное движение, кажется, изрядно переполошило служителя. Маленькие глазки его раскрылись широко, как у совы.

— Я… я не могу сказать точно, сэр, но разговаривали они, похоже, как одна судомойка-шотландка, с которой я был когда-то знаком… ну, эти-то, ясное дело, знатные господа.

Те двое, в вязовой рощице, были шотландцами — несомненно, братьями, упоминание о которых услышал смотритель.

— Они вам, случайно, не назвали своих имен?

— Нет, сэр. С какой стати? Как я вам и доложил, леди нисколько не пострадала. — Даже в лунном свете было заметно, каким настороженным и испуганным стало лицо смотрителя. — Еще раз простите меня, сэр, за мою оплошность.

Себастьян уже слишком долго наседал на этого человека, и всякие новые вопросы лишь возбудили бы у того подозрение и привлекли бы нежелательное внимание к самому герцогу.