– Привет. Ты проснулся?

Макс просто не мог не улыбнуться ей в ответ. Когда она была в комнате, он чувствовал себя счастливым. Зато, когда уходила, его охватывала настоящая паника.

Джулз поднялся:

– Ну, мне пора. – Он направился к двери, но потом вернулся: – Вы ведь понимаете, что теперь, когда нам стало известно об афганских связях Кантона, все обвинения с Тома Паолетти автоматически снимаются?

Макс кивнул, наблюдая за тем, как Джина усаживается на стул и берет в руки книгу, которую она читала ему вслух:

– Да. Я рад.

Джулз тоже кивнул:

– А насчет той другой вещи, которую мы обсуждали… Я думаю, что, возможно, вам стоит немного расслабиться, сэр.

Макс понял, что он говорит о Джине.

– Увидимся, босс, – добавил Джулз и, наклонившись, поцеловал Джину прямо в губы. – И с тобой тоже, красавица.

Он ушел, и в комнате сразу стало тихо.

– Знаешь, медсестра считает, что ты моя дочь, – пожаловался Макс.

Джина рассмеялась:

– Ничего она не считает. Это я ее попросила так сказать, потому что утром у тебя было очень низкое давление.

– Уже повысилось.

– Ну и хорошо.

Она открыла книгу и начала читать. Ее теплая ладонь лежала на бедре Макса.

Бедру было очень приятно, но все остальное еще болело, поэтому он закрыл глаза и последовал совету Джулза.


23 июня 2003 года

Вторник


– Охрана куда-то делась, – сообщила Келли, когда Том зашел в палату.

– Потому что все обвинения с меня сняты, – объяснил он. – То есть, конечно, официально никакие обвинения и не выдвигались, но ты понимаешь, о чем я.

– Какая прекрасная новость!

Келли и сама казалась прекрасной в это утро. Даже щеки у нее опять начали розоветь. Только волосы еще были растрепаны со сна.

Том достал из тумбочки щетку.

– А ты сегодня не в форме, – заметила она.

– Да. – Том взглянул на свои джинсы и кроссовки и попробовал улыбнуться. – Непривычно, да?

– Значит, ты?..

– Да. – Он осторожно начал расчесывать ее волосы. – Все. С армией покончено. Правда, они предложили мне какую-то кабинетную работу, но…

– Можешь не объяснять.

Но кое-что он все-таки должен был обсудить с ней. Том откашлялся:

– Знаешь, минут тридцать назад мне позвонили из ЦРУ.

Келли недоверчиво смотрела на него:

– Они хотят, чтобы ты поступил к ним? Я совсем не уверена, что мне это…

– Не совсем так. У них есть работа для моего отряда.

Келли молчала, и Том, заплетая ей косичку, ждал, когда же до нее наконец дойдет смысл этой новости. Вдруг Келли засмеялась:

– Правда?

– Ты ведь первая пустила этот слух, а теперь он оброс всякими подробностями и практически стал реальностью. Кажется, Алисса Локке метит на должность моего заместителя.

Келли это явно не понравилось:

– По-моему, это не очень удачная кандидатура…

Том наклонился и поцеловал ее:

– Ты просто ревнуешь. Мне это нравится.

– Ну-у, может, и ревную, потому что она такая красотка и твоя поклонница, и…

Том отыскал в тумбочке резинку для волос.

– И она выходит замуж за Сэма Старретта. Который, кстати, тоже собирается поступить в мой отряд.

– Минуточку, – прервала его Келли. – Это тоже только слухи или?..

– Нет, они, правда, женятся.

– Он же только что развелся.

Том легко щелкнул ее по носу:

– Некоторым людям не обязательно ждать сто лет, чтобы опять жениться.

– Эй, будь со мной поласковее. Я ведь в больнице.

– Я заметил. Дать тебе лосьон?

– Нет, спасибо. И спасибо за косичку.

– Всегда рад помочь. Я умею ухаживать за волосами. В школе они у меня были такой же длины, как у тебя, помнишь?

– Помню, – улыбнулась она.

Келли всегда испытывала слабость к капитану Жан-Люк Пикару,[3] и сейчас это оказалось очень кстати, потому что несколько дней назад она вышла замуж за человека, который через пару лет станет совершенно лысым.

– И что ты ответил ЦРУ? – спросила Келли. Том засмеялся:

– А ты как думаешь? Разумеется, объяснил им, что никакого отряда не существует.

– Пока, – добавила Келли.

– Пока, – согласился Том.

Его телефон зазвонил, он взглянул на экран и опять засмеялся.

– Кто там? – поинтересовалась Келли.

– Сэм Старретт. Наверное, хочет узнать, где будет стоять его стол.

16

Алисса сидела в гостиной Ноя и Клэр и рассматривала альбом, который Уолт сделал за несколько месяцев до смерти.

В нем были школьные контрольные Сэма и его сочинения, и даже одно очень горькое и чувствительное стихотворение, которое он написал в четырнадцать лет. Еще Уолт вклеил туда вырезки из местной газеты, в которых сообщалось о поступлении Сэма в ВМС и в школу спецназа, а потом о том, что он принят в подразделение «морских котиков», и о том, что он закончил офицерские курсы и получил свое первое звание.

Еще в альбоме оказалось много фотографий. Фотографий, сделанных в то время, когда Сэм был костлявым щуплым пареньком. На одной у него под глазом красовался огромный синяк, но Уолт обнимал его за плечи, и они оба весело улыбались в объектив, и Сэм – нет, Ринго, – просто светился.

На некоторых фотографиях Ринго стоял вместе с Ноем, и у них были такие одинаковые лица, что Алисса рассмеялась вслух.

Еще там был снимок, на котором восемнадцатилетний Сэм держал на руках новорожденную дочку Ноя и Клэр, Дору.

А вот еще одна фотография, на которой Сэм уже в военной форме стоял на пороге церкви рядом со своей матерью, Ноем и Клэр, а под снимком надпись: «Сьюлин Старретт – целый год новой жизни».

Это из общества анонимных алкоголиков, догадалась Алисса. Мать Сэма в конце концов все-таки бросила его отца и постаралась наладить свою жизнь.

На последней фотографии Сэм опять был снят вместе с Ноем. На груди у Сэма блестел новенький значок в виде трезубца.

Надо же, каким молодым он был, когда поступил в отряд! Сэма на снимке просто распирало от счастья и гордости. Наверное, он верил, что весь мир теперь принадлежит ему – лучшему из лучших.

Шестнадцатый отряд много потерял с уходом Сэма Старретта.

И все-таки после всего, что случилось, остаться он не мог.

Ну, ничего, как говорила мама Алиссы, когда где-нибудь закрывается дверь, то обязательно открывается окно.

Том Паолетти позвонил сегодня утром им обоим и предложил встретиться, чтобы поговорить о перспективах.

Паолетти был выдающимся человеком и живой легендой, и поэтому Алисса не сомневалась, что Сэм, даже уйдя из отряда «морских котиков», еще долго будет оставаться лучшим из лучших.

Под этой последней фотографией Уолт написал:

«Мои дорогие мальчики.

Пусть выпадет им столько же радости и счастья, сколько выпало мне. Научи их, Господи, и даруй им жизнь, полную любви и приключений».


«Жаль, что ты его не знала», – как-то сказал ей Сэм об Уолтере Гэйнсе.

Алиссе казалось, что она знала его, просто потому что знает Сэма.

Она отложила альбом и только сейчас заметила, что в доме стало как-то непривычно тихо. Клэр работала наверху в своей комнате, а Ной повел Девина и Дору в кино. Они все очень старались, чтобы Сэм мог как можно больше времени проводить вдвоем с Хейли, которая по-прежнему жила у Гэйнсов, потому что следствие еще не закончилось.

К счастью для всех, ее матери, похоже, не будет предъявлено никаких обвинений.

Алисса встала и потянулась. Когда два часа назад она пришла в дом Ноя и Клэр, Сэм с Хейли играли в куклы на полу в детской.

Но сейчас они, наверное, ушли на улицу, решила Алисса. Слишком уж тихо в доме.

Она заглянула в детскую и поняла почему.

Сэм лежал на полу, а Хейли – на его груди, и они оба крепко спали. У него было спокойное и счастливое лицо. Кажется, Роджер-Ринго-Сэм наконец-то нашел имя, которое останется с ним навсегда. Папочка.

Стоя в дверях, Алисса молча смотрела на них и чувствовала, как сердце заполняет нежность.

«Даруй им жизнь, полную любви и приключений».

О любви позаботятся Алисса с Хейли.

А что касается приключений… Наверное, самое главное приключение в их жизни только начинается.