Эпилог

– Только что прибыл всадник с посланием от твоего отца.

Диллон поспешил в свои комнаты и остановился на пороге, наслаждаясь картиной: его жена, сидевшая в кресле у камина, подносила к груди новорожденного младенца.

Диллон пересек комнату, встал на колени рядом с ними, почти благоговейно поднял руку и погладил крохотную круглую головку, покрытую густыми темно-рыжими волосиками.

Леонора улыбнулась, и Диллон внезапно вспомнил изображение Мадонны с младенцем в часовне отца Ансельма.

– Прочитать послание?

– Да.

Он развернул свиток пергамента и рассмеялся.

– Здесь говорится, что твой любящий отец прибудет к нам в ближайшие две недели, дабы приветствовать Модрика Алека Уолтема Кэмпбелла, своего новорожденного внука. Он посылает нам приветы и пишет, что привезет множество даров от благодарного короля. Твой отец говорит, что с нетерпением ожидает приезда к нам и надеется пробыть у нас довольно долго.

– Я рада, что на просторы нашего Нагорья пришло, наконец, лето, – сказала Леонора. – Мне бы хотелось, чтобы мой отец увидел этот край во всей красе и полюбил его, как люблю эту землю я.

Диллон улыбнулся, услышав, как она проговорила «наше Нагорье». Вновь и вновь он благодарил судьбу за такой щедрый и драгоценный дар. Мальчик, лишенный семьи и родного дома, воспитанный монахами, никогда и не мечтал о подобном счастье. Его сердце жаждало лишь справедливости, но сверх нее обрело так много… Теперь у него был свой собственный дом в самом сердце этой гордой, свободолюбивой страны. Клан, который доверял своему предводителю и платил ему искренней преданностью и уважением. Он обрел семью и друзей, которые любили его не менее нежно, чем он их. И, что было превыше всего, он обрел эту женщину, которая подарила ему самый дорогой дар – сына, названного в честь отца, с мученической смерти которого началась эта долгая, полная приключений история. Эта женщина нашла в себе силы оставить свою страну и полюбить все, что дорого ему самому. Она завладела его сердцем и душой и наполнила его жизнь такой любовью, которой не страшно время. Любви этой суждено жить вечно – она не исчезнет и за порогом могилы.