Но…

Нет, конечно же, нет, чувствуется холод!..

Значит, день уже кончился.

Наступила ночь, и они решили искупаться в океане.

Вода холодная, просто ледяная, от нее по телу колики, но они ни за что не признаются в этом друг другу. По небу плывет мерцающий серебряными бликами шар луны. Шуршит темно–синий прибой, волны мягко лижут их тела.

Лианна испытывает такую всепоглощающую любовь к Даррену, что не может думать ни о чем, кроме его сияющих глаз и ласковых губ.

Чьи–то сильные руки подхватили ее.

Картинка дернулась, но не исчезла, а наложилась на другую, абсолютно мрачную и кровавую. Краем сознания Лианна уловила, что холод идет от работающих кондиционеров, что она по–прежнему в здании, и сжимает в руках мертвого Даррена.

Но нет же, вот он, она его видит собственными глазами, ощущает тепло его рук и силу мышц.

– Я люблю тебя… – шепчет он ей на ухо. – Вместе…

– Навсегда… – вторила она ему, и они слились в поцелуе.

– Лианна, Лианна!.. Очнись!

Чей–то до боли знакомый голос. Она его знает. Это не Даррен, и не Кира, но тогда кто?

– Лианна, вернись!

Кто–то бил ее по щекам, растирал их, отчего они онемели, и она перестала их чувствовать.

Картинка стала размытее. Алого стало больше.

Но как только она вернулась в комнату, вернулась слепая пожирающая боль.

Она думала, что так больно быть не может, но она ошибалась.

Сознание и тело разрывались на части, и, чтобы побыстрее остановить эту боль, она готова была сама разорвать себя на части.

Находясь в полубессознательном состоянии, Лианна чувствовала, что лежит на руках у кого–то, и этот кто–то идет по коридору.

Лианна вдруг поняла, что ее руки больше не сжимают Даррена и забилась в истерике.

– Даррен!!! – кричала она. – Даррен!!! Отпустите меня!!!

Она билась, рычала, кусалась, вопила, рыдала, стонала, выла и царапалась, но держали ее крепко.

В конце концов, она просто прижалась к груди несшего ее человека и тихонько заплакала.

Даррена больше нет…

Лианна открыла глаза.

Мягкая прохладная постель…

Свежий воздух врывается в распахнутое настежь окно, занося в комнату заливистые трели птиц.

Пахнет цветами.

Это пьянящий, головокружительный запах! Она не может им насладиться…

Издалека доносится журчание воды. Это говорливое, переливчатое звучанье, перекатывающееся камешками…

Не иначе, как она оказалась в раю…

Но если она в раю, она может встретиться со всеми, кого любила и кто умер…

– Даррен!!! – Лианна вскочила с кровати. – Даррен!!!

В комнату влетел испуганный Джеймс.

– Что с тобой?! Успокойся… – он заботливо уложил Лианну на кровать, но та не желала там оставаться и вскочила вновь.

– Тебе нужно отдохнуть…

Лианна зарыдала, вспомнив все произошедшее.

– Он мертв, мертв…

– Тише… – Джеймс прижал ее к себе.

– Что с ним случилось, Джеймс? – всхлипнула Лианна. – Что?

– Какой–то парень подкрался к нему и вонзил кол в сердце. Ты же видела, какую бойню устроил там Даррен. Он совсем обезумел.

– Из–за чего? Из–за чего, Джей?

– Из–за того, что не смог поговорить с тобой…

По щекам Лианны не переставая катились слезы.

– Где он сейчас?

– Я похоронил его…

– Где?

– Ты хочешь сходить к нему на могилу?

– Да… еще я хочу увидеть Киру… она ведь ничего не знает… где я сейчас?

– Она все знает. Я рассказал ей. Не ищи ее пока, ей нужно побыть одной.

– Конечно.

Лианна встала и поплелась на улицу, туда, где так заманчиво пахли цветы.

– Это мой новый дом, – Джеймс вышел за ней следом.

– Отведи меня, Джеймс, – попросила Лианна, пропустив его слова мимо ушей. – Пожалуйста…

Джеймс взял ее за руку, и они переместились на кладбище.

– Оставь меня… – попросила Лианна, становясь на колени перед могилой Даррена.

Когда Джеймс исчез, она коснулась рукой холодного гладкого мрамора, на котором были высечены изящные буквы:

«Даррен Джузеппе Каррерас

8 декабря 1844 – 21 июня 2015

Покойся с миром».

«О, Джеймс… – с умилением подумала Лианна. – Спасибо тебе за него… спасибо, что не стал лгать на его могиле…»

Лианна провела рукой по фотографии Даррена.

– Прощай, любимый…

– Мама!..

Лианна оглянулась.

К ней шла Кира, ее глаза были полны слез.

– Мамочка!..

Она бросилась на шею к Лианне, и вот они уже обе сидят у могилы Даррена, и слезы стекают из их глаз на землю.

– Мама, он не мог умереть! Почему именно он? Его не могли убить!

– Тише, милая…

– Джеймс врет! Я в этом уверена! – яростно сказала Кира.

– Как ты можешь так говорить! После всего, что он для нас сделал!

– Папа был на съемках! Там не могло быть никого, кто мог бы знать, как убить вампира! Это все Джеймс! Только он мог! Он не хотел отдавать тебя!

– Кира! Замолчи немедленно! Не смей обвинять Джеймса!

– Ах так?! – Кира вскочила с колен, ее глаза метали молнии. – Раз так, то оставайся с ним! А я… я пойду искать правду! Я выясню это, чего бы мне ни стоило! И если мои слова окажутся правдой, я заткну лживую глотку Джеймса его же собственным языком!!!

– Кира!!! Вернись!!!

Но Кира уже сбежала.

Вампирская скорость мгновенно осушала катившиеся из глаз слезы.

Все против нее, все! Только он один ее понимал, они ведь были так похожи!

Они с полуслова угадывали друг друга! Ей было так хорошо с ним… она чувствовала, что он ее любит… он один, в целом свете!

Кира остановилась. Ноги сами принесли ее в аэропорт.

– Один билет до Чикаго, пожалуйста… – сказала она, подходя к кассе.

Был только один человек, который мог помочь разобраться в этой ситуации. Один человек, который будет на ее стороне, которому тоже не безразличен Даррен…

Будет очень трудно уговорить помочь… ведь последний раз, этот человек оказался по вине ее папочки запертым в шкафу…

«Ничего, – подумала Кира, выходя на посадочную площадку. – У меня получится!!!»

Кира дрожащей рукой позвонила в дверь. Она сильно волновалась. Вдруг Пандора сделает вид, что ее нет дома? Так и не выйдет к ней? Откажется помочь?

– Вот именно, – раздался голос из–за двери. – Помогать я не буду!..

– Ну, Пандочка… – заканючила Кира, кидаясь в обнимку на дверь. – Ты ничего не знаешь…

– Я знаю достаточно! – похоронным голосом сказала дверь. – Твой обожаемый папочка самым наглым образом связал меня и засунул в шкаф! Да так крепко связал, что я два дня провалялась там в попытках выпутаться!

– Но ты ведь хотела влюбить его в себя! Конечно, он отомстил тебе! Ты ведь знаешь его!

– Знаю, – заключила дверь вдумчивым голосом. – Но все равно он поступил плохо. Я бы поняла, если бы он надавал мне пощечин или оттаскал за волосы, хотя нет… – дверь явно запуталась.

– Не говори о нем плохо, – тихо попросила Кира.

– Почему это? – тон двери приобрел явно скандальный оттенок. – Что хочу, то и говорю! Он это заслужил!..

– Просто, – Кира судорожно вдохнула. – О мертвых не говорят плохо…

За дверью воцарилась тишина.

Кира занервничала.

– Пандора? Ты здесь еще?

Раздался щелчок, и дверь распахнулась, открыв на всеобщее обозрение зеленоглазую рыжую ламию.

Вид у нее был такой, как будто на нее только что вылили тонну ледяной воды или сказали, что она умрет через два дня.

– О мертвых не говорят плохо, – согласилась Панда. – Но ведь к Даррену это не относится, так?

По появившимся слезам в глазах Киры, ламия поняла, что не права.

– Иди ко мне… – Пандора обняла девушку. – Рассказывай все по порядку…

– А что тут рассказывать… – они прошли в дом, и, пока Пандора заваривала кофе, слова извергались обвинительным потоком. – Это все Джеймс! Я уверена в этом! Там не было никого, кто знал бы, как убить вампира! Он был там один! Он всего лишь хотел поговорить с…

– Так, стоп! – перебила девушку ламия. – Сначала и по порядку…

Кира глубоко вдохнула, успокаиваясь.

– Он отправился на телевидение. Мама ведь ушла, скрылась в Марокко.

– Это мне известно.

– Так вот, он решил объявить о своей любви на весь мир, чтобы мама простила его и повнушал всем в Рабате, чтобы сняли передачу и выпустили ее в эфир. Но в самый решительный момент кто–то обесточил весь город. Прямо и не знаю, кто бы это был настолько против папиной выходки? – Кира опять начала сердиться.

– Думаешь, это Джеймс? Он не хотел воссоединения твоих родителей?

– Да он всю жизнь любил маму! – воскликнула Кира. – Конечно же, он был против! И представь себе, пропадает электричество, папа в бешенстве, не ожидает такого резкого поворота событий, перебил всех на студии, и тут появляется Джеймс, и вонзает кол прямо ему в сердце! А маме говорит, что это кто–то со студии! И, самое обидное, мама ему верит безоговорочно!

– Что ж, умом Лианна никогда не блистала… – тихо протянула Пандора.

– Можешь говорить в полный голос, – проворчала Кира. – Не обижусь. Я папина дочка.

– Так ты хочешь, чтобы я выяснила, кто на самом деле убил Даррена?

– Ага, – в глазах Киры засветилась надежда. – И…

– Нет, – жестко оборвала ее Пандора. – Возвращать умерших к жизни я не умею. И не буду. Это очень мощное заклятие, использовав его, я растрачу все свои силы и превращусь в дряхлую старуху.

– Так ты можешь? – в глазах Киры сильнее разгорелась надежда.

– Я не буду этого делать, – отрезала Пандора. – Мне еще жить не надоело. Как бы я не любила твоего отца, я не готова отдать за него жизнь.

Кире очень сильно показалось, что Пандора что–то не договаривает.

– А ты можешь использовать чьи–то силы? Как в тот раз, когда мы искали Каина?

– Могу, – ламия поджала губы. – Но повторяю: я этого делать не стану. Я не хочу больше пользоваться сильными заклятиями. Я сотворила такое перед приходом Даррена ко мне. И каков же результат? Отдача была настолько сильна, что я едва не лишилась рассудка, влюбив его в себя. Что же я могу натворить после такого заклятия?