– Ты помнишь имя этого Воителя?

Сдвинув брови, Ларина задумалась.

– Шоу? Да, точно. Гэлен Шоу. Кэмдин мельком упоминал о нем. Он пользуется большим уважением.

– Но куда они все идут? Кэмдин тебе не говорил?

Ларина покачала головой:

– Нет. Сказал только, что направляются на север. Наверняка есть еще какие-то знаки, указывающие им путь, но Кэмдин видел только те, о которых рассказал мне.

– Он отправился на поиски Гэлена?

– Да.

Малькольм остановился.

– А ты сможешь узнать эти знаки, если увидишь?

– Прошло уже довольно много времени с тех пор, как я видела их в последний раз, но думаю, что смогу.

– Тогда нужно поехать и посмотреть на них своими глазами.

Ларина невольно улыбнулась, почувствовав его нетерпение. В этом весь Малькольм: всегда рвется помочь и готов рисковать жизнью ради того, чтобы уничтожить Дейрдре, но Ларина знала, что скорее умрет, чем допустит это. Малькольм и так уже вызвал гнев отца, когда уехал из клана, чтобы сопровождать ее.

– Знать бы еще, где их искать, – покачала Ларина головой. – Кэмдин сказал мне, в каком это лесу, но лес большой…

– И ты в любом случае не позволишь мне поехать с тобой, – упавшим голосом проговорил Малькольм.

– Ни за что! Твоя жизнь слишком важна для твоей семьи.

– К дьяволу их всех! – рявкнул Малькольм. На скулах его заходили желваки.

Ларина успокаивающим жестом сжала его руку.

– Кузен…

– Не нужно, – прорычал он. – Только ничего не говори, хорошо?

Но она обязана была напомнить ему. Малькольм уже и так поставил под угрозу свое будущее, стремясь загладить то, как его дед и прадед в свое время поступили с ней. Едва узнав, что она собирается в Эдинбург, Малькольм тут же объявил, что поедет с ней. Чтобы в случае необходимости защитить ее, так он сказал. Ларина с трудом спрятала улыбку. Она бы скорее откусила себе язык, чем сказала об этом юноше, но если случится самое страшное, это ей придется защищать его. Ларина опустила глаза.

– Нравится тебе это или нет, но я такая, какая есть. Твой прадед вместе с твоим дедом в свое время изгнали меня из клана Монро. Я не хочу, чтобы то же самое случилось с тобой. Вспомни, ведь многие члены клана и без того уже сторонятся тебя – и все потому, что ты связался со мной.

– Мой отец ни за что не пойдет на это. А на остальных мне плевать. Что же до деда и прадеда, так они просто не могли смириться с тем, что древние боги выбрали тебя, а не одного из них. В них говорила зависть, вот и все.

Ларина помрачнела, невольно вспомнив тот день, когда бог остановил свой выбор на ней, обойдя Нейлла. И весь ее мир, все, что она знала и любила, изменилось навсегда.

– Возможно. Насколько мне известно, женщин-Воителей не существует.

– Кроме тебя, – шепотом напомнил Малькольм.

– Малькольм, вспомни о цене, которую я заплатила. Я потеряла семью, меня навсегда изгнали из клана. Иначе говоря, я лишилась всего, что у меня было. И при этом даже не знаю, как ко мне отнесутся другие Воители, узнав, что я одна из них.

– Не говори так. У тебя ведь осталась Робина.

Услышав имя старой друидки, которая в свое время помогла пробудить дремавшего в ней бога, Ларина невольно улыбнулась.

– Робина была единственной, кто нисколько не удивился, узнав, что Воителем стала я, а не твой дед. Она забрала меня из клана и немедленно приступила к моему обучению.

– Мне нравилось наблюдать за твоими тренировками.

– Я заметила, – улыбнулась Ларина, вспомнив то время, когда старательно притворялась, что понятия не имеет о том, что он подглядывает за ней. – Тебе тогда было лет семь-восемь, если не ошибаюсь.

Малькольм пожал плечами:

– Я помню, как ты превращалась… это было потрясающе! Как я тогда завидовал тебе! И главное, твоему бессмертию.

– Не стоит, – предостерегла она. Ларина была старше кузена на восемьдесят лет, но по обычаю смертных ей надлежало беспрекословно слушаться Малькольма. – Может, это и правда выглядит потрясающе, но в действительности моя жизнь висит на волоске.

– Не волнуйся, я не выдам твою тайну. Она умрет со мной. Впрочем, ты сама это знаешь.

Это было правдой. После изгнания Ларины и смерти Робины Малькольм оставался единственной ниточкой, связывавшей ее с кланом, что, в свою очередь, давало возможность время от времени видеться с отцом.

– А Кэмдин знает, что именно ты призвана охранять?

– Нет. Достаточно того, что ему известно, что я Воитель.

– Будь осторожна, Ларина. Может, ты и Воитель, но Дейрдре рано или поздно узнает о тебе.

– Ты прав. – Ларина зябко поежилась – ощущение было такое, будто чьи-то ледяные пальцы коснулись ее спины.

Малькольм взял ее за руку.

– И что ты сделаешь, если она явится за тобой? Ты ведь сама понимаешь: она ни перед чем не остановится, лишь бы завладеть тем, что доверено тебе.

– Я знаю. И готова к этому.

– Она владеет черной магией. К этому нельзя подготовиться.

Тут он прав… но Ларина скорее откусит себе язык, чем признается Малькольму, как боится, что Дейрдре отыщет ее и пронюхает, что ей доверено хранить Свиток.

Свитком называли список с именами всех кельтов, в которых некогда вселились древние боги, чтобы помочь изгнать из страны римлян. Этот список Дейрдре хотела заполучить любой ценой – ведь только тогда она могла уничтожить всех, в ком продолжали жить древние боги земли.

Ларина знала, что никогда не простит себе, если Свиток попадет в руки Дейрдре. Это была одна из причин, по которой она свято хранила эту тайну. О ней знал только Малькольм – во-первых, он был ее семьей, а во-вторых, его отец сам сказал ему об этом.

– Ты ведь именно поэтому хочешь поговорить с Маклаудом, верно? – спросил Мальком, тем самым вернув ее к реальности. – Надеешься, что он и его братья смогут тебя защитить?

– Да. Если кто-то и сможет защитить меня от Дейрдре, то только братья Маклауд.

– А если он откажется?

Ларина тяжело вздохнула – об этом ей страшно было даже думать.

– Что ж, тогда придется рассчитывать только на себя, – пробормотала она и почувствовала, как сразу напряглась рука кузена. Резко повернувшись, Малькольм повел ее к замку.

Ее собственная жизнь ничего не стоила. Но Свиток, который Ларина хранила у себя, был бесценным, и она скорее умрет, чем позволит, чтобы он попал в чужие руки.

Глава 3

Стоя у окна, Фэллон незаметно наблюдал за Лариной Монро. Он очень удивился тому, что она вышла в сад одна. Теперь она уже не улыбалась: гладкий лоб прорезала морщинка, прекрасное лицо побледнело. Глядя на нее, Фэллон готов был поклясться, что девушка в отчаянии.

Однако, заметив подходившего к ней мужчину, она явно повеселела и даже снова заулыбалась. На этот раз улыбка была искренней, не такой светски любезной и натянутой, как та, что играла на ее губах, когда он любовался ею в зале. Кем бы ни был этот мужчина, он явно ей небезразличен. И это встревожило Фэллона куда больше, чем ему хотелось бы.

Какое-то время Ларина с незнакомцем о чем-то оживленно беседовали, потом поднялись со скамьи и стали прохаживаться по саду. Фэллон понимал, что поступает недостойно, шпионя за ней, но ничего не мог с собой поделать. Эта девушка словно околдовала его. Каждый жест, каждое движение Ларины были исполнены чарующей грации. Кроме того, в этой девушке чувствовались решимость и некая внутренняя сила, привлекавшие мужчин, как привлекает пчел дурманящий аромат экзотического цветка.

Собственническая манера, с которой этот мужчина держался с ней, заставила Фэллона скрежетать зубами. Неужели это тайное свидание? Сейчас он проклинал себя за то, что даже не позаботился выяснить, не замужем ли она. Стиснув кулаки, Фэллон твердил, что его это не касается, но, увы, горькая правда состояла в том, что касалось, да еще как! Потому что он хотел, чтобы Ларина принадлежала ему.

Отвернувшись, Фэллон подошел к кровати. Взгляд его остановился на роскошном балдахине из винно-красного бархата, который снова напомнил ему Ларину Монро, поскольку вечером на ней было платье как раз того же цвета.

Господи… знать бы еще, что сейчас происходит в замке! Он многое отдал бы, чтобы получить весточку от брата. Может, Дейрдре приказала Воителям напасть на него? Удалось ли Лукану укрепить замок? Сколько еще Воителей, друзей Гэлена, направляются туда, отыскали ли Соня и Кара заклятие, способное на время усыпить богов?

Слишком много вопросов, и ни одного ответа. Но это были не те вопросы, что лишали его сна. По ночам Фэллона мучило другое: он видел Куина в каменном мешке донжона, куда его бросила Дейрдре. Фэллон, конечно, не мог знать, что она делает с его младшим братом, и это пугало его больше всего.

«Я приду за тобой, Куин. Держись, малыш. Уже скоро».

Будь его воля, он немедленно ринулся бы на выручку. Но здравые доводы остальных охладили его пыл. Вначале нужно было сделать все, дабы обезопасить себя от нападения Дейрдре. Правда, помимо жены Лукана, Кары, Дейрдре страстно хотела заполучить лишь одно.

Свиток.

Это был список с именами всех мужчин, в которых переселились древние боги, когда кельты сражались с римлянами. Конечно, у Дейрдре были свои способы выяснить их имена, но, заполучив Свиток, она могла узнать их сразу. И это позволило бы ей за неделю утроить число своих Воителей – в противном случае на это ушли бы годы. А с этой армией Дейрдре могла бы править Шотландией, а может, и всем миром.

Фэллон со своей стороны тоже пытался выяснить все, что возможно, о Свитке, но так и не узнал ничего, что заставило бы его поверить, что он существует. Передаваемое из поколения в поколение знание о Свитке за столетия так обросло легендами, что сейчас уже трудно было отличить правду от вымысла.

Услышав негромкий стук в дверь, Фэллон резко сел, машинально выпустив когти.

– Кто там? – прорычал он.

– Служанка, сэр. Меня послал барон Макнил. Он просил передать вам записку, – прошелестел из-за двери женский голос.