Так и не найдя человека, называвшего себя Маклаудом, Ларина спустилась в сад подышать свежим воздухом. Она уже достаточно долго прожила в замке, чтобы успеть понять, как далеко запустила свои щупальца Дейрдре.

Явившись в замок, Ларина подвергла себя смертельной опасности, но тайна, ради которой она пошла на этот риск, стоила того.

Впрочем, она приехала в Эдинбургский замок не только из-за Дейрдре. К этому времени Ларине было уже достаточно известно о пресловутых братьях Маклауд, чтобы понять, насколько важно разузнать о них как можно больше. Ей до смерти хотелось увидеть острые пики гор и почувствовать на губах вкус снега. Но уехать она не могла. Пока не могла. Нужно было выяснить еще кое-что.

Обойдя куст желтых роз, Ларина присела на каменную скамью. Ее окутал нежный аромат цветов, заставивший забыть о спертом воздухе замка, пропитанном зловонием потных тел и нечистого дыхания. Ларина подняла глаза к небу, где редкие солнечные лучи с трудом пробивались сквозь толщу облаков. Скоро зарядят дожди, а значит, опять придется целыми днями сидеть в замке.

Бездумно разглядывая облака, Ларина вдруг вспомнила слухи о братьях Маклауд, долетевшие до нее недели две назад. Эту новость сообщил ей Кэмдин Макенна, которому она привыкла доверять. Макенна был Воителем, и у него нет причин обманывать ее.

На свете было не так уж много людей, которым Ларина могла довериться. Кэмдину она верила… до определенной степени. Была одна вещь, о которой Ларина не имела права рассказать никому. Тайна, которую она скрывала, была слишком опасна: посвятив в нее кого-то, она подвергла бы смертельной опасности жизнь ни в чем не повинного человека.

Собственно говоря, из всех, кого она знала, Ларина могла полностью довериться только одному человеку – своему кузену Малькольму. Впрочем, всех ее тайн не знал даже он, хотя еще семилетним мальчишкой случайно проник в одну из них.

Ларина понимала, что должна уговорить Малькольма вернуться в клан, тот самый клан, который когда-то отверг ее. Но всякий раз, когда она затрагивала эту тему, между ними вспыхивала ссора. Малькольм наотрез отказывался уехать. Он твердил, что, каким бы могуществом она ни обладала, рядом должен быть кто-то, кто при случае смог бы ей помочь.

А поскольку она была женщиной, Ларина в глубине души признавала, что, возможно, Малькольм прав.

Хруст гравия под чьей-то ногой заставил Ларину повернуть голову. Увидев знакомые ярко-голубые глаза, она радостно улыбнулась. Малькольм! Подошедший к ней мужчина был высокого роста и держался с достоинством прирожденного аристократа. Он был старшим сыном и наследником семьи Монро, в его жилах текла голубая кровь, и воспитание он тоже получил соответствующее.

Впрочем, своим успехам у женщин Малькольм был обязан в первую очередь внешности, а не высокому происхождению. Его лицо поражало правильностью черт: крупный рот с твердо очерченными губами, упрямый подбородок и орлиный нос сводили женщин с ума. А его обаяние могло заставить даже монахиню забыть о своих обетах.

– Я так и думал, что найду тебя здесь, – низким, звучным голосом проговорил он, опустившись возле нее на скамью. – Я так понимаю, ты уже слышала?

– О человеке, который называет себя Маклаудом?

Кивнув, Малькольм привычным жестом отбросил назад длинные волосы, которые постоянно падали ему на лоб.

– Мне хотелось посмотреть на него, но я так и не смог его отыскать.

– Я видела, как он разговаривал с Айвером Макнилом. Можно расспросить его.

– С этим придурком?! – застонал Малькольм. – Вот незадача! Я на дух его не переношу… но ради тебя, дорогая, готов на все. Попытаюсь вытянуть из него все возможное.

Ларина улыбнулась, когда Малькольм галантно поднес ее руку к своим губам. Любовь, светившаяся в его глазах, исходила не от любовника, а человека, давно уже ставшего для нее ближе родного брата.

– Ты так добр ко мне…

– Нет. Иначе давно уже увез бы тебя из этого гадючника. Разве я не замечаю, как тебе все опостылело?

Ларина ласково накрыла его руку своей.

– Я должна следовать своему предназначению, Малькольм. Такова моя судьба. Я обязана через это пройти.

– Ну а если он действительно один из Маклаудов? Что тогда?

– Попытаюсь поговорить с ним.

– А если он тебе не поверит?

Ларина отвела глаза в сторону, презирая себя за страх, стянувший желудок в тугой узел.

– Тогда придется ему показать.

– Но это опасно, Ларина. Возможно, его появление всего лишь очередная коварная уловка Дейрдре.

– Она даже не знает обо мне. Я столько лет водила ее за нос. И постараюсь делать это и дальше, пока не придет время свести с нею счеты.

Малькольм поерзал на скамье.

– Думаю, мне лучше быть рядом, когда ты вступишь в разговор с Маклаудом.

– Нет. Я должна поговорить с ним наедине. Есть вещи, которые я могу сказать ему только с глазу на глаз. К тому же если он Воитель, то ни за что не станет говорить откровенно при свидетелях. А иначе нельзя.

Малькольм поцеловал ее в щеку.

– Тогда пообещай, что будешь осторожна.

– Не волнуйся. Скоро я уеду, и ты сможешь жениться на той рыжеволосой девушке. Думаешь, я не заметила, как ты ей улыбался?

Малькольм, запрокинув голову, весело расхохотался, в уголках его глаз собрались лукавые морщинки.

– Неужели заметила? А мне казалось, ты так занята своими мыслями, что тебе ни до чего нет дела!

– Конечно, заметила. А еще я видела, какими глазами она смотрит на тебя, когда думает, что ты не видишь. Держу пари, малышка от тебя без ума. – Внезапно улыбка Ларины увяла. – Я очень хочу, чтобы ты наконец женился… но только на той, которая сделает тебя счастливым. Ты заслуживаешь этого, Малькольм. Найди хорошую женщину, которая подарит тебе много детей.

Вся веселость Малькольма вдруг разом исчезла. Вздохнув, он встал и принялся задумчиво прохаживаться по дорожке. Ларина рассеянно разглядывала ловко сидевший на нем килт в красно-зеленую клетку. Она всегда любила тартан, хотя прошло уже много-много лет с тех пор, как она последний раз носила не платье, а шотландский плед.

– Что ж, я последую твоему совету, – пробормотал Малькольм, присев перед ней на корточки. Взяв Ларину за руку, он заставил ее посмотреть ему в глаза. – Но только если ты кое-что пообещаешь мне взамен.

Ларина даже испугалась слегка, гадая, какого обещания может потребовать от нее Малькольм. И тут же обругала себя за глупый страх – они слишком долго были друзьями, чтобы поссориться сейчас.

– И чего же ты от меня хочешь?

– Не уезжай, не попрощавшись, хорошо?

Сморгнув слезы, навернувшиеся ей на глаза, Ларина обхватила руками его лицо.

– Малькольм, я бы с радостью взяла тебя с собой, но не могу. Ты мой самый лучший друг. Я никогда не сумею в полной мере отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал.

Отмахнувшись, Малькольм выпрямился, пряча от нее глаза.

– Хватит. Еще, чего доброго, расплачешься, а ты ведь знаешь, как я ненавижу слезы.

– Не дождешься, – криво усмехнулась Ларина, хотя стоило ей подумать о разлуке, как к глазам подступали слезы. Малькольм был ее семьей… ее единственным другом в целом мире. Да, ей до смерти хотелось сбежать из Эдинбурга, от этой вони, шума и толпы, побыстрее снова оказаться в горах… но только не в одиночестве. Чего-чего, а одиночеством Ларина была сыта по горло.

– Пошли. – Малькольм подал ей руку. Улыбка его казалась слегка вымученной, но от того не менее искренней. – Давай пройдемся по саду, тем более что он великолепен.

Ларина оперлась о его руку, втайне благодарная кузену за то, что он сменил тему. Ей не хотелось думать о том, что готовит ей будущее. Одна сплошная неизвестность… и смертельная угроза – вот что ждало ее впереди. А ей не хотелось, чтобы Малькольм волновался, ведь он все равно не мог ничем ей помочь.

– Помнишь, я говорила, что пару дней назад виделась с Кэмдином?

– Конечно, – кивнул Малькольм. – И что?

– Он пришел сказать, что братья Маклауд наконец перестали скрываться. После стольких лет, представляешь? И вот один из них, похоже, объявился в Эдинбурге. Который из них, как ты думаешь? Фэллон? Лукан? Или Куин?

– Даже не буду пытаться угадать, – усмехнулся Малькольм.

– Надеюсь, то, что сказал Кэмдин, окажется правдой. Мы – я хочу сказать, такие, как я, – рискуем слишком многим, если доверимся людям, которые только выдают себя за Маклаудов.

– Согласен. Но разве ты не говорила, как Кэмдин упоминал, что Дейрдре месяц назад пришла в страшную ярость?

– Угу. Думаешь, это как-то связано с появлением Маклаудов?

Пожав широкими плечами, Малькольм слегка отодвинулся, чтобы пропустить шедшую навстречу парочку.

– Может быть. Ты ведь сама обратила внимание, как удивлялся Кэмдин, когда заметил, сколько Воителей непонятно по какой причине стали вдруг покидать свои укрытия. Кстати, ты не знаешь, куда они все отправились?

– Кэмдин понятия не имеет. Маклауды – старейшие среди Воителей. Они наша главная надежда, без них мы ни за что не сможем навсегда покончить с Дейрдре. В свое время им удалось ускользнуть от нее и успешно скрываться целых триста лет. Такое не удавалось никому – ни до, ни после них.

– Кэмдин крайне редко выбирается из своего убежища. То, что он решился на это, чтобы рассказать тебе о Маклаудах, говорит о многом.

Ларина молча кивнула. Кэмдин Макенна терпеть не мог людные места. Больше этого он ненавидел разве что Дейрдре.

– Только серьезное событие могло выманить Кэмдина из его норы. Думаю, знаки, которые он обнаружил, очень важны – иначе он не рискнул бы слоняться возле замка, чтобы встретиться со мной.

– И о чем говорят эти знаки?

– О том, что Воитель, которого Кэмдин называет другом, покинул свой лес.

Ларина, как и другие Воители, умела читать на языке древних кельтов, которым они обычно пользовались, оставляя друг другу послания на стволах деревьев. Жаль, конечно, что сама она не видела эти знаки.