— Какая честь, — усмехнулась Тоня, чувствуя раздражение.

— Давай кое-что проясним, — проигнорировал ее слова Олег. — Ваши отношения с Ириной зависят от меня, и ты это знаешь. Поэтому решай, либо ты продолжишь меня радовать, вести себя достойно и не сорвешь свадьбу, и в этом случае получишь общение с мамой, либо…

— Снова вычеркнешь меня из семьи?

— Именно.

— Скажи, — сжав кулаки под столом, так, чтобы мужчина этого не видел, Тоня постаралась выглядеть спокойной, хотя внутри все кипело от злости. — С чего ты вообще решил, что я собираюсь сорвать свадьбу?

— Дёмин, — холодно бросил мужчина.

— Что? — вздрогнула Тоня от фамилии Дениса. Почему отчим заговорил о нем?

— Ты вчера была с ним, — Олег не спрашивал.

— Я была с Артемом.

— А потом встретилась с Дёминым в туалете. Как какая-то шлюха, — скривился мужчина.

— Какого черта? — подскочив со стула, Тоня в испуге посмотрела на Олега. Он следит за ней?

— Ты под моим наблюдением, Антонина, — поднялся вслед за ней мужчина. Отставив чашку, он отошел к двери, а затем замер, обернулся, и посмотрел настолько тяжелым взглядом, что девушка вздрогнула. — Я не позволю тебе второй раз опозорить нашу семью. Веди себя достойно, выходи замуж, и никакого Дёмина, иначе…

Так и не договорив, мужчина покинул кухню. Тоня не знала, как долго стояла на месте, стараясь переварить произошедшее.

«Он следит за мной», — билась в ее голове мысль. — «Он отберет у меня маму»

Она могла бы послать его. Действительно могла. Если бы не мама. Тоня не сомневалась, что Олег легко повлияет на их отношения. Он уже делал это ни раз, а Ирина словно не замечала этого. Чувствуя, что ей не хватает воздуха, Тоня прикрыла глаза, и сделала глубокий вдох.

— Успокойся, — прошептала, продолжая глубоко дышать. Злость и ярость отступали, а на их место приходило понимание, что ничего страшного не произошло.

«Это даже можно считать удачей», — поняла вдруг Тоня, улыбнувшись. Она ведь и так собиралась выйти замуж, а тут еще и отношения с мамой наладятся. Да и с Денисом общаться не планировала. Утереть нос, показав, что ее жизнь продолжается без него? Безусловно. Но прощать она его не собиралась, да и после вчерашней встречи приближаться к нему тоже не хотела. Потому что если разум был с ней в полной гармонии, то тело и глупое сердце, кажется, продолжали тянуться к этому гребанному блондину.

Блондин. Он оставил белые волосы. Интересно, зачем? Как напоминание, или ему так нравится? Ему так шел этот цвет волос, делал его таким холодным, неприступным, в то время как внутри скрывалась ярость и страсть.

Этот контраст сводил Тоню с ума.

«Как многих еще он свел с ума?», — пронеслась в голове ревнивая мысль, заставившая девушку выругаться.

— Не думай о нем, — разозлилась Тоня. Упершись руками о столешницу, она прикрыла глаза, чувствуя себя ужасно уставшей.

«Надо держаться от Дениса подальше».

Глава 4

«Выходи, ведьма», — злился Дэн.

Он сидел недалеко от дома, в котором жила Тоня, и мрачно рассматривал его. Двухэтажное холодное здание, в престижном районе в черте города ему не нравилось. Туда он попасть не мог, и злился.

Он не спал всю ночь. Сначала колотил грушу, как ненормальный, потом катался по городу, и сам не заметил, как оказался здесь. Положа руку на сердце, парень понятия не имел, что будет делать дальше. Зачем ждет ее, когда у него и без того была куча дел. Но упрямо продолжал сидеть, всматриваясь в окна здания.

Денис не ожидал, что Тоня остановится у родителей. Разве те не выгнали ее, незадолго до отъезда? Выгнали, он это точно помнил. Как и то, что предложил ей переехать к нему. Дурак.

Достав сигарету, Дэн прикурил, с наслаждением втянув в себя никотин.

«Она живет здесь с женихом?», — отстраненно думал он, желая увидеть этого смертника. Видимо тот родителям ее нравился, раз те снова приняли Тоню в семью. Осознавать, что девушка продолжила жить без него, было неприятно. Особенно когда сам он словно повернулся на ней.

Дэн ненавидел ее. Сильно. Болезненно. За то, что никак не мог выкинуть из головы. А теперь еще и за то, что она двинулась дальше. Без него. Словно его и не было. Денис не привык быть тем, кто жаждет внимания. Обычно это его внимания добивались, а он выбирал.

— Блядь, — выдохнул он. Она ведь тоже добивалась его внимания. В какой момент роли сменились? Как он оказался в этой гребанной ситуации? Он не понимал, и злился от этого еще больше.

А еще он хотел ее. Безумно. Так, что пальцы кололо от желания прикоснуться. И снова не понимал, за что? Что было в ней такого, что его тело, кажется, с ума сходило от потребности? А внутренности скручивало от ревности, стоило только подумать, что кто-то еще касался ее. А он думал. Постоянно. Увидел кольцо, и словно зациклился на этой мысли.

— Черта с два ты выйдешь замуж, — пообещал он, прикрыв глаза. — Сломаю, но другому не отдам.

Собственником он был всегда, а вот зависимым… зависимым он чувствовал себя впервые. И за это тоже ненавидел ее.

— Тоня, быстрее, — вырвал его из мрачных мыслей детский голос. Дэн с удивлением посмотрел на мальчика, лет пяти от силы. Тот стоял у машины, и размахивал руками, от нетерпения. А затем вдруг прикрыл лицо руками, и покачал им, крикнув о том, какие девочки медлительные. Но что удивило больше всего, это язык на котором он разговаривал: английский, с отчетливым британским акцентом.

«Кто это?», — нахмурился Дёмин, наблюдая за тем, как из дома вышла Тоня. Облаченная в легкое летнее платье, и босоножки, она смеялась, и что-то говорила мальчику.

Что именно Денис не слышал, полностью погрузившись в разглядывание девушки. Какой же красивой она ему казалась. Легкой, игривой, безмятежной. Сердце сжалось, а руки начало покалывать. Сначала от желания обнять ее, а затем от охватившей ярости и желания врезать мудаку, появившемуся вслед за девушкой, и обнявшему ее за плечи.

«Жених?», — сжав кулаки, подумал Денис, разглядывая мужчину. Высокий, с волосами такого же пшеничного цвета, как и у малого, он обладал стройной подтянутой фигурой, и значительно проигрывал по комплекции самому Дэну. А еще он был взрослым. Лет 30–35. И Тоня променяла его на это?

Окутавшая его ярость словно прижала парня к земле, не позволяя пошевелиться. И это было к лучшему, потому что иначе он подошел бы и врезал мужчине, чего не стоило делать на их территории, и тем более при мелком. Пугать ребенка Дэн не хотел.

А тем временем, не замечая его, Тоня с мужчиной и мальчиком сели в машину и куда-то уехали.

— Я попробую все торты, — важно заявил Энди, глядя то на Тоню, то на папу. — И выберу самый вкусный.

— А потом лопнешь, — рассмеялась Тоня.

— Нет, не лопну, — возмутился тот. — Пап, скажи ей, что я много ем. Я растущий организм, — повторил он услышанную где-то фразу.

— Мне то хоть кусочек оставишь, организм? — покачала головой девушка, которая вполне серьезно собиралась заняться тем же, о чем говорил Энди.

Антон только головой покачал, забавляясь их пикировкой. Припарковал машину у кондитерской, где они должны были выбрать свадебный торт, и помог выбраться сначала девушке, а затем сыну, которые наперегонки рванули в здание.

— Нет-нет, — закричал Энди. — Я первый, Тоня, мы же договаривались!

— Не помню о таком, — рассмеялась девушка.

— Привез детей в кондитерскую лавку, — усмехнулся Антон, ни раз убедившийся, что стройная девушка была той еще любительницей поесть. — Здравствуйте, — кивнул он подошедшей к ним девушке-администратору, легко переключившись на русский язык, который знал с самого детства — спасибо бабке, имевшей русские корни, и отцу, в девяностые перебравшемуся из России в Лондон. — У нас дегустация на час заказана. На фамилию Соколов.

— Конечно, проходите, у нас уже все готово.

Тоня с Энди искренне верили, что попали в рай. Наперебой шутя, и соревнуясь, кто первый попробует очередной кусок торта, они самозабвенно спорили о вкусе, и во мнениях не сходились.

— Не ешь этот, — отодвинул от нее десерт Энди, — он не вкусный.


— Ты поэтому уже второй уплетаешь, мартышка? — насмешливо приподняла бровь Тоня.

— Я не мартышка!

— Мартышка, — рассмеялась Тоня. — Ты маленькая мартышка.

— Папа, скажи, что я не мартышка, — показал на Тоню пальцем Энди, возмущенно глядя на улыбающегося мужчину.

— Честное слово, иногда мне кажется, что дегустацию они ждали больше, чем саму свадьбу, — покачал тот головой, глядя на консультанта.

Та кивнула, не в силах сдержать улыбку, и вынесла на стол новые лакомства, о которых профессионально начала рассказывать, описывая тонкости вкуса настолько ярко, что Тоня с Энди мгновенно позабыли о своем споре, и переключились на очередной десерт.

Девушка как раз подносила ко рту ложку, когда краем глаза заметила в окно знакомую фигуру.

— Ох, — обрадовалась она, поднявшись из-за стола. — Я выйду ненадолго? А ты, — обернулась она к Энди, — не съешь тут все без меня.

Дождавшись утвердительного кивка, Тоня грациозной походкой вышла из кафе, улыбнулась, сделала пару шагов к замершему от удивления Лексу, а затем вдруг остановилась, испугавшись, что тот мог быть не рад их случайной встрече.

«Пожалуйста, не ненавидь меня», — умоляла она взглядом, понимая что, скорее всего, парень, не зная причин ее поступков, встал на сторону Дениса.

А Лекс вдруг покачал головой, словно сбрасывал наваждение, улыбнулся, и в пару шагов преодолел разделявшее их расстояние.

— Черт, рыжик, — не выпускал он ее из объятий. — Ну нельзя же быть такой красоткой.