Поднявшись, он размял затекшие плечи.

Значит, эта сучка объявилась в городе и направилась прямо к Артему? Ни злость, ни ревность, Денис контролировать не собирался. Интересно, как она планировала посмотреть ему в глаза, после того, что натворила? Денис бы на ее месте очень себя опасался, но Тоня часто бывала безрассудной.

Черт, ему надо было ее увидеть. Дэн хотел увидеть ее реакцию.

— Я уезжаю.

— Дэн, — покачал головой Лекс. — Успокойся.

— Отвали.

Лекс поднялся с шезлонга, и подошел ближе.

— Да? И что ты будешь делать, приятель? Позвонишь ей, заявишься к ней домой? Нет, — усмехнулся Лекс, — этого ты делать не станешь. Ты ведь не хочешь с ней поговорить, — сжав его плечи, Лекс посмотрел другу в глаза. — Отпусти ты ее. А черт с тобой, — разозлился брюнет, по упрямому выражению лица Дэна поняв, что никакие уговоры на того не подействуют. — Хотя бы не пори горячку. Свыкнись с мыслью, что она здесь, а то глупостей натворишь.

— Так-так, какая драма, — подошла к ним Саша. — Значит вот кого ты пару месяцев назад искал.

— Поехали, отвезу тебя домой, — потер Денис лицо.

— Киса, а ты меня все же развлек, — Саша с силой надавила Денису на плечи, заставив сесть на шезлонг, и принялась массировать ему плечи. — Пообещай, что позволишь мне поучаствовать.

— Саш, — не понравилась такая перспектива Лексу.

— Что с ним?

Черт, он совсем забыл о Даше. Притянув девушку в объятия, устроил подбородок у нее на макушке и указал на Дэна.

— Если ты хоть когда-нибудь задумаешься о возможности изменить мне, — прошептал он ей на ухо, — я озверею так же, как этот парень. И тебе будет очень плохо.

— Ты дурак? — подняла голову Даша, теснее прижавшись спиной к его груди.

— Влюбленный дурак, — согласился Лекс, — так что, Дашенька, не играй с моими чувствами.

— Готов уступить тебе одну из ведущих ролей, — улыбнулся Денис, позволяя Саше мять его шею. — С тобой это даже увлекательно делать будет.

— Со мной абсолютно все увлекательно, — отмахнулась она, — а теперь вставай, и поехали, прокатимся. Я хочу скорости.

Лекс с благодарностью кивнул Саше, сообразив, что именно она делала. Денис это тоже понял, но не подал виду. Саша была по-настоящему классной, не смотря на высокомерный характер, и всегда точно знала, как правильно манипулировать Денисом и возвращать ему исчезающее порой здравомыслие.

Они катались несколько часов. Мысли Дениса проветрились, а вот клокочущая энергия продолжала рваться наружу. В итоге девушка утянула его в клуб, где спровоцировала драку, и с наслаждением наблюдала за тем, как Дэн отпускал ярость наружу.

— Лучше?

— Иди сюда, — обнял ее парень. — Я тебе говорил, что люблю тебя?

— Я это и так знают. Меня все любят, болван, — постаралась отстраниться Саша. — Та девочка как-то странно на тебя смотрит.

Дэн нехотя обернулся, скользнув взглядом по красивым знакомым ножкам, тонкой талии, груди и лицу единственной, кого уже не рассчитывал сегодня встретить. Он словно примерз к полу, дыхание сбилось. Отчаянно, болезненно дернувшись в ее сторону, он в последний момент подавил этот порыв, с раздражением почувствовав как чертовски сильно он по ней стучал. На мгновение плотину прорвало, и наравне с ненавистью, его затопили и все те эмоции, которые Тоня вызывала раньше. И ведущей оказалась разрушительное по своей силе чувство собственности, право владеть этой бессердечной куклой.

Все в нем взорвалось от осознания, что Тоня была, есть и всегда будет его.

Она стояла в каких-то десятках метрах от него. Тело мгновенно признало девушку, остро реагируя на скользящий по коже взгляд. Такой же жадный, каким он сам на нее смотрел. Руки сжались в кулаки, так сильно хотелось дотронуться до нее. Причинить боль, или же наоборот приласкать — не имело значения. Просто дотронуться, чтобы убедиться, что не сходит с ума, и это она.

Слишком красивая, на его взгляд. Слишком гордая, и недоступная. И если бы только не ее глаза, и сжатые губы, ярко выдававшие ревность, Денис не знал, как бы поступил. Но Тоня выдала себя с головой.

— Не так уж просто меня забыть, да, детка? — зло усмехнулся он, отвернувшись обратно к Саше. — Вот теперь мы поиграем.


— Я ошиблась. Я этого не выдержу, — отвернувшись от Дениса, Тоня с надеждой посмотрела на Артема. — Пожалуйста, поехали отсюда.

— Уверена?

— Да, — несколько заторможено кивнула девушка. — Да. Это… черт, — прикрыла она глаза, — с кем он?

Мужчина промолчал. По просьбе самой же девушки о Денисе они никогда не вспоминали, и его личную жизнь не обсуждали. Тоня искренне верила, что решение провести свадьбу в России было правильным, однако бешено стучащее сердце говорило об обратном. Руки, как и все тело, потряхивало, глаза резало от глупых слез.

Денис стал еще ошеломительней. Больше, сильнее, неприступней. Яростней. Он загорел, и сохранил белый цвет волос. Зачем?

И он был здесь с другой. Он обнимал ее. Он, черт возьми, влез из-за нее в драку.

Ублюдок.

Судорожно вздохнув, Тоня постаралась успокоиться и взять себя в руки. Она оказалась совсем не готова к их встрече, и теперь едва дышала из-за всех тех чувств, которые от одного взгляда на парня, обострились. А она-то верила, что смогла спрятать их достаточно глубоко. Глупо, очень глупо.

— Мне нужно в туалет, и поедем.

Не дождавшись ответа, Тоня стремительно направилась в нужную сторону, и, открыв холодную воду, подставила под нее руки. Ей нужно было успокоиться, и срочно. Она не для того восстанавливала свою жизнь, чтобы Денис так просто смог ее разрушить. Зло усмехнувшись, Тоня прикрыла глаза, а затем внимательно всмотрелась в свое отражение. По крайней мере, хотя бы внешне она казалось спокойной и хладнокровной.

Закрыв кран, девушка решительно вышла из туалета, направившись в сторону выхода. Ей нужен был свежий воздух.

— Опять сбегаешь, кукла?

Этот тихий, презрительный голос показался Тоне громче яростной музыки, разносившейся по клубу. И именно он заставил ее замереть на месте, а затем развернуться к Денису. Он смотрел на нее так, словно она была надоедливой зверушкой, с которой он не знал что делать.

— Ущемленное самолюбие, Дёнь? — чуть склонив голову, Тоня заставила себя улыбнуться. — Решил выяснить отношения?

Денис оставался спокоен, равнодушно глядя на нее. Он сделал к ней шаг, и она непроизвольно отступила, мысленно отругав себя. Нет, та ярость, которую она в нем чувствовала, девушку не пугала, а вот ненормальное, поглощающее желание приблизиться, очень.

— Я не люблю, когда мои игрушки сбегают, — Тоня отступила еще на шаг и задержала дыхание. Все что угодно, лишь бы не чувствовать его запах.

— А кто сказал, что это именно я была твоей игрушкой? — покачав головой, Тоша цыкнула. — Мне тебя даже жаль, Дёнь.

— Да ты что?

Он приблизился еще на шаг, и Тоня поняла, что отступать ей было некуда: она прижалась спиной к стене, рядом с туалетом, уговаривая себя продержаться еще недолго.

— Я пошла дальше, — пожала она плечами, — ты же, судя по всему, не перестал думать обо мне. Это льстит, но это лишнее.

Если бы не ее глаза, Дэн бы сорвался. Чертова лгунья. Стоило отдать ей должное, била она больно и метко. И почему он не позволил исчезнуть ей из клуба? Прав был Лекс, Денису нужно было время.

Теперь же было уже поздно. Она была слишком близко. И она бросала ему вызов.

Одним резким движением, Дэн сжал ее волосы и притянул к себе, с силой поцеловав. Мучительно, причиняя боль, желая сломать. И когда она подалась навстречу, отвечая не менее жестко, зло улыбнулся.

— Не трогай, — приказал, стоило Тоне коснуться его плеча.

Сжав ее шею, он с силой прижал ее к стене, снова целуя. И чертовски возненавидел себя, когда понял, что уже не наказывал, а наслаждался, целуя мягче, втягивая ее губы, скользя свободной рукой по ее волосам, но остановиться не мог.

Тоня всхлипнула, наплевав на его запрет, с не меньшей силой сжала его плечи, вонзаясь в ткань футболки ногтями.

«Остановись, остановись, остановись», — повторяла себе мысленно, но это было бесполезно.

Ее тело точно ей не принадлежало. И такой живой она себя не чувствовала уже давно. Это была больная потребность, зависимость. С закрытыми глазами, она глубоко дышала, окутанная его запахом, прижималась, гладила. Дэн несколько грубо затолкал ее в туалет, но Тоня не возражала, позволив ему поднять платье и с силой сорвать с нее трусики. А затем зашипела, от того, как резко он вошел. Потянув его за волосы, оторвала от своих губ, и с ненавистью посмотрела в потемневшие глаза, чутко реагируя на каждый сильный толчок.

— Ты принадлежишь мне, — от этого шепота, тело покрылось мурашками. — Твое тело принадлежит мне, — Денис с силой сжал ее, закинутую ему на бедро, ногу, и толкнулся так глубоко, что Тоня не смогла сдержать стона. — И если захочу, я с легкостью сломаю тебя.

Тоня закусила губу, а затем и вовсе укусила его за плечо, лишь бы не стонать. Толкнувшись последний раз, Денис с самодовольством посмотрел на едва дышащую девушку. Она цеплялась за него, и он был уверен, не замечала, что плачет.

— И поверь мне, я захочу, — в контраст его словам, он нежно поцеловал ее в висок, а пальцем стер слезы. — Я уничтожу тебя, милая, но никому больше ты не достанешься.

Он ликовал и был разочарован. Слишком легко. Это оказалось слишком просто. Его бы Тоня дала ему отпор, а эта… эта стояла с закрытыми глазами и опущенной головой.

А затем она тихо рассмеялась, и Денис напрягся.

— Я уже досталась.

Ее глаза сверкали превосходством. Отступив от него на шаг, Тоня щелкнула замком и чуть приоткрыла дверь, а затем подняла руку, и Денис увидел то, чего не заметил раньше: на ее безымянном пальце переливалось обручальное кольцо.