— Ну спасибо за почти, — отвернулся к стене, и прикрыл глаза, не хотелось больше на нее смотреть, сил не было совсем. Практически сразу почувствовал как кровать за моей спиной прогнулась, намного ближе чем прежде и не смог сдержать довольной улыбки.

— Мы тебя покрасим, — тихо произнес, почти засыпая.

— Что?

— Моя бывшая одноклассница и хорошая подруга, потрясный стилист или как там она себя называет хаер кто-то там. Она все время ездит в европу на обучение, курсы и прочую белиберду, а здесь постоянно участвует в конкурсах и почти не работает с обычными клиентами, вот к ней-то мы тебя и отведем.

— Чтобы она мне сделала елку на голове?

— Вспомнил, — сделал вид, что не услышал ее замечания, — она постоянно говорит, что она первоклассный колорист, не особо понимаю, что это значит, но верю в нее.

— Ты не устал болтать? — тяжело вздохнув, произнесла Ева и положила ладонь на мое плечо, — у тебя же горло, вроде, болит. Спи уже.

И я уснул, ощущая, как женская ладошка пришла в движение и начала гладить меня по плечам и спине, хоть и через толстое одеяло, но все же это было приятно.

Глава 8

Ева

Когда предметом твоего обожания становится мужчина с братом-близнецом, будь готова однажды встретить его точную копию. Слова Юльки набатом бьют по голове, пока я глажу Кирилла по плечу и присматриваю за ним.

Я вспоминаю, как мама ухаживала за мной в детстве, как бережно укутывала меня, поила горячим чаем и варила куриный бульон. Я не знаю, как Мирон присматривает за братом, но Кириллу явно плохо. И несмотря на все, что между нами произошло, я не могу не посидеть рядом и не посочувствовать ему.

Мирон возвращается через полчаса, тихо заходит в комнату и спрашивает как брат себя чувствует. Я смотрю на них обоих и в который раз удивляюсь тому, как они похожи. Как две капли: ни родинки, отличающей их друг от друга, ни шрама, ничего.

— Я переживаю, — признается Мир, когда мы выходим в коридор. — Может, врача вызвать?

— Вызови, — соглашаюсь я. — Температура долго держится и он бредит, — я улыбаюсь.

— Бредит? — спрашивает парень. — Что-то говорил? Обидел тебя? За ним станется.

— Нет-нет, просто. Забей, — я машу головой. — Ну, я пойду, — поднимаю на него взгляд и тут же опускаю голову, улыбаясь. — Хорошо позанимались. Ты способный ученик.

— Спасибо. Погоди, — он достает из кармана бумажник, вытаскивает оттуда несколько купюр и протягивает мне: — вот, плата за урок.

Я отчаянно мотаю головой и даже отхожу на шаг.

— Я не возьму, — спокойно говорю, — мне не трудно позаниматься.

— Ну так нечестно, — тут же отвечает парень, — я не могу так.

— Я не занимаюсь обычно, — сбивчиво поясняю я. — Для тебя сделала исключение, но денег мне не нужно.

— Ну-у-у-у, — протягивает Мирон, — тогда я тебе что-то подарю. Сертификат там куда-то… идет? — с надеждой спрашивает парень, и я киваю, улыбаясь как настоящая влюбленная дурочка.

Я ухожу в приподнятом настроении, улыбаюсь всю дорогу домой как ненормальная. Вспоминаю, что Кир пообещал помочь, но решаю, что мне уже и не нужна помощь, да и он, скорее всего, просто бредил. Говорил, что приходило на ум, заболел все-таки, температура у человека.

— Дашка-а-а-а, — кричу я с порога, — Дашка-а-а-а, — снова заорала.

Подруга вылетает в прихожую за несколько секунд и смотрит на меня и интересом.

— Что, рассказывай? — тут же произносит она. — Как все прошло?

— Невероятно, — я прижимаюсь спиной к стенке и улыбаюсь самой, что ни на есть идиотской улыбкой. — И мне нужно немедленно привести себя в порядок. Ищи салон, давай, записывай меня на приведение в порядок, Дашка-а-а-а. Я должна выглядеть в нашу следующую встречу на все сто.

Салон мы находим быстро. Дашка интересуется у Ленки, где та наводит красоту и быстро записывает меня к мастеру на маникюр, к парикмахеру на полное преображение и на курсы макияжа. Я только киваю и говорю, что мне подходит.

С нетерпением жду следующей субботы, когда меня, наконец, преобразят, сделают из меня красивую, привлекательную девушку, способную соблазнить такого парня, как Мирон. Всю неделю я только и могу, что наблюдать за ним издалека, правда, на этот раз он хотя бы со мной здоровался. Коротко кивал в коридоре, но и это уже был прогресс.

В субботу встаю ни свет ни заря. На улице еще темно, но меня это не останавливает, я умываюсь, одеваюсь и начинаю ждать часа записи. За завтраком меня прерывает смс-сообщение:

Идиот: Собирайся, Лунтик, буду у тебя через час.

Сначала я не понимаю, что это за сообщение и от кого оно, но вскоре воспоминания накрывают и я улыбаюсь. Кирилл. Я ведь записала его так. Визжу, потому что таки добилась своего. На мой крик прибегает Дашка, Ленка спит мертвецким сном после вчерашней тусы в каком-то новомодном клубе.

— Что такое? — Дашка влетает на кухню, обмотанная пододеяльником. — Что случилось?

— Он, — я тыкаю на телефон. — Он мне поможет. Только что написал.

— Кто? — спросонья не понимает подруга.

— Трофимов. Кир. Кирилл, — я улыбаюсь в предвкушении не только преображения, но и лекции под названием “Как добиться Мирона Трофимова” в исполнении… внимание… его брата-близнеца!

В ожидании Кирилла проходит целый час, после которого звонит мой телефон, и я тут же накидываю пальто, шапку, сапожки и выбегаю на улицу. Кирилл сидит на своем байке и что-то просматривает в смартфоне.

— Привет, — я шагаю к нему и улыбаюсь.

— Привет, — он тут же выходит из какого-то мессенджера и засовывает телефон в карман куртки. — Поехали? — парень слезает с байка, достает шлем и протягивает его мне. — Надевай.

— Э-э-э, мы на байке поедем? — ошарашенно спрашиваю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Лимузина у меня нет, — отшучивается парень, чем еще больше шокирует меня.

Он что? Серьезно? Серьезно считает, что я поеду с ним на байке? Да ни в жизни.

— Эй, — Кирилл выводит меня из задумчивости. — Ты едешь?

— Н-н-н-е-е-е-т, — протягиваю я, запинаясь. — Я не поеду на… этом.

— Я аккуратно, — заверяет меня парень, но я только мотаю головой. — Да ладно, — он хохочет. — Слабо, что ли?

— Почему это слабо? — тут же возражаю я. — Не люблю эти ваши байки. Давай на метро? Или на маршрутке? — с надеждой спрашиваю я, но парень только хохочет и упирается в сиденье мотоцикла.

— На байке, Лунтик, мы поедем на байке.

Он запрыгивает на мотоцикл и поворачивается ко мне:

— Садись, у меня запланировано полное преображение тебя и мы уже опаздываем. Давай, Ева, шевелись, иначе придется ехать быстрее, — последняя фраза подталкивает меня к действиям, я хватаю шлем и усаживаюсь на мотоцикл.

— За что держаться?

— Давай руки, — тут же командует парень.

Я протягиваю ему руки, после чего он спокойно размещает их… у себя на талии!

— Эй, а за мотоцикл нельзя?

— За байк, Ева, — поправляет он меня. — Можно, — кивает утвердительно и чуть разворачивает ко мне голову. — За твоей спиной есть металлическая ручка, можешь держаться за нее.

— За спиной? — тут же спрашиваю я и понимаю, что лучше уж за него. Мало ли, вдруг я не удержусь.

Надеваю шлем и нехотя обвиваю парня за талию, сцепляя руки у него на прессе. Я никогда не ездила на байке. Даже по приколу не каталась, хотя у многих парней был такой железный монстр еще в школе. Мне было страшно, да и я всегда считала, что они все самоубийцы.

И вот когда я таки сажусь на этого железного монстра, мне становится еще страшнее. Я задерживаю дыхание, прижимаюсь всем телом к парню, буквально сливаясь с его массивной спиной и рассоединяю руки только после того, как Кирилл говорит:

— Приехали.

Я не понимаю, как. Как мы умудряемся приехать. Уже? Всю дорогу я молилась, чтобы мы не разбились, сдерживала крики, когда было невыносимо страшно и для меня слишком быстро.

Я даже не сразу понимаю, что Кирилл привозит меня не туда, куда я собиралась изначально, так что приходится в экстренном режиме отменять запись и извиняться.

— Кир, милый, — к нам выходит высокая длинноногая брюнетка с пышными волосами и милой улыбкой.

— Привет, Люси, — они обнимаются, а я чувствую себя какой-то невзрачной, правда, это чувство длится совсем недолго, потому как девушка тут же отлипает от Кирилла и обращает внимание на меня.

— Привет, я Люси, — она протянула мне руку, а после крепко обняла. — Ну что? Будем преображаться?

Я едва киваю, но девушка уже хватает меня за руку и усаживает в кресло.

— Есть какие-то пожелания, — спрашивает у меня, а после у Кира.

Я пожимаю плечами и прошу сделать из моих волос что-то крутое, а Кир только усмехается и говорит:

— Блондинка. Она должна быть блондинкой. С пышными губами и большими глазами.

Я не знаю, что это значит, ведь я и так светленькая, но через три часа не верю своим глазам. Девушка делает мне каре и перекрашивает в платиновый блонд.

— Нравится? — тут же интересуется она. — Этот оттенок модный нынче, но с ним ходит не так много народу.

Я могу только кивать и ошарашенно смотреть в зеркало.

— Ни фига себе, Люси, ты божественна, — тут же произносит Кирилл. — Сколько я должен?

От суммы, которую называет девушка у меня волосы встают дыбом, но Кир попросту не позволяет мне заплатить. Переводит ей денег на карту и, взяв меня под руку, выводит на улицу. Я не успеваю даже возразить, как Кир надевает мне на голову шлем и садится на байк, таща меня за собой. Уже у торгового центра, у витрины с бельем я начинаю протестовать.