Беру ее лицо в свои руки и целую ее. В этот раз медленно. Лениво. Ее бездонные глаза смотрят в мои. Никто из нас не произносит ни слова. Нам это не нужно.

А потом я чувствую это.

Вы когда-нибудь видели скаковую лошадь, что ненадолго сходит с дистанции? Я видел. Когда она опять возвращается на дорожку, такое ощущение, что в ее жилах огонь. Она просто бежит и бежит, нескончаемое количество кругов, преодолевая мили за раз.

Понимаете, к чему я веду?

Переворачиваюсь вместе с Кейт и теперь она снова сверху, ее колени по обе стороны от моих ног, голова у меня на груди. Нам, действительно, пора бы переместиться в кровать, на полу чертовски твердо. Но, хотя, я и сам уже твердый. А это важнее.

Кейт поднимает голову, ее глаза широко раскрыты:

— Уже?

Я веду бровями вверх.

— Мы потеряли столько драгоценного времени. Судя по всему, мой член хочет наверстать каждую упущенную секунду. Что скажешь?

Делаю круговые движения бедрами, и она издает легкий стон.

Я так понимаю, это да.

Глава 28

Мы добрались до кровати. Не сразу.

Спустя несколько часов и три оргазма, мы лежим рядышком лицом друг к другу. На одной подушке.

— Скажи еще раз.

Она просит меня об этом уже в десятый раз. Но я не против. Если она захочет, я буду говорить ей это до посинения.

— Я люблю тебя, Кейт.

Она вздыхает. Выглядит удовлетворенной.

— Следующие несколько недель я буду довольно навязчивой и приставучей. Так что готовься.

— А я буду неуверенным в себе и ревнивым. Так что все будет супер.

Она с улыбкой произносит:

— Ты же говорил, что ты не ревнивый.

Пожимаю плечами.

— Я также говорил тебе, что больше не буду врать.

Она с нежностью перебирает своими пальчиками мои волосы на затылке:

— Когда ты узнал?

Я улыбаюсь.

— Когда ты в первый раз позволила войти в тебя без резинки.

Она резко дергает меня за волосы. Сильно.

— О, Господи!

Голос ее сердитый, как у матери, которая застукала свое чадо в десятый раз, ворующим булочки, которые брать не разрешалось.

— Дрю, это звучит совсем не романтично.

— Ты так не думаешь?

Нахожу в себе силы, чтобы поднять голову, а потом опускаю ее уже на затвердевший сосок Кейт. Посасываю его, дразню своими зубами, перед тем как отпускаю его с чваканьем.

— Потому что я подумал, что кончить в тебя — это очень романтично.

Когда я начинаю проделывать то же самое с другой ее вершинкой, она начинает тяжело дышать.

— Точно подмечено!

Я усмехаюсь:

— Так и есть, милая.

Опять опускаю голову вниз и кончиками пальцев глажу ее по руке, завороженный ее мурашками, которые появляются, когда я ее касаюсь.

— Ты не собираешься меня спросить, когда я узнала? — спрашивает она.

— Когда ты узнала что?

Кейт переворачивается на живот. Волосы ее рассыпались по плечам, касаясь и моей кожи на животе. Щекочат меня, словно перышко. Это возбуждающе. Чувственно. И вот так вот я готов идти дальше.

Эдвард Каллен может принимать свой идиотский героин и умереть от передоза. А Кейт — моя личная марка Виагры.

— Когда я узнала, что люблю тебя.

А вы заметили, что Кейт еще ни разу не ответила мне на мои признания в любви тем же? Я точно заметил. Но, как я уже говорил, я не шибко верю словам. Действия скажут вам намного больше. И каждое движение, что делает Кейт, говорит мне, что мы на одной волне.

Тем не менее, мне же интересно.

— Когда?

Она наклоняется вперед и целует мои глаза… потом кончик моего носа, а потом дарит мне сладкий поцелуй в губы. Затем отклоняется назад.

— Помнишь тот день в моем кабинете? Когда мы расстались с Билли, и я плакала?

Я киваю.

— Я должна была быть раздавлена, и я была, какое-то время. Но потом пришел ты, и обнял меня. И я больше никогда не хотела тебя отпускать. Казалось, это то, что мне было нужно, что все, чего я хотела было как раз передо мной. Вот тогда я и узнала. Что как-то ты засосал меня, и я влюбилась в тебя, — она тихонько смеется, — я так испугалась…

Нисколько не сомневаюсь.

— …потому что даже подумать не могла, что ты почувствуешь то же самое.

Провожу большим пальцем по ее нижней губе.

— Я уже чувствовал Кейт, просто еще не знал об этом.

Она улыбается и снова кладет свою голову на подушку. Ее голос мягок и искренен:

— Да. Ты иногда можешь быть таким ослом.

Вы думали, что она так скажет? Я тоже.

— Прости, что?

Она самодовольно поднимает вверх одну бровь.

— Я всего лишь говорю, что если ты взглянешь на историю наших отношений…

Прежде, чем она успевает закончить, я подминаю ее под себя, теперь ее спина прижата к моей груди.

— Это провокация, Кейт.

Тихонько вожу пальцами по ее ребрам. Томительно. Она начинает извиваться, и трется своей попкой о мой член.

Приятно.

— Забери свои слова назад.

— Нет.

Начинаю легко и быстро водить пальцами. Безжалостно ее щекоча.

— Скажи «Дрю Эванс — Бог. Выдающийся Бог гениальности».

Она сопротивляется и кричит:

— Дрю! Хватит! Перестань!

Я ее не отпускаю:

— Попроси меня вежливо, и, возможно, я перестану. Умоляй меня.

Она смеется и продолжает кричать:

— Никогда!

Вы же знаете, что говорят про никогда, да?

О, да! Будет весело!

* * *

Она умоляет.

А вы сомневались? Потом она оказывается сверху меня, и умоляю уже я.

Сейчас я лежу головой у ее ног и массажирую ей ступни. Ее голова на моем бедре. Хотите знать, как мы оказались в таком положении? Неее, включите свое воображение.

— Так, что же тебе сказала Александра? — спрашиваю ее.

— Ммм?

Сгибаю руки в локтях и кладу на них голову, чтобы можно было видеть лицо Кейт. Она выглядит абсолютно изможденной. Вымотанной. Как будто ей грязно воспользовались. Приятно ее видеть такой.

— Тогда, в офисе, перед тем, как ты согласилась со мной пойти. Ты казалась другой. Более… восприимчивой. Она тебя запугала?

Она сонно фыркает и открывает свои глаза:

— Нет, никаких угроз. Она попросила меня думать, как профессиональная женщина, которой я и являюсь. Смотреть на тебя, как на бизнес проект. Что любое инвестирование может быть рискованным, но я должна сравнить этот риск с доходностью. Она сказала, что, судя по твоему последнему поступку, ты стоишь того, чтобы рисковать.

Хорошая стратегия. Я должен был сам до этого додуматься.

Она гладит меня по ноге.

— Но не это меня убедило дать тебе еще один шанс.

Хмурю брови:

— Нет?

— Неет.

— Тогда, что?

Она сдвигается так, что теперь ее голова лежит у меня на груди, и мы тесно прижаты друг другу.

— Маккензи.

— Как это так?

— Она рассказала мне историю, как ты водил ее в Центральный парк прошлым летом. И о том, как какой-то мальчишка бросил в нее песком.

Я помню тот день. Я уже хотел предложить шестилетке пятьдесят баксов, чтобы он надрал задницу мелкому идиоту.

— А потом он подошел к ней и извинился. Она не совсем была уверена, что хочет играть с ним опять. И она рассказала, что ты ей сказал, что мальчишки иногда тупят. И что очень часто творят всякие глупости. Так что иногда, их следует просто пожалеть. А если они извиняются, то дать им второй шанс. Не третий или четвертый… но ты сказал ей, что каждый заслуживает второй шанс.

Она делает паузу, а потом смеется.

— А потом ты ей сказал, что если он еще раз так сделает, то она должна пнуть его по яйцам.

Любая девочка должна знать, как себя защитить. Меткий пинок всегда поможет.

Это так здорово, вам не кажется? Если бы не моя замечательная племянница, нас бы могло сейчас здесь не быть.

— Наверно, мне надо купить ей двух пони.

Кейт улыбается. И смотрит на меня так, как я этого безумно желаю. Как будто я все для нее.

— У тебя нет чувства самосохранения, так же?

Качаю головой:

— Нет, по крайней мере, в данный момент. Я слишком сосредоточен на… прелюбодействе.

Она кладет свои ноги мне на бедра:

— Я собираюсь сделать тебя таким счастливым, Дрю Эванс.

Крепко сжимаю руки вокруг нее.

— Ты уже сделала. После такого? Небеса покажутся великим разочарованием.

Наклоняю голову и целую ее. Этот поцелуй влажный и медленный и прекрасный. И она целует меня в ответ. Так, словно она никогда не хочет останавливаться. И, знаете что?

Меня это полностью устраивает.

* * *

Вот так вот. Спасибо, что были со мной все это время. Но вам, действительно, уже пора. Больше никакого посвящения в мою сексуальную жизнь. Потому что помните, как я сказал, что парни обсуждают секс со своими друзьями?

В общем, да, обсуждаем.

Но никогда парень не будет рассказывать о сексе со своей любимой женщиной. Никогда.

Вы, правда, думаете, что я хочу, чтобы кто-нибудь самоудовлетворялся, когда я буду рассказывать о том, что Кейт позволяет мне делать с собой? Или что она делает со мной? Ни хрена подобного.

Так что, проваливайте и наслаждайтесь жизнью. Не в такой фантастичной манере, как это собираюсь делать я, конечно, но это уже не моя забота.

Хотя… после всего, что я вам рассказал, чувствую, что мне надо дать какое-нибудь заключительное мудрое слово. Урок. Что-то значимое. Начнем:

Не делайте поспешных выводов. Даже если вам кажется, что вы все знаете. Соберите информацию. Знаете, все эти фиговы клише о поспешных выводах — точно подмечены. И если вы не будете внимательны, то это может стоить вам самого прекрасного, что может с вами случиться.