— Не могу поверить, что ты сделал все это.

Делаю шаг вперед.

— Я знаю, что у тебя только что закончились отношения, а у меня никогда их и не было. И я знаю, что должен тебе сказать, что если ты еще не готова, то это нормально. Что я буду терпеливым и подожду. Но… если я это скажу… я солгу. Потому что я не из тех, кто умеет ждать. Я из тех, кто предпочитает брать быка за рога, и удерживать его до посинения.

Она опять издает смешок.

— Так что если этого не достаточно, если тебе нужно что-то еще, просто скажи мне. Не важно что, я это сделаю. Для тебя.

Когда я заканчиваю, она просто продолжает стоять. Смотреть на меня.

Облизывает губы и вытирает глаза:

— У меня есть условия.

С осторожностью киваю.

— Никакой лжи. Я серьезно, Дрю. Когда ты мне что-то говоришь, я должна знать, что это правда. Что у тебя нет каких-то скрытых побуждений.

— Хорошо.

— И никаких женщин. Я думаю, я достаточно изобретательна в постели, когда дело касается тебя. Но я за моногамные отношения. Никакого свинга, групповухи.

Не проблема. Мой член смотрит только на Кейт.

— И я так же. Ну, ты знаешь, больше ничего такого. Я имею в виду… согласен.

А потом она улыбается. Ослепительной улыбкой. Горячей.

Просто раскаленной.

И делает шаг ко мне.

— Ну что ж, мистер Эванс… похоже, что вы ввязались в процесс слияния.

И это, все что мне нужно.

Подпрыгиваю к ней, как пружина, которую слишком долго и сильно держали. И прежде чем Кейт успевает вздохнуть, набрасываюсь на нее, крепко прижимаю к себе, приподнимая над полом.

Наши губы притягиваются друг к другу как два магнита. Она хватается за мою рубашку. А я проникаю своим языков в ее такой манящий рот.

Господи. Ее вкус… моя память непростительно ошибалась. Я чувствую себя как бывший наркоман, который снова срывается и больше не хочет прекращать. Беспрерывно гладим друг друга руками по всему телу. Так горячо. Взрывоопасно.

Гори, детка, гори.

Прохожусь губами вдоль ее скулы, и она наклоняет голову, чтобы мне было удобней, а я атакую ее шею. Она тяжело дышит. Мы оба. Мои руки в ее волосах, удерживаю ее, словно заложницу. А она своими руками водит по моей груди и животу. Даже не представляю, когда она успела расстегнуть мне рубашку, но я рад, что она это сделала. Едва касаюсь ее кожи кончиками своих пальцев, спускаюсь по спине к краю ее платья. Затем поднимаю его вверх, кладу руку на ее гладкую упругую попку.

Наверное, она в стрингах.

Массирую ее кожу, прижимая наши бедра друг к другу. На смену рукам Кейт приходят ее губы, которыми она ласкает мою грудь. И я начинаю по-настоящему сходить с ума. Руками цепляюсь за ее платье на спине и тяну его, практически разрывая на две части. Как Невероятный Халк.

— Я куплю тебе новое, клянусь.

Оно спадает ей до талии. И мы прижимаемся голой грудью друг к другу.

Черт возьми. Я скучал. Как я только пережил час, не говоря уже о нескольких днях, не чувствуя ее прижатой к моему телу? С ума сойти, как долго.

— Боже, Дрю.

Сейчас ее руки на моей спине. Царапают меня, мнут мою кожу. Я ласкаю ртом ее ушко, требуя от нее:

— Какое бы белье на тебе не было, я оставлю его у себя.

Падаю на колени, прокладываю дорожку из поцелуев между ее грудями вниз к животу.

Кейт тяжело вздыхает:

— С этим может быть проблема.

— Почему?

Стягиваю с нее платье. А потом замираю, очарованный ее гладко выбритой вагиной.

— Потому что на мне ничего нет.

Мой член изнывает от боли. А потом я смотрю на нее.

— Ты всегда так ходишь на деловые встречи с друзьями?

Она застенчиво улыбается:

— Я надеялась, что ты сможешь меня переубедить насчет этого.

На секунду я застываю. Она этого хотела. Так же сильно, как и я. А я тратил время на поедание курицы в вине, когда я мог наслаждаться ей.

Боже.

Вот черт.

Больше не говоря ни слова, я погружаюсь в нее. Как ребенок, впервые пробующий свой торт на день рождения. Углубляюсь своим лицом, языком в ее киску. Она такая теплая и гладкая, как жидкая глазурь на поверхности булочки с корицей, только слаще.

У Кейт подгибаются колени, но я кладу свои руки ей на поясницу, тем самым приподнимая ее ноги мне на плечи. А потом ложусь спиной на пол, так что она оказывается сидящей на моем лице.

Вот о чем я мечтал каждую чертову ночь.

Она извивается, тяжело дыша, сидя на мне. Без всякого смущения. А я наслаждаюсь ей с безумной жадностью. Ее стоны становятся громче. Она заводит руку за спину и проводит ей по моему члену, лаская его через штаны.

Слышали когда-нибудь о парнях, которые кончают сразу после пары толчков? Ну, если она не прекратит касаться меня как можно скорее, то вы собственными глазами увидите одного из них.

Хватаю ее руку и переплетаю наши пальцы вместе. Кейт опирается на них когда делает круговые движения бедрами, при этом трется своей великолепной вагиной о мой рот. Она двигается так раз, два… и потом кончает. Судорожно выкрикивая мое имя.

Она дышит тяжело, когда спускается вниз. Извилисто скользит по моему телу, до тех пор пока наши губы не находятся на одном уровне. И мы сливаемся в жестком и грубом поцелуе. Руками тяну за волосы, распуская ее прическу. Своими бедрами она трется о мой член, и ее соки пропитывают мои брюки.

— Черт, Кейт. Я сейчас кончу.

Я только надеюсь, что успею оказаться в ней, когда это произойдет. Она ласкает языком мой сосок, когда говорит:

— Дрю, снимай штаны.

Приподнимаюсь вверх от пола, когда расстегиваю пуговицу на штанах. Умудряюсь спустить к коленям свои штаны и боксеры, но уже не хватает сил, чтобы снять их совсем.

Руками хватаюсь за ее бедра и опускаю их ниже. И мой член с легкостью проникает внутрь нее.

Господь Всемогущий.

Мы застываем, наши лица всего лишь на миллиметр друг от друга, дыхание сплетено и прерывисто. Мой взгляд удерживает ее. И тут она начинает двигаться. Медленно. Практически извлекая мой член из себя, а потом снова насаживаясь на него. Откидываю голову назад, закрываю глаза.

Совершенство. Божественно.

Руками держусь за ее бедра. Помогая ей. Хватаясь за нее так сильно, аж до синяков. А потом она садится, выгибая спину так, что ее волосы достают до моих коленей. Заставляю себя открыть глаза, мне просто необходимо видеть ее. Ее голова откинута назад. Грудь торчит вверх, а рот раскрыт, издавая эйфорический стон, вместе с неразборчивыми словами.

Вы, наверно, читали о том, как в интернет просачиваются обнаженные фотографии жен каких-нибудь идиотов. У меня таких не было.

Но сейчас… будь у меня под рукой камера, я бы ее схватил и щелкал бы ей, как чертов папарацци. Чтобы запечатлеть этот момент. Что бы помнить, как Кейт выглядит прямо сейчас. Потому что она просто великолепна. Намного удивительнее, чем шедевры в Лувре, умопомрачительнее, чем все семь чудес света взятые вместе.

Она двигается быстрее, сильнее. И я чувствую давление, нарастающее внизу живота.

— Да, Кейт. Давай… вот так!

Ее грудь вздымается от каждого толчка. Это гипнотизирует. И я не могу противостоять соблазну. Я сажусь, захватываю ртом ее грудь, облизывая ее маленькую торчащую вершинку. Она вскрикивает, когда обхватывает ногами меня за пояс, притягивая меня сильнее, создавая трение клитора о мой член.

Она уже близко. Мы уже близко. Но я не хочу, чтобы это кончалось. Пока не хочу.

Переворачиваюсь, и теперь Кейт оказывается подо мной. Поддерживаю своей рукой ее голову, чтобы ей не приходилось класть ее на деревянный пол, когда я ложусь на нее сверху. Кейт широко раздвигает ноги, приглашая меня к себе, и я вхожу еще глубже.

— О, Боже… о, Боже…

Я улыбаюсь, когда ускоряю ритм:

— Малыш, трахает тебя совсем даже не Бог.

Конечно, я влюблен, но я все тот же Дрю.

— Дрю… Дрю… да… Дрю!

Вот так-то лучше.

Вы же не думали, что с меня полезет всякая тошнотворная сладострастная чушь, всякие целующие задницу фразочки, да? Жаль, но придется вас разочаровать.

Кроме того, я люблю слово трахаться. Оно подразумевает определенный уровень пылкости. Страсти. И оно особенное. Если бы Конгресс спросил Билла Клинтона трахал ли он Монику Левински, то не было бы вопросов, о чем они вообще разговаривали, так же?

Да и вообще, не суть важно, как вы это называете. Или как вы это делаете. Медленно и нежно или быстро и жестко, важны чувства, что стоят за всем этим. Вот что имеет значение.

Господи, на меня снизошло озарение или что? Разве вы не гордитесь мной? А надо бы.

Сгибаю свои руки и накрываю ее рот в жадном безжалостном поцелуе. Затем языком прохожу к ее плечу и, воспользовавшись моментом, покусываю его. Не так сильно, чтобы оставить следы на коже, но достаточно, чтобы Кейт опять оказалась на грани.

Выпрямляю руки, чтобы я мог посмотреть на нее. Она на мгновение приходит в себя, прежде чем напрячься, сжаться подо мной. Ее идеально накрашенные пальчики на ногах скручиваются в воздухе, когда она кончает. Ее мышцы сжимают меня так сильно от основания до самого кончика, также как рука в отчаянии сжимает тюбик с зубной пастой, пытаясь выдавить из него остатки пасты.

Я откидываю голову назад и закрываю глаза, когда бормочу ругательства. И я в беспомощном состоянии, как крупинки песка, подверженные цунами. Все мое тело излучает наслаждение, когда я кончаю с силой чертового гейзера.

Невероятно.

Мы вместе тонем в волне экстаза, пока оба не начинаем глотать воздух. И потом я падаю на нее. Прижимаюсь своей щекой к ее груди, животом между ее ног. Спустя несколько секунд Кейт кладет свои руки мне на спину и начинает гладить, доставляя мне жутко приятные ощущения.