— Боже, я всегда этого желал, — Таннер вздохнул возле моей шеи и легко поцеловал ее, посылая озноб по моему телу. Он высунул язык и прикоснулся к моей коже, неторопливо облизывая меня.

Мы услышали звук открывающейся двери сарая позади нас, и Таннер открыл глаза.

— Ты сука! — прошипел он, выглядя преданным моей показной близостью. Он толкнул меня на землю и поднял свой пистолет, готовый выстрелить в Тристана, который в это самое мгновение скрылся в сарае. Когда Таннер рванулся преследовать Тристана, я схватила его за ногу, заставляя упасть на землю рядом со мной.

Пистолет выскользнул из его рук и приземлился между нами. Мы оба вскочили и начали бороться, чтобы завладеть им. Мы оба вцепились в пистолет, и Таннер ударил меня локтем в глаз.

— Отпусти его, Лиз! — закричал он, но я не послушалась. Я не могла. Тристан должен забрать Эмму в безопасное место. Он должен спасти мою дочь. — Клянусь Богом, я буду стрелять в тебя, Лиз. Я так чертовски сильно тебя люблю, но я сделаю это. Просто отпусти. Пожалуйста! — плакал он.

— Таннер, не делай этого! — я умоляла его, чувствуя, как пистолет выскальзывал из моей слабеющей хватки. — Пожалуйста, — молила я, желая, чтобы этот ужасный кошмар закончился.

— Я любил тебя, — прошептал он, слезы текли из его глаз. — Я любил тебя.

Раздался первый звук пистолетного выстрела. Мы боролись друг с другом. Затем я услышала второй выстрел. Затем огонь охватил мои внутренности, и рвота начала подниматься по горлу. Я распахнула глаза, напуганная видом крови. Я истекаю кровью? Я умираю?

— Лиззи! — закричал Тристан, спеша ко мне из сарая с Эммой на руках.

Я повернулась к нему, мое тело застыло, полностью покрытое кровью, которая была не моей. Таннер лежал подо мной, его тело было неподвижно, и кровь лилась из-под него. О, мой Бог.

— Я убила его. Я убила его. Я убила его, — заплакала я, дрожа.

В это время все, кто был у меня дома, высыпали на задний двор. Мне казалось, что я слышала голоса, выкрикивающие что-то. Кто-то велел звонить в 911. Чья-то рука легла мне на плечо, умоляя меня встать. Кто-то сказал, что Эмма не дышит. Другой голос советовал Тристану продолжать делать искусственное дыхание. Мой мир начал вращаться. Все вокруг меня двигались в замедленном темпе. Красные, белые и синие огни сверкали перед моим домом и в моей душе. Забота об Эмме перешла в руки профессионалов. Мама плакала. Фей рыдала. Кто-то прокричал мое имя.

Там было так много крови.

Я убила его.

— Лиззи! — сказал Тристан, возвращая меня назад в реальность. — Лиззи, детка, — он наклонился ко мне и обхватил мое лицо своими ладонями. Мои слезы падали на его руки, и он подарил мне сломленную улыбку. — Детка, ты в шоке. В тебя попали? Ты ранена?

— Нет, я убила его, — прошептала я, поворачивая голову к Таннеру, но Тристан не позволил мне.

— Детка, нет. Нет. Это была не ты. Мне просто нужно, чтобы ты вернулась ко мне, хорошо? Лиззи. Мне нужно, чтобы ты опустила пистолет.

Я посмотрела вниз на свои покрытые кровью руки, которые все еще стискивали пистолет.

— О, Боже мой, — пробормотала я, отбрасывая пистолет в сторону. Тристан быстро поднял меня на руки, унося прочь от неподвижного тела Таннера. Моя голова упала на его плечо, пока я наблюдала, как к нам спешат копы и парамедики.

— Где Эмма? — спросила я, повертев головой по сторонам и осмотревшись. — Где Эмма?!

— Она на пути в больницу, — объяснил Тристан.

— Мне нужно идти, — сказала я, вырываясь из его хватки. Ноги дрожали, и я почти упала на траву. — Мне нужно убедиться, что она в порядке.

— Лиззи, — сказал он, тряся меня за плечи. — Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась на секунду. У тебя зрачки расширены, сердце бьется слишком быстро, дыхание неровное. Мне нужно, чтобы ты позволила парамедикам осмотреть себя.

Его губы продолжали двигаться, и я прищурилась, пытаясь разобрать его слова, но они превратились в бубнеж.

Мое тело ослабло, глаза закатились.

Все вокруг поглотила тьма.


***

— ЭММА! — закричала я, открывая глаза и садясь. Резкая боль прошла по телу, и я легла обратно. Я окинула взглядом комнату, замечая какие-то приборы и другие больничные приспособления.

— С возвращением, дорогая, — сказала мама, сидящая у моей кровати. Я прикрыла глаза, в голове пульсировало. Мама наклонилась вперед и пробежалась пальцами по моим волосам. — Все хорошо, Лиз. Все будет хорошо.

— Что случилось? Где Эмма?

— Тристан с Эммой.

— Она в порядке? — спросила я, пытаясь сесть, но боль прострелила мое тело. — Иисус!

— Расслабься, — приказала мама. — Одна из пуль попала тебе в бок. Эмма в порядке, мы просто ждем, когда она проснется. Ей дали кислородную маску, чтобы немного помочь ей дышать, но она в порядке.

— Тристан с ней? — спросила я. Мама кивнула. Мой разум начал восстанавливать упущенные детали, когда я посмотрела вниз на свое тело. Левый бок был забинтован, мое тело было покрыто кровью, моей и… — Таннер… Что случилось с Таннером?

Мама нахмурилась и покачала головой.

— Он не справился с этим.

Я повернула голову в сторону и уставилась в окно. Я не была уверена в том, что чувствовала — облегчение или полную растерянность.

— Можешь проверить Эмму? — спросила я. Она поцеловала меня в лоб и пообещала, что скоро вернется. Хотя я надеялась, что мама не будет спешить. Прямо сейчас мне было необходимо побыть в одиночестве.

Глава 43


Тристан


Я сидел рядом с кроватью Эммы, не сводя глаз с маленькой девочки, на долю которой выпало больше испытаний, чем любой другой пятилетке. Ее маленькие легкие работали с трудом, когда она вдыхала и выдыхала, ее грудь поднималась и опадала. Маленькие дыхательные трубки, прикрепленные к ее носику, приносили так много ужасных воспоминаний. Окружившие ее пикающие аппараты напомнили мне о дне, когда я в последний раз держал Чарли за руку.

— Она не Чарли, — пробормотал я самому себе, изо всех сил пытаясь не сравнивать две эти ситуации. Доктора сказали, что с Эммой все будет хорошо, просто нужно дать ей немного времени, чтобы она пришла в себя, но я не мог перестать волноваться и вспоминать прошлую боль моей души. Я взял ее маленькую руку в свою, придвинулся ближе к ее кровати и прошептал:

— Привет, Ток. Ты будешь в порядке. Я просто хочу, чтобы ты знала, что с тобой все будет отлично, потому что я знаю, кто твоя мама, и я знаю, как много ее силы живет в тебе. Так что ты продолжай бороться, ладно? Борись, и потом я хочу, чтобы ты открыла свои глазки. Мне нужно, чтобы ты вернулась к нам, Ток. Мне нужно, чтобы ты открыла свои глазки, — молил я, легонько целуя ее маленькую ручку.

Приборы вокруг нас начали пикать быстрее и быстрее. У меня в груди стало тесно, и я посмотрел вокруг.

— Кто-нибудь помогите! — позвал я, и две медсестры вбежали, чтобы увидеть, что происходит. Я встал и сделал шаг назад. Это не может снова произойти. Этого не может снова случиться…

Я отвел взгляд, закрыв рот рукой, и произнес молитву. Я не был набожным человеком, но я должен был попытаться, просто на случай, если Бог слушал в этот день.

— Тик, — прошептал тоненький голосок.

Развернувшись на каблуках, я поспешил вернуться к кровати Эммы. Ее голубые глазки были открыты, и она выглядела такой растерянной, такой потерянной. Я взял ее ручку в свою и повернулся к медсестрам.

Они улыбнулись, и тогда одна из них заговорила.

— Она в порядке.

— Она в порядке? — повторил я.

Они кивнули.

Она в порядке.

— Иисус, Ток. Ты напугала меня, — сказал я, целуя ее лоб.

Она прищурила глазки и легонько наклонила голову налево.

— Ты вернулся?

Я стиснул ее руку крепче.

— Ага, я вернулся.

Девочка открыла свой рот, чтобы начать говорить, но ее дыхание было тяжелым, и она начала кашлять.

— Дай себе время. Сделай глубокий вдох.

Эмма сделала, как я сказал, и легла назад на подушку, ее веки потяжелели.

— Я думала, что ты и Зевс ушли навсегда, как мой папочка.

Она почти засыпала, но ее слова разбили мое сердце.

— Я прямо здесь, приятель.

— Тик? — прошептала она, ее глазки оставались закрытыми.

— Да, Ток?

— Пожалуйста, не бросай нас снова.

Я сдавил переносицу и несколько раз моргнул.

— Не беспокойся. Я никуда не денусь.

— Зевс тоже?

— Зевс тоже.

— Обещаешь? — зевнула малышка, уже уснув, до того как я смог ответить.

Но я ответил, мягко прошептав в ее сны:

— Обещаю.

— Тристан, — я обернулся и увидел Ханну, которая стояла и смотрела на меня.

— Она только что проснулась, — сказал я, поднимаясь. — Она сильно измотана, но будет в порядке.

Облегчение наполнило ее глаза, и руки женщины прижались к сердцу.

— Слава Богу. Лиз проснулась и попросила меня прийти сюда и проверить ее.

— Она очнулась? — спросил я. Я начал идти к двери, чтобы увидеть Элизабет, но остановился, посмотрев на Эмму.

— Я останусь с ней. Она не будет одна.


***

— Ты не спишь, — сказал я, уставившись на Элизабет, которая смотрела в окно. Она повернулась ко мне, и маленькая улыбка появилась на ее губах.

— Эмма в порядке?

— Ага, — я подошел к ее кровати и сел рядом. — С малышкой все будет хорошо. Твоя мама с ней прямо сейчас. Как ты? — я взял ее руку, и взгляд Лиз опустился на наши пальцы.