Ты пьяна, а я не совсем пьян. Видишь? Я могу выпить кофе. Все кофе. Я немного пью, и он стекает вниз по моему подбородку. От этого Джулия начинает еще больше смеяться. Золотое кольцо крутится на столе довольно-таки быстро, да и черт с ним. Я буду вращать его еще быстрее.

Лас-Вегас, детка!

— Мы могли бы использовать это кольцо как ставку за столом в блэкджек? — спрашиваю я ее, смотря на ее перепачканное помадой лицо, но оно мне видится каким-то нечетким и размытым.

Хех. Размытым.

— Нам определенно стоит попробовать, — шепчет она.

К нам подходит официант. Парень, который выглядит немного странно, на мой взгляд.

— Я люблю тебя. И хочу от тебя детей! — кричит Джулия, падая к его ногам и лежа на полу. Слышится какой-то булькающий звук.

— Вот ваш счет, — говорит он с нервным выражением на лице.

Хех, этот мудак думает, что я дам ему свою кредитку. Я засовываю кольца в купюру и отдаю ему.

— Твердое золото, — говорю я, позволяя себе стукнуть кулаком по воздуху.

23.

Джулия

— Нейт возможно не очень хороший шафер, — говорю я, сидя в кафе с подругами и испытывая настоящий ужас.

— Шанс, сам идет к тебе в руки. А когда он не идет к тебе в руки, то нужно ногой распахнуть чертовую дверь и получить его под дулом пистолета, — говорит Мередит, сжимая мою руку. — Это точно твой шанс, подруга. Пойди и найди этого неудачника, отдай ему кольца, спасти эту чертову свадьбу, а потом заставь его съесть свою задницу.

Семья из четырех человек резко встает и уходит. Мать стреляет в нас косым взглядом. Я шепчу извинения.

— Я согласна с Мередит по сути, а не в деталях, — говорит Шанна, кивая. — Иди. Сделай этот день, запоминающимся для молодоженов. И скажи ему, что ты чувствуешь. Никогда не знаешь…

Я встаю и выбегаю из ресторана, кольца лежат у меня в сумочке, мое сердце стучит где-то в горле.

Это правда, что никогда не знаешь. И это незнание самая трудная часть из всего.

24.

Нейт

Я облажался по полной.

Эти слова я обычно никогда не говорю, даже не думаю о них. Даже в самые болезненные, напряженные момента ведения процессов по разводам, я ни разу не дрогнул. Я фокусируюсь на проблеме, скрываясь в тоннеле офигительного альфа-юриста, потому что я собираюсь выиграть у этого ублюдка. То есть, у себя. Вот что я делаю.

И сейчас, два чертовых обручальных кольца выкинули меня очень жестко из моей игры, я мог бы с таким же успехом упаковать все свои вещи и вернуться обратно в Чикаго. Я стою посреди гостиной, вокруг меня все выглядит так, словно только что прошелся торнадо.

Я ужасно хреновый шафер. Я променял мальчишник своего друга на траханье. Правда, я не слишком жалею об этом, но все равно дерьмо. Затем большую часть следующего дня и день свадьбы я бегал по Кварталу развлечений, пытаясь вспомнить, что произошло, женат я или нет, когда должен был находиться рядом с Майком, поддерживать его и помогать избежать нелепых разговоров Тайлера по душам. И теперь, когда я облачился в свой лучший костюм, готовый принять участие в церемонии, мой галстук уже развязался, волосы выглядят так, словно это какое-то гнездо, и я не могу найти обручальные кольца с гравировкой.

Вот почему я не должен заниматься сексом. Я просто должен обнаружить у себя паталогический нарост, изъять его из моего тела, вырастить его так, что он сможет уйти от меня, а я продолжу помогать другим людям разводиться. Я одолжу этому мудацкому наросту свой лучший костюм, гель для волос, все. Суть в том, что больше никакого секса. Никогда.

Ладно, я не смогу придерживаться этого правила. Но вернемся к насущной проблеме. Диванные подушки все на чертовом полу. Я проверял спальню? Тщательно проверял?

Я скидываю покрывало, стягиваю одеяло, срываю простыни. Я вытряхиваю подушки из наволочек, ползаю на четвереньках по полу в ванной, даже проверяю мой футляр для контактных линз, чтобы убедиться, что я ничего такого не придумал прошлой ночью и поместил кольца в футляр.

Прошлой ночью. Многое мне удалось вспомнить, но не все. Черт знает, когда я вспомню все? Черт, может, я бросил кольца в фонтан, который стоит перед отелем. Может, я отдал их шлюхе. Может, я оставил их в доме Фиби, и теперь у нее появится причина обвинить меня во взломе и проникновение (я ворвался в дом своей бывшей девушки, каким безумным мудаком я был?) и я смогу поцеловать свою карьеру в задницу и всю свою успешную жизнь, сказав им «до свидания».

Скорее всего я испорчу свадьбу своему гребаному лучшему другу и из-за чего? Из-за мудацкой текилы, вот из-за чего. Потому что я хреновый шафер-мудак, вот почему.

Почему каждый говенный романтический выбор женщины начинается с шота текилы? Почему это не может быть джин, всего лишь только джин, черт побери?

В то время как я лежа на животе, изучаю каждый дюйм коврового покрытия на полу гостиной, дверь моего номера открывается.

Черт побери. Майк.

Он заходит во внутрь, поправляя запонки. Он даже вставил бутоньерку в петлицу. Это фиолетовые орхидеи с блеском. Стейси подумала, что они будут прекрасно смотреться, потому что ее букет состоит из орхидей.

Можно ли выйти замуж, если у вас нет обручальных колец? Можем ли мы придумать им какие-нибудь простенькие современные колечки, как в сцене предложения в «Дедпул»? Мне придется нести их по проходу, зажав свою задницу, как в «Дедпул»? Почему я так много думаю о «Дедпул»? Помимо того, что этот фильм идеально подходит к моей ситуации, я имею в виду. (Дэдпул — 2016 г. ‧ Фэнтези/Кинофантастика)

Майк фыркает, видя меня, как я ползаю по всей комнате. Он осматривает разрушенное пространство, журнальный столик перевернут, везде валяются подушки.

— О, черт. Ладно, — говорит Майк, вставая на колени рядом со мной и сжимая мне плечи. — Скажи мне правду, приятель. Сколько кокса ты нюхал? — Он выглядит по-настоящему испуганным. Хотя я полностью разрушу его свадьбу, я с нетерпением хлопаю его по руке.

— Господи, это не то. Я… Я проверяю чисто ли здесь, — я возвращаюсь на живот и пробую посмотреть вокруг кофейного столика.

Черт, если бы Джулия сейчас была здесь, что бы она подумала?

Мне следует перестать думать о Джулии, потому что мне еще не хватало внезапной эрекции, когда я скажу моему другу, что я испортил его свадьбу.

— Думаю, что ты можешь заняться чем-то другим за те пятьдесят-семь минут, прежде чем я женюсь, — говорит Майк, хотя кажется при этом озадаченным. — Какого черта с тобой происходит?

Может, мне все свалить на амнезию. Нет. Даже мне кажется, что это шито белыми нитками.

— Почему бы тебе не спуститься вниз и не последить за Тайлером, чтобы он не нырнул в шоколадный фонтан? Я буду здесь готовиться, — говорю я, проверяя под диваном.

Ой, тут я что-то замечаю. Я залезаю под диван и хватаю две мятные конфетки. Охренеть. По крайней мере их никто не ел. Чьи это?

— У тебя отчетливо просматривается желание ужасно-изгадить-свои-брюки прямо сейчас. Поскольку ты шафер, думаю, наши места придется поменять. И из-за этого я начну психовать, и ты будешь вдохновлять меня своей речью о любви. Ну, не вдохновлять, потому что это все же ты, — говорит Майк, садясь на диван и уставившись на меня.

Я встаю, поправляя свой пиджак. Сейчас мне нужно сделать именно это: принять выражение совершенно хладнокровного Адвокатского Лица™ и сообщить моему другу, что кольца уже не находятся в моем владении. Фраза «не находятся в моем владении» не является признанием вины, это просто констатация факта, что в какой-то момент прошлой ночью кольца исчезли у их владельца, потенциально можно предположить путем воровства третьей стороной. Если это так…

— Я потерял твои обручальные кольца, парень. — Кого я обманываю? Даже я не настолько большой мудак. Прямо сейчас я не могу посмотреть ему в глаза. — Я так напился вчера и многое не могу вспомнить. Я не знаю, где я их оставил.

Господи, мне нужно развернуться и отойти от него. Я засовываю руки в карманы и направляюсь к окну, глядя на горизонт, солнце начинает медленно садиться за горы, озаряя весь город темно-красным светом и кидая отблески в пустыню.

— Прости, — бормочу я.

— И это все? — спрашивает Майк, подойдя ко мне и встав рядом. Он смотрит на закат, как солнце садится за горы, вместе со мной. Никаких больше эмоций в его голосе я не заметил, не недоверчивых криков по поводу настолько я тупой осел, ничего. Мы стоим двое парней и смотрим на эти чертовые горы. — Вот черт. Я уже грешным делом подумал, что случилось что-то чрезвычайное, типа ты заболел или похитил дочь Лиама Нисона. (Уи́льям Джон «Ли́ам» Ни́сон — ирландский актёр. Обладатель Кубка Вольпи за лучшую мужскую роль, номинант на премию «Оскар» за роль в фильме «Список Шиндлера», «Золотой глобус» и BAFTA. Офицер ордена Британской империи.)

— О, черт. Теперь я именно это вспомнил, — говорю я, подмигивая ему и удивленно испуганно делая большие глаза. Майк улыбается.

Видите? Я могу прикалываться.

— Отлично, тогда сейчас ты можешь вернуть ее. Возможно, — наконец взглянув на меня, говорит Майк. — Все в порядке. Ничего страшного. Мы найдем замену или придумаем что-нибудь еще.

— Майк, это не «ничего страшного». Я знаю сколько стоили тебе эти кольца. Я верну всю стоимость, — бормочу я. Чего бы мне этого не стоило, но я сделаю это.

— Послушай, ты думаешь, что меня больше всего волнует вопрос о кольцах в день моей свадьбы? Нет, — говорит Майк. — Знаешь, что во всем этом чертовски захватывающее? Я женюсь на женщине, которую люблю больше, чем все в этом мире. — Медленно говорит он, как будто я пришелец, недавно выучивший английский язык, и он пытается мне все объяснить. — И рядом со мной в этот день будут стоять мои лучшие друзья. Даже Тайлер, оставшийся до сих пор подростком, тоже очень важен для меня. Вот это важно, парень. Не кольца или место, или светящиеся в темноте фаллоимитаторы девочек на девичнике. — Он приподнимает брови. — Хотя я думаю, Стейси тайком запихала парочку в свой багаж для медового месяца.