Он скрестил пальцы на обеих руках, не желая упустить удачу, и отправился сообщить о своих планах секретарю и главному хранителю библиотеки.


Менее чем через двадцать четыре часа Алекс уже поднимался по трапу в самолет. На борту его поприветствовали кроме пилота телохранитель в униформе и вооруженный офицер леонской гвардии. Нельзя сказать, чтобы у Алекса их присутствие вызвало восторг.

Но принцесса принадлежит к королевской семье, и, естественно, ее охраняют. Она очень важная персона. За ней охотятся толпы журналистов… И именно в ее компании Алексу придется провести ближайший месяц, а то и больше. Несмотря на обещание, вряд ли ему стоит рассчитывать на покой и уединение…

Телохранитель, огромный детина, с трудом втиснулся в кресло возле двери, в то время как офицер взял у Алекса его багаж и указал, куда ему проходить. После чего он, слава Богу, исчез в рубке вместе с пилотом. Алекс прошел в салон самолета и очутился в небольшом уютном помещении. Оказывается, ему предстояло лететь восемь часов в компании одной лишь принцессы.

Проспать столько времени не удастся, значит, придется поддерживать беседу. Алекс поморщился — давала себя знать головная боль. Некогда он получил удар по шлему — это произошло в битве примерно через месяц после встречи с Барнабе — и теперь страдал сильнейшими болями. От них помогал только аспирин, который Алекс с момента появления этого лекарства глотал горстями. Он и теперь вытащил из кармана зеленый пузырек и вытряхнул из него сразу несколько таблеток. Спать, пожалуй, тоже нельзя: давным-давно на турнире он упал с коня, сломал нос и теперь храпел во сне. Не стоило терзать слух принцессы столь неблагозвучными звуками.

Фелиса уже расположилась в кресле перед полированным откидным столиком, скрестив свои длинные ноги. Алекс понял, что ему предстоит сидеть либо рядом с ней, либо напротив. Он предпочел бы второе. Перед принцессой лежала книга в твердой обложке «История Капетингов и их времени», том второй. Рядом стоял пустой бокал.

На этот раз Фелиса была одета в брючный костюм, чей синий цвет подчеркивал золотистый оттенок волос. Светловолосые редко встречались в Леонском королевстве, особенно среди членов королевского дома. Должно быть, в Фелисе сказалась кровь датской принцессы, которую в четырнадцатом веке взял в жены наследный принц. Однако тонкие черты лица, идеально черные брови и оливково-смуглая кожа выдавали в ней представительницу средиземноморской страны.

Несмотря на ранний час, принцесса выглядела идеально. Легкий макияж, новая прическа — волосы собраны в пучок, только две вьющиеся пряди свободно спускаются вдоль лица. Любой фотограф мог бы сейчас «щелкнуть» ее для конкурса на официальный портрет — и выйти победителем.

Она положила на стол большой бумажный пакет и принялась вынимать из него книги. Алекс не собирался подглядывать, но поневоле заметил, что это детские издания, яркие и дорогие, некоторые на английском, остальные на каталонском языке, на котором говорили в Леоне. Принцесса извлекла из пакета также несколько ярких открыток и начала на них что-то писать.

Не желая мешать, Алекс отступил в сторону. Однако теперь он стоял у нее за плечом и видел, как она написала фломастером имена Гисабель и Педро. Кто бы это могли быть?

Принцесса, похоже, уловила движение у себя за спиной и обернулась к Алексу с улыбкой.

— Простите, что не сразу уделила вам внимание, мистер Вуд. Я тут разбираю подарки для моих племянников. Знаете, у меня их двое, девочка и мальчик. Это дети моего брата Маннеса. Возможно, вы слышали печальную историю о смерти его жены.

Алекс вспомнил, что действительно недавно читал в одной журнальной статье, что супруга принца Маннеса, сеньора Хелена скончалась не более полугода назад, оставив сиротами двоих детей. Теперь о них заботилась Фелиса, стараясь по мере сил заменить им мать. Кроме того, как говорилось в статье, она старалась поддерживать и своего брата, который, овдовев, впал в глубокую депрессию.

Принцесса закончила писать и снова убрала книги и открытки в пакет. Она слегка улыбалась, очевидно вспоминая детей, которым предназначались подарки. Любовь к ним была так явно написана на ее лице, что Алекс даже постеснялся смотреть ей в глаза — будто бы боялся случайно увидеть то, что не предназначено для посторонних. К своему удивлению, он ощутил внезапный прилив ревности к незнакомым ему людям — принцу Маннесу и его детям. У самого Алекса последние семь веков не было близкого и любящего человека, который бы заботился о нем и делал подарки.

Фелиса перевязала пакет красивой лентой и отложила в сторону, после чего переключила все внимание на гостя, предложив сесть напротив нее. И только тут он осознал, что возможность вынужденного общения с людьми — не главная из проблем, ожидающих его в будущем.

Как давно он в последний раз оставался наедине с существом противоположного пола, да еще с молодой и красивой женщиной, у которой острый ум и золотое сердце? А ведь именно с ней ему предстояло провести не менее восьми часов в салоне самолета!

Алекс заставил себя не разглядывать принцессу, вместо этого он уставился в иллюминатор. На взлетной полосе собралась небольшая толпа, привлеченная королевским гербом на борту самолета. Они явно надеялись увидеть кого-нибудь из королевской семьи. Кто-то заметил в иллюминаторе лицо Алекса и указал остальным, которые возбужденно замахали руками, очевидно приняв его за короля или кого-то из принцев. Он поспешно отодвинулся в глубь салона.

— Я оказалась в Англии впервые за долгое время, — сказала принцесса. — Последний раз я была здесь, когда училась в Оксфорде. Знаете, я очень люблю летать и всякий раз испытываю возбуждение, когда оказываюсь в воздухе. Некоторые утверждают, что люди когда-то имели крылья и тоскуют по тем временам. Мне нетрудно в это поверить.

Прежде чем Алекс успел хоть как-то отреагировать на это сообщение, Фелиса отстегнула ремень безопасности и, встав, направилась к бару с бокалом в руке.

— Не хотите чего-нибудь выпить, пока мы не взлетели?

— Не хватало еще, чтобы вы ухаживали за мной, ваше высочество. Напротив, это я должен был бы предложить вам напитки.

Алекс вскочил с кресла, желая ей помочь, но принцесса остановила его жестом руки.

— Не беспокойтесь, мистер Вуд, я все равно собиралась налить себе воды. Чего желаете? Я, пожалуй, выберу тоник…

— Тоник — это прекрасно, но я предпочел бы добавить в него немного джину. Если вас не затруднит… Спасибо.

Алекс смотрел на нее и удивлялся: почему это она летает без прислуги? Богатые и влиятельные люди, как правило, не наливают себе напитки самостоятельно. Но принцесса Фелиса да Романо вела себя не так, как большинство особ королевской крови, с которыми сводила его судьба за последние семьсот лет.

В салон вышел пилот и сообщил, что пора пристегнуть ремни, так как самолет сейчас вырулит на взлетную полосу. Он проверил, достаточно ли хорошо закрыт бар и упакован багаж. И наконец удалился с учтивым поклоном.

Усевшись в кресло и пристегнувшись, Фелиса извлекла из сумочки книгу в мягкой обложке и раскрыла ее.

— А «Капетинги» вам уже наскучили? — с улыбкой спросил Алекс, указывая взглядом на толстый том, лежащий на столе перед нею.

Принцесса подняла на него глаза.

— Что вы, я очень люблю французскую историю. Тем более что она тесно переплетается с нашей собственной. «Капетингов» я перечитывала и закончила на пути сюда. А сейчас, — она показала обложку новой книги, которая называлась «Прошлое и будущее художественного кино», — мне нужно поднабраться сведений в области кинематографии. Дело в том, что я участвую в торжественных мероприятиях, приуроченных к открытию Каннского кинофестиваля, и хочу иметь ясное представление о том, что сегодня происходит в этой области искусства.

Алекс не смог сдержать улыбки. Почетный гость фестиваля, который разбирается в происходящем, — штука редкая!

— А вы когда-нибудь читаете книги просто для развлечения? Детективы, любовные романы и тому подобное?

Принцесса ответила улыбкой на улыбку.

— Кто сказал, что история Капетингов не развлекательна? В ней встречаются и детективные сюжеты, и любовные истории. Взять хотя бы Филиппа Августа и Агнессу Меранскую.

— Да уж, любовный роман хоть куда!

Понятно, принцесса не имела ни малейшего представления о том, что такое отдых, несмотря на то что жила в роскоши. Он бы на ее месте вел себя совершенно иначе. К своему раздражению, Алекс обнаружил, что хочет научить ее отдыхать, хотя вовсе не был осведомлен о ее личной жизни. Что за нелепость? У него есть собственная миссия, дело, которое надлежит закончить, колдун, которого необходимо отыскать. Сблизиться с кем бы то ни было, не говоря уж о принцессе Леонского королевского дома, было бы крайне несвоевременным и глупым поступком. Об этом следует подождать до тех времен, когда проклятие будет снято. Тогда можно и пообщаться с людьми без страха за себя и за них.

Алекс отпил джина с тоником, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Немедленно перед ним возникла очаровательная картина: они с принцессой наслаждаются непринужденной беседой в каком-то милом ресторанчике. А еще он бы мог свозить ее на пикник. Возможно, это понравилось бы ей больше, чем рестораны, которые она наверняка и так посещает со своими высокопоставленными кавалерами. Алекс представил Фелису в джинсах и футболке на фоне лесного костра. Интересно, было бы ей весело?

Он открыл глаза и потряс головой, потом одним глотком допил джин, надеясь, что тот прогонит прочь глупые фантазии. Нужно избавиться от проклятия. Важно только это. Сколько можно влачить жалкое существование в цепях бессмертия, избегая простых человеческих радостей, без которых жизнь не в жизнь? Таких, как дружеское общение, может быть даже любовь… Сколько лет ему еще осталось страдать? Десять? Пятьдесят? Двести пятьдесят?