Питер поднял руку, предупреждая его возражения.

— Сэр, вы действительно сделали много хорошего, только все это исключительно для себя. Для того чтобы преодолеть проклятие. Да, ваши труды приносили пользу людям, однако не их благо было вашей целью. Да, вы радовались, видя, что кого-то спасли. Но в итоге вы старались ради себя одного, ради возможности избавления.

Что-то шевельнулось в груди Алекса. Должно быть, это был проблеск надежды. Ведь если предположить, что Питер говорит правду…

Фелиса неожиданно перебила секретаря:

— Постойте. Что вы имели в виду, когда сказали, что Алекс сегодня пожертвовал собой впервые в жизни? Что-то изменилось?

Питер просиял, как учитель, услышавший от ученика верный ответ.

— Конечно же! Алекс-Алехандро вернулся в Леон с единственной целью: избавиться от проклятия. Он даже рисковал, что его тайну раскроют, но счел, что игра стоит свеч. Однако когда он познакомился с вами, полюбил вас, принцесса, его приоритеты несколько изменились. Он пошел на риск уже по другой причине.

Алекс покачал головой.

— Я только хотел порадовать Фелису. Показать ей, что бывает другая жизнь, легкая и веселая. Что она не обязана жить одиноко, как я… Нет, не может быть, чтобы все оказалось так просто. Речь не шла ни о каких жертвах, я делал это потому, что хотел.

— Вы хотели делать это вопреки собственной выгоде, — улыбаясь, закивал Питер. — Сложные вопросы часто имеют очень простые ответы. Теперь же вы хотите уехать из Леона, потому что боитесь, как бы Фелиса не разделила судьбу Хуаны. Вы отказываетесь от единственного, по вашему мнению, шанса преодолеть проклятие, отказываетесь принять любовь женщины, которую любите, от возможности приблизиться к королевскому двору. И все это ради того, чтобы не сделать несчастной ту, которая вам дороже жизни. Это настоящая жертва. Потому что из вашего поступка для вас не вытекает ни малейшей выгоды, сплошная боль.

— Не может быть, — пробормотал Алекс. — Не может быть, что все так просто… Я уезжаю потому, что люблю ее, а вовсе не…

Фелиса вдруг схватила его за руку.

— Алекс… Алехандро, вашу жену звали Хуана, не так ли?

— Что?

— Хуана? — Голос Фелисы был странно-напряженным. — Питер назвал имя «Хуана». А вы не упоминали ее имени в разговоре. Я вас спросила, а вы не ответили.

Алекс сглотнул комок в горле. Наверняка он случайно упомянул имя жены, как же иначе?.. Но выражение лица Питера сказало ему об обратном. Глаза Алекса расширились, руки задрожали от внезапного понимания.

— Ты Черный Барнабе, да? — выдохнул он, делая шаг к своему секретарю.

Как же он не догадался? Темные, тронутые сединой волосы — правда, теперь коротко стриженные. Яркие молодые глаза… Конечно, в бытность лесным жителем Барнабе носил лохматую длинную бороду, а Питер всегда был гладко выбрит. Но если представить то же самое лицо лет на десять моложе, в обрамлении буйной растительности… Каким же он был слепцом! Искал Барнабе в древних книгах, а тот сидел за столом в соседнем кабинете и отвечал на телефонные звонки!

— Конечно, ты и есть Барнабе… Как же это случилось?

Губы колдуна изогнулись в усмешке.

— А как случилось, что ты бессмертен, рыцарь? Как случилось, что ты потратил семь веков на осознание истины, которая была у тебя под носом? — Он снова посерьезнел и добавил: — Если бы ты дал Хуане уйти… Сделал то, что для большинства людей было бы само собой разумеющимся, тогда проклятие утратило бы свою силу давным-давно.

— Все это время ты находился рядом, — прошептал Алекс, словно не в силах признать очевидного. Он вспомнил, что должен сказать Барнабе что-то важное… Но что? Ах да! — Прости, что я не помог тогда твоему брату. Ты не представляешь, сколько раз я жалел об этом. И дело тут даже не в проклятии… Не только в нем…

— Знаю. И знаю, что ты действительно раскаялся. Хочу тебя утешить: мне удалось выходить Родриго, и он прожил еще много лет. А теперь…

Барнабе вытащил что-то из жилетного кармана и вложил в руку Фелисе.

— Это билет на самолет, который Алехандро попросил меня купить. Возьмите его, ваше высочество, и поступите с ним по своему усмотрению.

Взгляд Барнабе потеплел, когда он коснулся руки принцессы, и он добавил тоном заботливого дедушки, довольного разумной внучкой:

— За месяц вы научили его тому, что я пытался объяснить семьсот с лишним лет, следуя за ним по миру в разных обличьях. Но, пожалуй, потраченного времени не так уж жаль. Может, Алехандро прожил так долго, только чтобы встретиться с вами. — Он бросил взгляд на Алекса и усмехнулся. — Вы созданы друг для друга, что правда, то правда. Всего вам доброго.

И Барнабе с юношеской быстротой взбежал по крутой лестнице.

Оставив Фелису, Алекс бросился за ним. Все произошло так неожиданно, что он не успел задать колдуну тысячу вопросов, накопившихся за семь веков. Но когда Алекс выбежал за дверь, в коридоре никого уже не было. Он завернул за угол — и нос к носу столкнулся с Хосефиной.

— Что происходит, мистер Вуд? — спросила та недовольно. — Где принцесса? Она сказала, что собирается зайти к вам на полчаса…

— Подождите, — оборвал ее Алекс. — Я ищу… одного человека. Моего секретаря. Вы с ним разминулись?

Хосефина удивленно приподняла брови.

— Секретаря? Какого секретаря?

Алекс вгляделся в строгое лицо Хосефины, непривычно растерянное, и понял, что она не лжет. Каким-то хитрым образом Питер, то есть Барнабе, остался невидимым для секретарши принцессы… И возможно, для большинства обитателей дворца.

— Извините, Хосефина. Я хотел сказать, что… мне срочно понадобился секретарь. Для моей работы. Не будете ли вы так добры посоветовать мне кого-нибудь.

Послышался торопливый перестук каблуков. Фелиса выскочила из-за поворота, лицо ее раскраснелось от бега. Хосефина в немом изумлении приоткрыла рот, увидев свою госпожу.

— Принцесса, я как раз говорил с Хосефиной о том, что мне нужен секретарь.

Глаза принцессы расширились, но она ничего не сказала.

— Ваше высочество, — оправившись от потрясения, произнесла секретарша, — вы хотите, чтобы я наняла мистеру Вуду помощника?

Фелиса махнула рукой.

— Не утруждайте себя, Хосефина. Я сама этим займусь. В конце концов мистер Вуд — мой жених.

Секретарша едва не рухнула в обморок.

— Ваше высочество… я не ослышалась? Вы… вы сказали…

— Нет, Хосефина, не ослышались. Мы с мистером Вудом решили пожениться. Почему это вас так удивляет? Люди иногда влюбляются друг в друга и заключают браки. Например, как мои отец и мать. Или как Кандидо и Тереса. Или как вы с вашим супругом. — И в подтверждение своих слов повернулась и подарила Алексу такой поцелуй, что секретарша даже зажмурилась.

Алекс не знал, что ему делать: смеяться от радости или сохранять спокойствие. Никогда еще он не чувствовал себя таким молодым. Но он продолжал стоять молча, обхватив Фелису за плечи, как будто она могла исчезнуть, если выпустить ее из рук.

— Вот что, Хосефина, — сказала принцесса, наконец отрываясь от него. — В честь радостного события я даю вам выходной. Проведите день с вашими мужем и детьми. Я полагаю, им не хватает вашего общества. Это мой вам подарок, ведь вы первая, кто услышал радостную новость. Теперь на очереди мои отец и братья.

— Когда вы заключили помолвку, ваше высочество? — пролепетала Хосефина, глаза которой блестели от слез. Она давно желала счастья принцессе и не на шутку растрогалась.

— Пять минут назад, — как ни в чем не бывало заявила Фелиса. — Ступайте же, Хосефина. Всего вам хорошего. И учтите, вы непременно будете в числе почетных гостей на моей свадьбе.

Секретарша наконец удалилась. Алекс и Фелиса остались стоять рука об руку в пустом коридоре.

— Я люблю тебя, — просто сказал он, не зная, что еще добавить, потом вспомнил нечто неприятное. — Я буду счастлив отдать тебе всю мою жизнь без остатка. Но как быть с тем, что знает обо мне ваш Альварес? Из-за этого у тебя могут быть неприятности. Вряд ли твой отец захочет отдать свое сокровище человеку без рода и племени.

— Луис мой добрый друг, — сообщила принцесса. — Если я попрошу, он уничтожит все, что отыскал. И за пару дней составит тебе роскошную родословную, со свидетельством о рождении и всем прочим, что требуется современному человеку. Такую, что комар носа не подточит. Газетчикам не к чему будет придраться, разнюхивая прошлое жениха принцессы Леонской. Как ты хочешь зваться — Алексом Вудом или Алехандро де Ноласко? Впрочем, можно сохранить одно из имен как научный псевдоним.

— Кстати, у меня хорошая новость для историков, — прошептал Алекс, находя ее губы своими.

— Какая?

— Чисто литературоведческая. У древней сказки про проклятого рыцаря, похоже, отыскался конец.

— Счастливый?

— Еще какой счастливый! «Они с прекрасной принцессой жили долго-долго и любили друг друга сильнее всех на свете».