—Она убирается, покупает продукты и время от времени варит кастрюлю-другую

супа. — Он подцепил следующую оладью, но волевым усилием вернул ее обратно на тарелку, зная, что, откусив хоть маленький кусочек, не сможет остановиться. И может быть, лопнет. — А что?

Ну, я в некотором роде пытаюсь найти выход из нашего затруднительного положения.

Вашего затруднительного положения.

Не важно. Вы справедливый человек, Нэйтан? Ваши работы свидетельствуют о том, что вам присуще чувство стиля и любовь к порядку, но они ничего не говорят о том, умеете ли вы быть справедливым. — Джеки взяла в руки кофейник. — Давайте я налью вам остатки.

Нэйтан стремительно терял аппетит.

—К чему вы клоните?

Джеки сжевала кусочек бекона.

—Я потеряла три с половиной тысячи. Это не означает, конечно, что теперь я вынуждена буду стоять на углу улицы и торговать карандашами с лотка. Дело тут не в

деньгах. Дело в принципе. У вас же есть принципы, не так ли?

Нэйтан неопределенно пожал плечами.

—Я отдала эти деньги за то, чтобы три месяца спокойно жить и работать, и была

полностью уверена, что получу то, за что заплатила.

Уверен, что у вашей семьи есть хорошие адвокаты. Почему бы вам не подать в суд на своего кузена?

У Макнамара не принято решать свои семейные проблемы подобным образом. О, я разберусь с Фредом. Когда он будет меньше всего этого ожидать.

Что-то в ее глазах убедило Нэйтана, что именно так она и сделает. Он невольно восхитился.

От всей души желаю вам удачи, но ваши, как вы выразились, семейные проблемы меня не касаются.

Касаются, потому что причиной наших разногласий является ваш дом. Еще хотите?

Спасибо, нет. Мисс... Джеки. Буду с вами откровенен. — Нэйтан решил выразить свою точку зрения как можно однозначнее. Если бы он знал Джеки лучше, то выражение полного понимания и готовности помочь на ее лице насторожило бы его. — Мой проект в Германии отнял у меня много сил. Это была очень тяжелая работа. Теперь у меня есть пара месяцев отдыха, и я намерен провести их здесь. Один. Двигаясь как можно меньше.

Что вы строили?

Что?

В Германии. Что вы строили?

Развлекательный комплекс. Но это сейчас абсолютно не важно. Мне жаль, если я выгляжу бессердечным и эгоистичным, но я действительно не желаю нести ответственность за ту ситуацию, в которой вы оказались.

Вы вовсе не бессердечный. И вовсе не обязаны нести за меня ответственность. Развлекательный комплекс — это очень интересно, и я бы очень хотела, чтобы вы подробней рассказали о нем после, но дело в том, Нэйтан, — она допила свой кофе, — что мы с вами, как говорится, оказались в одной лодке. Мы оба собирались провести несколько месяцев в одиночестве, занимаясь своими делами, но в наши планы вмешался Фред и все испортил. Вы любите восточную кухню?

Нэйтан растерялся. С какого-то момента разговора он начал плохо понимать происходящее. Он сжал голову руками.

Да какое, черт возьми, это имеет отношение к делу?

Это имеет отношение к моей идее. Я хотела узнать, какую еду вы любите или, наоборот, терпеть не можете. Я, например, ем все подряд, но у большинства людей есть четкие предпочтения. — Джеки удобнее устроилась на табурете, поджав под себя ноги. Сегодня на ней были ярко-голубые шорты с нарисованным слева фламинго. Нэйтан несколько долгих секунд осоловело смотрел на странную розовую птицу. Затем с усилием поднял взгляд на Джеки.

Почему бы вам не изложить мне вашу идею, пока я еще сохранил малую толику рассудка?

—Смысл в том, чтобы каждый из нас получил то, что он хочет, — или почти то, что

он хочет. Дом большой.

Глаза Нэйтана чуть сузились. Джеки приподняла брови. О, этот взгляд, снова подумала она. Взгляд Джейка. Перед ним трудно устоять. Возможно, с неожиданным возвращением Нэйтана домой судьба предоставила Джеки шанс, и она постарается не упустить его.

Я прекрасно уживаюсь с людьми. Могу предоставить вам рекомендации от нескольких человек. Я училась во многих учебных заведениях, как вы, наверное, уже поняли, и жила с самыми разными соседями. Могу поддерживать идеальный порядок, если это необходимо. Веду себя тихо и ненавязчиво.

В это мне довольно трудно поверить.

Нет, правда. Особенно когда я занята собственными делами, как сейчас. Я работаю почти целый день. Этот роман — самое важное в моей жизни на данный момент. Я обязательно расскажу вам о нем, но позже.

Ценю вашу сдержанность.

У вас удивительно тонкое чувство юмора, Нэйтан. Ни в коем случае не теряйте его. Знаете, я очень верю в особую атмосферу. Наверное, вы, как архитектор, тоже.

Боюсь, я опять теряю нить разговора. — Нэйтан отодвинул от себя чашку с кофе. Похоже, он немного перебрал с кофеином. Еще чуть-чуть — и он начнет понимать ее.

Я о доме, — терпеливо объяснила Джеки.

«Дело в ее глазах, — подумал Нэйтан. — Когда она смотрит на тебя, почему-то сидишь и слушаешь ее, хотя больше всего на свете хочется зажать уши и убежать».

О доме?

В нем что-то есть. Как только я переступила порог, роман начал писаться как будто сам по себе. Если я сейчас уеду отсюда, это может уйти, вы так не думаете? В любом случае рисковать я не хочу и поэтому готова идти на компромиссы.

Вы готовы идти на компромиссы, — медленно повторил Нэйтан. — Это потрясающе. Вы живете в моем доме, без моего на то согласия, и вы готовы идти на компромиссы.

Это справедливо. Вы не умеете готовить. Я умею. Пока я здесь, я буду готовить вам еду. И покупать продукты за свой счет, разумеется.

Это было разумно. Почему, черт возьми, это звучало так разумно в ее устах?

Большое спасибо за щедрость, но я не нуждаюсь ни в поваре, ни в соседке.

Откуда вам знать? У вас ведь еще не было ни того ни другого.

Все, чего я хочу, — Нэйтан постарался придать вес каждому своему слову, — это уединение.

—Конечно, я вас понимаю. — Тон Джеки был сродни поглаживанию по голове. Нэйтан едва не зарычал. — Мы заключим договор прямо сейчас. Я буду уважать ваше право на уединение, а вы мое. Нэйтан... — Джеки накрыла его ладонь своей рукой; жест выглядел скорее естественным, нежели тщательно рассчитанным. — Я знаю, что вы совершенно не должны идти мне навстречу, но эта книга очень важна для меня. По некоторым личным причинам я просто обязана ее закончить. И я уверена, что мне удастся это сделать. Здесь.

Если вы хотите обвинить меня в том, что я не даю появиться на свет величайшему роману в американской литературе...

Нет, не хочу. Я бы, может, и попыталась, но эта мысль как-то не пришла мне в голову. Я просто прошу дать мне шанс. Всего пара недель. Если мое присутствие будет сводить вас с ума, я уеду.

Жаклин, я знаю вас всего двенадцать часов, и вы уже свели меня с ума.

Джеки почувствовала, что он поддался. В его тоне был лишь едва заметный намек на это, но она уловила его и выдвинула бронебойный аргумент:

—Вы съели все оладьи.

Нэйтан почти виновато взглянул на свою пустую тарелку.

За последние сутки у меня и крошки во рту не было, не считая еды в самолете.

Подождите, пока вы попробуете мои французские блинчики. И бельгийские вафли. — Она слегка прикусила губу, — Нэйтан, подумайте о том, что я сказала. Пока я здесь, вам даже не придется самому открывать банки с кока-колой.

Невольно Нэйтану вспомнились все его неуклюжие попытки приготовить хоть что-нибудь съедобное и невкусные готовые обеды в пластиковых упаковках.

Я могу есть в ресторане.

Да, там вы действительно сможете уединиться. Полный зал людей и не дозваться официанта. Если вы согласитесь на мое предложение, все, что вам нужно будет делать, — это расслабиться и получать удовольствие.

Нэйтан ненавидел рестораны. И видит Бог, за последний год он наелся в них досыта. Сейчас, когда он до краев был набит оладьями с черникой, договор с Джеки казался весьма заманчивым.

—Я требую свою спальню обратно.

Конечно, разумеется!

И ненавижу разговоры за завтраком.

Как нелюбезно с вашей стороны. Я хочу исключительные права на пользование бассейном.

Если я наткнусь на вас или на любую из ваших вещей, я немедленно выставляю вас вон.

Договорились. — Джеки протянула Нэйтану руку, чувствуя, что договор, скрепленный рукопожатием, должен многое означать для такого человека, как он. Она поняла, что не ошиблась, когда Нэйтан чуть заколебался. Настал момент пустить, в ход тяжелую артиллерию. — Вас правда совесть замучает, если вы меня прогоните.

Он нахмурился, но руку Джеки пожал. Маленькая нежная ладонь, отметил Нэйтан, но рукопожатие неожиданно крепкое. Если случится так, что он пожалеет о заключенном только что договоре, Фреду придется ответить еще и за это.

Я собираюсь воспользоваться джакузи. — Он встал из-за стола.

Отличная идея. Вам необходимо избавиться от напряжения. Кстати, что бы вы хотели на ланч?

Пусть это будет для меня сюрпризом, — бросил Нэйтан, не оглядываясь.

Джеки взяла со стола его тарелку и исполнила победный танец вокруг барной стойки.

Временное умопомешательство. Нэйтан поразмыслил, будет ли это достаточно убедительным аргументом для адвокатов, членов его семьи или судей. У него появилась квартирантка. Не приносящая ни цента дохода, между прочим. Нэйтан Пауэлл, консерватор, видный член общества, человек, входящий в список пятисот самых успешных деловых людей журнала «Форчун», тридцатидвухлетний гений от архитектуры, вынужден делить кров с какой-то странной особой.

А Джеки Макнамара действительно была странной особой. К такому выводу Нэйтан пришел вчера, после того как увидел ее медитирующей возле бассейна. Она сидела на камнях в позе лотоса, голова немного запрокинута, глаза закрыты, руки покоятся на коленях ладонями вверх. Он до смерти перепугался. Может, она еще и мантры распевает? Неужели есть люди, которые занимаются этим всерьез?