Заходя в очередной магазин, Мишка попросил:

— Дядя Слава, а давай Алене тоже что-нибудь купим? Как будто от меня. На память. Я выберу, а ты оплатишь. Ладно?

— Ладно, ладно, — рассмеялся Вячеслав Вадимович, хлопая племянника по плечу. — Влюбился что ли? Смотри, маман не одобрит твой выбор.

— Да нет, не влюбился. Мне еще рано влюбляться. Просто она очень хорошая и своя в доску. С ней легко и весело. Как начнет по алгебре трудную тему объяснять, так мне сразу все понятно становится, даже странно, как я это раньше не понимал.

Мишка выбрал для Алены удлиненное приталенное платье нежно бирюзового цвета из натурального шелка на бретельках, отделанных стразами такого же цвета.

— У вас определенно есть вкус, молодой человек. Завидую вашей девушке, — приветливо улыбнулась ему пожилая продавщица, пакуя платье.

Когда они вышли на улицу, Мишка сам нес пакет.

— Я его сам ей подарю. Завтра, перед самым отъездом. Только ты не говори, что это ты заплатил.

— Не скажу. Вырастешь — отдашь долг.

Глава 6

В понедельник вечером Вячеслав Вадимович вернулся домой в прекрасном расположении духа. Дела в последнее время шли в гору. Даже лучше, чем предполагалось по самым радужным прогнозам. Тьфу-тьфу, не сглазить бы только.

Перед уходом домой к нему зашла Ирина Аркадьевна. Доложила, что Мишка был отвезен в аэропорт Сергеем, и был звонок из Санкт-Петербурга, что он прибыл в целости и сохранности. Перед отъездом Мишка подарил Алене какое-то сногсшибательное платье, от которого и Вероника, и Света, и в первую очередь сама Алена пришли в полный восторг. Было два звонка — из Берлина и из Праги, она записала информацию. Пожалуй, все. Она пожелала ему спокойной ночи, и Сергей повез ее домой.

Вячеслав Вадимович, весело насвистывая, прогуливался по дому. Заглянул в кабинет, в библиотеку, сел на диван в гостиной, включил телевизор. Пощелкал пультом, шла всякая муть, выключил. Прошел в левое крыло, постучал в комнату Алены. Услышав ее «да», вошел. Алена в халате и тапочках с распущенными волосами вопросительно взглянула на него.

— Добрый вечер. Ирина Аркадьевна сказала, что Мишка подарил тебе совершенно необыкновенное платье. Хотелось бы взглянуть, что мог подарить этот пацан. Вот этот халат, что на тебе сейчас?

— Ой, что вы, нет. Сейчас покажу. Вот посмотрите. Оно, наверное, уйму денег стоит. Где он только взял их?

— Трудно судить о платье, когда оно висит на вешалке. Одно могу сказать: цвет красивый и качество ткани хорошее.

— А я сейчас его одену. Вы только отвернитесь. И туфли надо одеть, а то оно не смотрится с тапочками. Я сегодня специально к нему туфли купила. Еще секундочку. …Все, можете поворачиваться. Ну, как? Правда, здорово!

Он оценивающим взглядом скользнул по ее фигуре. Перед ним стояла совершенно взрослая красивая девушка в идеально сидящем на ней платье, подчеркивающем все изгибы ее прекрасной фигуры. Тонкая талия, высокая грудь. Рыжеватые вьющиеся волосы собраны заколкой в высокий пучок, открывая длинную лебединую шею. В изящных туфлях на высоченных шпильках она стала высокой. Серые глаза приобрели от платья мерцающий зеленоватый оттенок. Она настоящая красавица, только еще не знает себе истинную цену. И он, как оказалось, тоже не знает.

— Здорово! Оно тебе очень идет. Совершенно другой человек. Ты в нем просто неописуемая красавица! — вдруг взгляд его окаменел. — Что это у тебя? Покажи руку. Другую тоже. Быстро, я сказал! Что это?! — он держал своими руками ее руки, повернув к себе сгибами, на которых яркими пятнами проступали синяки и были видны следы уколов. — Что это, я спрашиваю?!!

Она непонимающе уставилась на него и вдруг звонко расхохоталась.

— Вы что подумали?.. Наркоманка, подумали, да?.. Ой, не могу… — и она опять залилась звонким смехом.

— Тогда что это? Объясни мне, и я тоже посмеюсь, — голос его стал мягче.

— Это я четыре дня подряд на пункт приема крови ходила. Донор я. А там медички-практикантки сидят. Они еще только тренируются, вот и не получается у них с первого раза в вену попасть, тем более они у меня очень тонкие и плохо видны.

— Донор?.. Что за чушь? Зачем это?

— Я когда в педучилище училась, тоже кровь несколько раз сдавала. Мы с подругой ходили. Но у нас кровь бесплатно брали. Только справку давали с освобождением на два дня от занятий и бесплатный обед. Вот нам как вкусно поесть захочется, так мы и шли на донорский пункт. Обед после этого шикарный давали — борщ с мясом, шницель здоровый такой, как лапоть, на полтарелки, с гарниром, какао или кофе с булочкой и даже небольшая шоколадка. А тут, оказывается, неплохие деньги платят. Вот я и сходила четыре раза подряд. Тысячу двести миллилитров сдала, но больше не пойду, голова потом долго кружится.

— Алена, я тебе мало плачу за работу?

— Много.

— Я категорически запрещаю тебе впредь быть донором. Категорически! Мне нужны здоровые работники, а не такие, которые будут падать в обморок от слабости.

— Я просто хотела племяннику ко дню рождения подарок купить, а деньги уже все в Ленинск перевела. Я больше не буду.

— Хорошо. Если нужны деньги, можешь получить аванс. И помни — ты обещала, никаких донорских пунктов. Спокойной ночи. А платье классное. В нем ты настоящая принцесса.

В постели он долго ворочался с боку на бок. Это же надо быть такой дурехой, чтобы отдавать свою кровь за несколько сотен. У самой наверняка по венах не больше двух литров крови бегает, самой в пору вливать, вон мордашка какая бледная. Нет, это надо же быть такой дурочкой!.. А платье ей действительно очень к лицу. Очень! Какая она в нем… С ума сойти, какая… Тут Мишка в точку попал. Ладно, спать. Спать.

В пограничном состоянии между сном и явью ему померещилось, что кто-то легко коснулся его лба нежной рукой, ласково провел по волосам.

— Спокойной ночи, — успел шепнуть он, прежде чем провалился в мягкую пушистую темень.

…………..

Они с Аленой ехали в машине. У него назначена важная встреча, куда он и направлялся, ее он взял в попутчицы, когда узнал, что она собралась на рынок за подарком для племянника.

— И что ты хочешь ему купить?

— Игрушечный автомат и что-нибудь из одежды. Об автомате он давно мечтает. О таком, который тарахтит и лампочка впереди мелькает, когда на курок нажимаешь. И чтобы был точь-в-точь как настоящий. Куплю еще или джинсовый костюмчик или куртку симпатичную. Если деньги останутся, то можно еще шорты с футболкой купить, чтобы в детском саду носить. У Вали нет денег, чтобы детям приличную одежду покупать. Она им в основном в секонд-хенде покупает. Иногда на работе подруги подбрасывают, что от их подросших детей остается. Валера и Степа еще маленькие, что им дашь, то и одевают, но Валерка начинает уже понемногу комплексовать, начинает стесняться в детский сад в штопаном старье ходить.


— Разве ты им не посылаешь деньги?

— Я им все отправляю. Но я сама Вале сказала, чтобы деньги откладывала. Если получится скопить тысяч двести — двести пятьдесят, то можно будет попробовать поменять с доплатой комнату на квартиру. У нас в Называевске квартиры недорогие. Вы меня высадите где-нибудь рядом с метро. Я там сориентируюсь.

— А знаешь что? — вдруг решил он. — Давай-ка мы вместе с тобой встретимся с одним человеком. У меня с ним разговор буквально минут на пятнадцать — двадцать, а потом я подброшу тебя к рынку.

— Мне неудобно обременять вас. Я прекрасно доберусь на метро.

— Неудобно штаны через голову одевать. Мистер Генри Дойль, за глаза его зовут мистер Блэк, англичанин, бизнесмен и весьма состоятельный человек, к тому же настоящий лорд, потомственный аристократ. Ты видела живого лорда когда-нибудь? Вот сейчас увидишь. Судя по нашему заочному знакомству, это очень важный господин, чопорный, но истинный джентльмен. Мне говорили, что это такой сухой, желчный, очень серьезный и всем всегда недовольный сэр. Скрась нам компанию. Твоя задача просто посидеть молча за столом, попить кофейку и понаблюдать. А потом скажешь мне, стоит ли иметь с ним дело, что тебе подсказывает твоя женская интуиция. Так сказать, свежий взгляд со стороны. Мы с ним знакомы только заочно, но если на очной встрече сейчас понравимся друг другу, то, возможно, будем сотрудничать.

— А почему Блэк? Он что, негр? Или любит одеваться во все черное, как люди в черном?

— Ты знаешь английский?

— У меня единственной в группе в училище была пятерка по этому предмету. Преподавательница жутко строгая была, но меня хвалила. Я самостоятельно очень усиленно занималась английским. Хотела в подлиннике сонеты Шекспира читать. Читать в подлиннике не получилось, тут язык нужно знать абсолютно в совершенстве, такого уровня самостоятельно по книжкам не освоить, а на репетитора денег не было, но на добротном разговорном уровне я вполне сумею объясниться. У меня и сейчас осталась привычка утром как проснусь мысленно перевести несколько фраз с русского на английский.

— Ты у нас, я смотрю, девушка на все руки — и в математике спец, и в истории, и в шахматы прекрасно играешь, теперь, как выяснилось, ты и английский хорошо знаешь. О каких твоих многочисленных талантах я еще не осведомлен?

— Я занималась два года в кружке бальных танцев. И у меня неплохо получалось.

— Значит, ты не только на все руки, но и на все ноги мастер. А Блэком его кличут за мрачность и подозрительность. Короче, весьма угрюмый тип, говорят.

Когда они прошли в небольшой зал уютного ресторана и сели за столик, отгороженный перегородкой от остального помещения, мистера Блэка еще не было. Негромко звучала приятная неназойливая музыка, и в центре зала даже танцевали несколько пар посетителей.

— Он придет минута в минуту. Это его особенность — пунктуальность с точностью до секунды. Но если его собеседника не окажется в это время в назначенном месте, то он тут же уходит и уже никогда больше не придет на встречу с этим человеком. Поэтому мы и явились заранее на пятнадцать минут. Вообще, похоже, это очень осторожный и подозрительный англичанин. Я несколько раз пытался заманить его к нам на фирму либо назначить ему встречу в другой официальной обстановке, но он каждый раз уклонялся. И вдруг сам назначил мне встречу в этом ресторанчике. Видимо, хочет сначала составить обо мне собственное мнение, чтобы решить иметь со мной дело или нет. А мне крайне важно заиметь его своим партнером, — объяснил Вячеслав Вадимович Алене, — Можешь пока сделать себе заказ.