— Что ж, за меня тоже нечего беспокоиться, — настаивала Хироу. — Я — никто, и терять мне нечего.

— Разве что ваше доброе имя и ваше будущее, — ответил мистер Марчант. — Да и дядя ваш отнесется к этому неодобрительно.

— Рэйвена моя репутация беспокоит меньше всего, — сказала Хироу.

Ее имя или ее будущее — кому это важно? Никому.

— Но вы же его племянница, — возразил мистер Марчант.

— В некотором роде, — ответила Хироу, но не стала уточнять. Их отношения с Августом Рэйвеном никого не касаются. — Он больше занят своими коллекциями, чем людьми, вот почему нам следует все же поехать в Чесвик.

Мистер Марчант посмотрел на нее:

— Хочу удостовериться, что правильно понял вас. На основании обрывка старого письма, да еще вряд ли доставленного по адресу, вы желаете отправиться на поиски книги. Той, что могла быть утеряна, уничтожена или надежно упрятана еще сто лет тому назад.

— Совершенно верно.


Кит сидел за столом напротив своей гостьи, смотрел, как неторопливо она ест, и пытался понять, что же она на самом деле собой представляет. Нисколько не взбалмошная, и свой бредовый план выложила ему безо всякого смущения. Но как истолковать ее предложение?

Все же Кит склонен был согласиться с необходимостью предпринять какие-то действия против невидимых недругов — все лучше, чем помирать в Оукфилде от тоски и бессилия. После недавних событий он дал себе слово искоренить свое верхоглядство и разгильдяйство; разумная ответственность — вот его кредо отныне. Но погоня за обрывком бумаги, да еще в компании племянницы Августа Рэйвена, — разве это разумно?

Кит потянулся к бокалу с вином, восторженно вспоминая их путь из сторожки в поместье, склонившуюся к нему мисс Ингрэм, ее нежное тело, прижатое к его спине, ее бедра, касающиеся его бедер при подскоках, ее хрипловатый шепот у его уха.

В юности он не раз выезжал вдвоем с Сидони на одной лошади, но это, как он понял, было иным ощущением. Когда они мчались к заброшенной церкви, убегая от опасности, ему было некогда думать об этом; но когда они пробирались в Оукфилд, он почувствовал себя совсем иначе. Вот и еще одна причина не пускаться в путь с мисс Ингрэм без сопровождения, что бы она там ни говорила.

Конечно, общество посчитает, что приличия и так уже несколько нарушены. Они находились наедине некоторое время, и этого достаточно, чтобы погубить репутацию любой порядочной женщины. В самом деле, многие молодые женщины закатили бы истерику или упали в обморок, предложи им такое, но мисс Ингрэм никогда не теряла самообладания. Кит иногда посматривал на нее, но она нисколько не смущалась. Она мало говорила за столом, и его догадки переросли в уверенность: мисс Ингрэм не собирается открывать ему свои карты.

Кит насупился при этой мысли. Он никогда не страдал подозрительностью, не в пример Сидони. Но когда Сидони оказалась права и подтвердились самые худшие ее предположения, он изменил свой взгляд на жизнь. Он перестал судить обо всем поверхностно, но всегда искал подоплеку событий. И, глядя на свою гостью, сидевшую с ним за одним столом, Кит вдруг засомневался.

То ли Хироу Ингрэм действительно умела владеть собой, как ни одна другая женщина из его знакомых, то ли у нее были иные причины хранить спокойствие при нападении разбойников на их карету. Возможно, она действительно не испытывала никакого страха, поскольку ей нечего было бояться. Может, эти всадники были всего лишь людьми ее дяди, намеренно подосланными, чтобы спровоцировать Кита? Но пуля, просвистевшая мимо его плеча, была вполне реальной, подумал Кит.

Неужели здесь некое коварство? У Кита заныло сердце. В конце концов, что в действительности было ему известно об этой женщине? Та ли она, за кого себя выдает? Некоторые ее высказывания настолько режут слух, что дают основания поинтересоваться ее родством с Августом Рэйвеном.

То письмо, что она показала Киту, могло быть написано кем угодно. Ее сопровождающие подыграли как нельзя лучше, а потом и скрылись бесследно, вместе с каретой. Он ведь отправил Джека, помощника Хоба, на дорогу, но парень ничего там не нашел.

Хоб тоже еще не вернулся, и Кит, нахмурившись, смотрел на темные окна. Вот такой же темной ночью всех обитателей поместья выманили из дому хитростью или вытащили насильно, одного за другим, пока не осталось никого, кроме Сидони. Кит посмотрел на баранину в своей тарелке, и ему вдруг расхотелось есть.

Скрипнула входная дверь, и Кит настороженно посмотрел в затемненный проем, но это был всего лишь Джек. Он был чем-то взволнован.

— Извините, — сказал Кит, вставая из-за стола.

Он не стал дожидаться ответа мисс Ингрэм, а сразу вышел с парнем в другую комнату и начал с ним перешептываться.

— В чем дело? Хоб вернулся?

Выпучив глаза, Джек замотал головой:

— Нет, сэр, но когда я обходил окрестности, видел какую-то компанию, они шли к Оукфилду.

— Компанию? — переспросил Кит. Обычно он спокойно воспринимал подобные известия, но теперь его воображение разыгралось, ему вспомнилась та кошмарная ночь, когда так называемые друиды, облаченные в балахоны, покушались на невинную девушку. Только в этот раз, похоже, ее место займет мисс Ингрэм. — А что за компания? — резко спросил Кит.

— Это местный констебль, и с ним пара его подручных, сэр. Они уже близко, — возбужденно тараторил Джек.

Кит несколько расслабился. Действительно, пора бы уж властям, которые до сих пор были неизвестно где, поспешить на помощь. Но что-то в лице Джека остановило его тираду.

— Что-то не так?

Глаза у парня стали как блюдца, и он ответил:

— Говорят, у них предписание на ваш арест — вас обвиняют в похищении леди!

Это известие настолько ошеломило Кита, что он хотел было рассмеяться, но вспомнил, какой опасности они подвергались раньше, — и смех застрял у него в горле. Если его заберут — а может, и слуг из кареты тоже увели, — мисс Ингрэм останется без защиты. Совсем как Сидони.

Кит поспешно проинструктировал Джека и, обернувшись к дверям, тихо окликнул гостью:

— Мисс Ингрэм, боюсь, наши планы изменились.

Ее самообладание до сих пор злило Кита, но теперь он был даже благодарен ей за то спокойствие, с которым она восприняла эту новость. Ничуть не встревожась, она поднялась из-за стола и быстро подошла к нему, ее золотистые брови слегка приподнялись от удивления.

— Мне только что передали, что сюда идет констебль арестовывать меня за похищение человека, возможно вас. Можно попробовать разобраться с местными — они всегда подозревали, что в Оукфилде поселилась нечистая сила. Или можно сбежать до их появления.

Мисс Ингрэм, как всегда, не сомневалась в своей правоте.

— Во что бы то ни стало надо избежать столкновения, особенно если это провокация с целью разъединить нас, — сказала она. — Мне надо собрать вещи.

— Вы найдете сумку в комнате моей сестры, слева наверху, не стесняйтесь, берите все, что вам нужно, — подбодрил Кит.

Его поклажа осталась в конюшне около Бэя, так что у него была минутка предупредить миссис Осгуд.

Она испугалась больше, чем мисс Ингрэм, но все-таки согласилась говорить всем визитерам, что никто из уехавших в карете гостей сюда не возвращался. Велев служанке убрать все с обеденного стола, она принесла из кухни маленький сверток и вручила его Киту, а затем ушла в столовую помогать взволнованной прислуге.

Кит подошел к лестнице, чтобы поторопить гостью, но та фигура, что стояла на верхней площадке, мало походила на мисс Ингрэм. Все же это была она, но почти неузнаваемая.

Вместо плаща она надела широкое длиннополое пальто — весьма удобное дорожное облачение, хотя женщины редко носят такое. Из-под пальто были видны поношенные ботинки, а вовсе не изящные туфельки; ее прекрасные локоны были тщательно убраны под мужское кепи, затенявшее ее лицо. На первый взгляд она казалась юношей. Неужели она и лицо подмазала?

Кивнув Киту, она спустилась к нему.

— Этот наряд обманет всякого, кто ищет похищенную женщину — или мужчину, вознамерившегося похитить ее, — объяснила она.

Однако она избегала смотреть ему в глаза, и это было понятно. Большинство мужчин были бы шокированы до отвращения, но Кит только восторгался ее умом и старался не искушать свое воображение, представляя, что же там у нее надето под пальто.

— Попробуем не попадаться на глаза слугам, — сказал он. — Не надо, чтобы кто-то увидел вас здесь в новом наряде. — Он провел ее в гостиную, выходящую на террасу; тихо отворив высокие двери, они выскользнули в темноту.

Туманная дымка плыла над окрестностями, скрывая ориентиры, кочковатая стерня выгоревшего сада цеплялась за ноги. Но Кит решил, что любая помеха на их пути принесет еще больше хлопот их преследователям. Хотя вряд ли кто-то из местных отважится в такой час бродить по усадьбе Оукфилд, овеянной пугающими легендами.

Кит шел быстро, и мисс Ингрэм, без тех юбок, что вечно путаются в ногах, вполне поспевала за ним. Она не донимала его вопросами и молча проследовала за ним до сарая, который временно использовался в качестве конюшни.

Джек уже подготовил для них лошадей. Кит выслал его наблюдать за округой, а сам вывел мисс Ингрэм из-за стены сарая и помог ей взобраться на кобылку Сидони. Так что Джек не успел увидеть ее в новом наряде — теперь, даже если те визитеры и спросят его, он ничего толком не сможет им рассказать.

Кит тоже не задавал себе лишних вопросов. Если Джек прав, у них сейчас одна забота — разминуться с той компанией, что приближается к усадьбе, и Кит пустил лошадь тихим шагом. У Кита был с собой фонарь, но он не решился зажечь его, пока они не отъехали далеко от сарая. Конечно, жутковатые легенды Оукфилда держат местное население в страхе, но могут найтись и такие, кого не так легко испугать.