Войдя в гостиную, расположенную в тыльной части дома, Хироу поняла, что это более поздняя пристройка к основному зданию. Ее высокие застекленные двери выходили прямо на террасу, и отсюда хорошо просматривался садовый участок поместья.

Вид был удручающий. Длинные проплешины с почерневшей стерней подтверждали рассказ мистера Марчанта о недавнем пожаре. Хироу попыталась расспросить слуг, но те ничего не знали, поскольку их наняли уже после тех событий. Но здесь действительно что-то горело. Может, и та книга сгорела? Сама Хироу знала об этом только со слов мистера Марчанта, но она давно уже научилась никому не верить.

Даже этому мужчине, один вид которого заставлял трепетать ее сердце. Он был открыт и прямолинеен, но Хироу уже успела понять, что его внешняя обходительность может быть обманчивой. Кристофер Марчант был на самом деле умнее, чем казалось, и к тому же наблюдателен. Он часто смотрел на нее насупившись, но был внимателен к любой просьбе, так что Хироу не хотелось разочаровывать своего стража, и дело тут вовсе не в его привлекательности.

И как бы в подтверждение своих мыслей; Хироу скорее почувствовала, чем услышала легкое движение у себя за спиной, и ее сердце гулко забилось.

— Что вы думаете об этом доме? — спросил он.

Хироу не ожидала такого вопроса, она повернулась к нему, лицом к лицу, и машинально прошептала:

— Очень милый.

Он посмотрел на нее тем испытующим взглядом, от которого ей всегда становилось как-то неуютно, но на этот раз Хироу не дрогнула.

— Возможно, надо кое-что подправить, — предложила она. — Неплохо бы кое-где чуть подкрасить, а обои и яркие драпировки очень оживят интерьер. Уверена, у вашей сестры все получится прекрасно.

Мистер Марчант растерянно огляделся:

— Я и не знаю толком, что она запланировала, но сейчас сестра в отъезде — скоро выходит замуж.

— Вот как, — прошептала Хироу. — Поздравляю.

Мистер Марчант не ответил, поскольку продолжал рассматривать комнату с тяжелыми портьерами и громоздкой мебелью.

— Здесь нужен женский глаз, — сказал он, и сердце Хироу отчего-то екнуло: он ведь не имел в виду ее? Конечно, она далека от идеала женщины — не рисует акварели, не пишет скетчи, не играет на фортепиано.

А джентльмену мало полезно то, что она действительно умеет делать.

— Вы полагаете, это мрачноватое место невозможно улучшить, не так ли? Оно населено привидениями из жизни прежних хозяев? Слишком много жути, чтобы здесь жить?

Хироу сдержала смешок.

— Жути? Вы просто не понимаете значения этого слова, — сказала она. — А я живу в Рэйвен-Хилл.

— Ах, простите, — сказал мистер Марчант. — Ваш дядя действительно известен как довольно эксцентричный человек.

Мягко сказано. Однако Хироу не собиралась обсуждать ни Рэйвена, ни его дом, так что поспешила сменить тему.

— Так мы едем?

Мистер Марчант кивнул, но вид у него был унылый, словно он был недоволен тем, что она свернула разговор. Надеялся ли он узнать о ней что-то личное? Хироу еще не встречала мужчины, который проявлял бы интерес к тому, что не касается лично его или его ценной собственности. Действительно, такое поведение было настолько необычным, что она никак не могла понять, чем вызван такой интерес.

Было ли это праздное любопытство или нечто более серьезное?


Итак, его план в действии, они уже в дороге — и Кит приободрился. Если все пойдет, как он задумал, те, кто интересуется мисс Ингрэм, поедут вслед за старомодной каретой Рэйвена в противоположном направлении и будут далеко от них.

Хоб согласился прогнать ту карету кружным путем через торфяники на Баррель, там он сможет оставить ее на попечение хозяина гостиницы. Хоб не прочь был везти ее и дальше, по объездной дороге до Пайктона, где можно обменяться экипажами, но Кит боялся, что такую хитрость скоро разгадают.

У мисс Ингрэм и ее компаньонки не было никаких причин отказываться от его комфортабельного экипажа, кучер и лакей сядут на козлы и доставят их прямо к воротам Рэйвен-Хилл. Затем Август Рэйвен вполне мог послать кого-нибудь за своей каретой, а если он не пожелает, Кит сам наймет человека для этого дела.

Главное, о чем беспокоился Кит, — защитить мисс Ингрэм, и ему хотелось как можно дольше сопровождать ее, так ему спокойнее — и приятнее. Он понимал: как только она благополучно приедет домой, их знакомство может оборваться, поскольку они принадлежат к разным кругам общества.

Мисс Ингрэм — не сельская девушка, которую надо провожать на танцы, флиртовать с ней в молодежной компании или приглашать в гости с ее родственниками. Ее дядюшка, несомненно, не станет привечать сомнительного джентльмена типа Кита.

Кит мог бы еще поразмышлять столь же трезво, но он отвлекся, услыхав громыхание другого экипажа. Тут только Кит заметил, что туман на дороге сгущается и за этой пеленой нельзя толком рассмотреть приближающихся всадников. Он не раз без всякого опасения проезжал по этой дорожке, обсаженной деревьями, но теперь ему мерещилось, что она как-то странно сузилась. Положив руку на пистолет, он направил Бэя в обгон кареты, чтобы как следует рассмотреть встречных.

Увидев впереди лошадь и повозку, Кит слегка расслабился, однако держался настороже: подобную телегу он видел в тот раз, когда на него напали, а затем горело его имение. Кит внимательно рассмотрел и кучера, и груз на телеге, но ничего опасного там не было — всего лишь пара старых свинок, и, когда повозка проехала мимо, он услышал скрип колес.

Слишком поздно понял Кит, что значил этот звук. Когда он оглянулся, их карета уже была остановлена всадниками, возникшими из тумана, их лица были скрыты повязками, в руках были ружья.

Тем не менее Кит надеялся справиться с ними обоими с помощью кучера и лакея мисс Ингрэм. Но слуги даже не попытались защититься, а струсили, как дети; однако мисс Ингрэм и бровью не повела, когда один из всадников приказал ей выйти из кареты.

Никаких всхлипываний, рыданий или криков. Выходя из кареты, она держалась с таким достоинством, что это восхитило Кита, но было досадно, что теперь нельзя атаковать верховых — слишком опасно, она может попасть под копыта вздыбившейся лошади.

— Сидеть на месте, — приказал высокий всадник, глядя на компаньонку, которая, в отличие от слуг мужского пола, сумела сохранить свою обычную невозмутимость. — Нам нужна только эта.

Кит напрягся — подтверждались его худшие опасения. Времена разбойных нападений давно минули, теперь глухих дорог мало и путешественников редко грабят. Правда, здесь редко ездят, и можно предположить, что это заурядные воры, но тогда почему они не позарились на драгоценности миссис Реншоу и не стали рыться в багаже? Наверняка эти же двое были замешаны в том давнем нападении, тогда они тоже ничего не спрашивали и не искали, а похитили человека.

— Который из этих ваш? — спросил высокий, кивком указав на багаж на верху кареты.

Мисс Ингрэм показала на чемодан, и он приказал кучеру сбросить его вниз. Всадник попятился, видимо затем, чтобы не попасть под удар падающего чемодана, а кучер не догадался вовремя воспользоваться благоприятной ситуацией.

Но мисс Ингрэм догадалась, что надо делать. Она взглянула на Кита, и он понял ее без слов. Она склонила голову, словно в покорном ожидании. Эти люди, подумал Кит, должно быть, ничего не знают о своей жертве, иначе они ели бы ее глазами и не держали под прицелом Кита и перетрусивших слуг на козлах экипажа.

Когда мисс Ингрэм наклонилась, чтобы взять багаж, Кит уже был наготове. Пока она, размахнувшись по кругу, бросала чемодан на лошадь высокого всадника, Кит послал Бэя вперед. Высокий всадник повалился от удара наземь, а Кит протянул руку, подхватил мисс Ингрэм и усадил ее на лошадь позади себя.

Поднялась суматоха, а Кит помчался в лес в сторону от дороги, надеясь, что туман, который укрывал его врагов, прикроет и их бегство. Услышав свист пули, пущенной вдогонку, он быстро наклонился в седле и пригнул голову мисс Ингрэм.

— Не пристрели ее, дурень!

Этот крик заставил Кита пришпорить лошадь, мисс Ингрэм вцепилась в его спину, а чемодан, подпрыгивая, больно бил по ногам. Кит хотел было попросить ее бросить багаж, но она так держалась за него, что он решил: не иначе, в нем что-то важное, с чем она не хотела расставаться.

Все эти помехи мешали им оторваться от преследователей, и Кит искал место, где можно укрыться. Впереди из тумана показались большие камни, и Кит понял, что это заброшенное кладбище, за ним смутно виднелась церквушка.

Кит не стал раздумывать и сразу направил лошадь к высоким воротам, разбитым и покосившимся. Нагнувшись из седла, он открыл одну створку и въехал под купол старого здания. Мисс Ингрэм промолчала и быстро соскользнула с лошади на каменный пол. Когда Кит спешился, он увидел, что она прячет чемодан под одну из сохранившихся скамей.

Кит отвел Бэя за резное ограждение позади церквушки и отошел от здания, вглядываясь в него через туман. На первый взгляд часовня казалась по-прежнему пустой, хотя каждый, кто захотел бы тщательно проверить ее, непременно наткнулся бы на лошадь.

Но Киту не хотелось допускать этого.

Он с пистолетом в руке занял позицию наблюдателя у одного из узких окон. Туман сгущался, что было им только на руку — или все же нет, размышлял Кит, всматриваясь во влажную дымку. Плотный туман окутал все окрестности, заглушая звуки, и, сколько он ни вслушивался, стараясь уловить какой-нибудь шум снаружи, ничего, кроме шумного дыхания мисс Ингрэм, он в этой тишине не услышал.

Обернувшись, Кит укорил себя за то, что так долго был к ней невнимателен после всего того, что пришлось ей пережить. Но она и не помышляла падать в обморок. Он увидел ее красиво изогнутые брови над золотисто-карими глазами, она вопросительно посмотрела на него и прошептала: