Она кивнула.

— И вы направлялись вместе с караваном в Дамаск?

Молчаливый кивок.

— Вам очень повезло. Мы слышали, что никто не смог спастись после нападения Хассана. Он захватил сто пленных, чтобы продать на невольничьем рынке в Акре, и хвастался, что убил еще столько же.

У нее от ужаса широко раскрылись глаза.

— Вы знаете его?

— Никто не скажет, что знает змею. Вэр и я знакомы с ним. Есть разница.

Он смочил кусок ткани и протянул ей.

— Оботрите лицо. У вас вся кожа воспалена.

Она медлила.

— Вы же сказали, я не должна расходовать зря воду.

— Я передумал и решил больше доверять своим инстинктам. Возьмите.

Влага принесла мгновенное облегчение ее обожженным щекам и лбу.

— Вы очень добры.

— Да. — Он одарил ее еще одной своей нежной улыбкой. — Очень. Иногда это слишком осложняет мне жизнь. — Он помолчал. — Среди рабов, которых Хассан отправил в Дамаск, находились ваши родители?

— Нет.

— Ваш муж?

— Нет, я была одна.

Его брови поползли вверх от удивления.

— Странно. Вы слишком молоды.

Она выпалила правду, не раздумывая:

— Мне семнадцать. Многие выходят замуж и рожают детей в моем возрасте. — Она помолчала, понимая, как странно выглядит ее путешествие без сопровождающих. Для ее безопасности будет лучше, если она придумает, что осиротела во время нападения. — Я хотела сказать… мой отец убит этим человеком… Хассаном.

— А, так вот что вы имели в виду. — Он улыбнулся. — Как это произошло?

Он не поверил ей. В его голосе послышался легкий упрек.

— Мне тяжело говорить об этом.

— Как это бестактно с моей стороны.

Она быстро забросала его вопросами:

— А что вы? Вы сказали, что ваш отец француз? Как долго вы живете здесь?

— Всю свою жизнь. Я вырос на улицах Дамаска. Пейте еще. Только медленно.

Она отпила несколько глотков.

— И теперь вы служите этому шотландцу.

— Я служу себе. Мы вместе путешествуем. — Он улыбнулся. — А вот он принадлежит мне. Это все равно, что владеть тигром, впрочем, здесь есть интересные моменты.

— Принадлежит вам… — Она нахмурилась в недоумении.

— Тсс. — Он поднял голову, прислушиваясь. — Слышите? Он возвращается.

Она застыла, почувствовав, как дрожит земля.

— Кто?

— Вэр. — Он усмехнулся. — Предупреждаю, он очень раздражен. Он не любит, когда ему приходится нарушать свои планы. — Заметив выражение ее лица, он погасил улыбку. — Вы боитесь?

— Я не боюсь, — солгала она, с содроганием представляя себе этого гиганта, все еще стоящего перед ее внутренним взором. Холодный. Злой. Грубый.

— Он не причинит вам вреда, — мягко сказал Кадар. — Он животное только на одну половину. А другая его половина очень человечная. Иначе, с какой стати ему за нами возвращаться?

— Не представляю. — Дрожа, она с трудом поднялась на ноги. Ей бы не хотелось встречаться с Вэром, которого Кадар назвал человеком лишь наполовину. За последнее время ей слишком часто приходилось сталкиваться со скотами. — И я не хочу оставаться здесь. — Tea просунула руки в лямки корзины, забросив ее за спину. — Не дадите ли вы мне воды с собой?

— Отсюда сорок миль до ближайшей деревни. А вы истощены и очень слабы. Вам не дойти.

Всадники приближались. В неясном силуэте скачущего впереди огромного человека Tea почудилось что-то зловещее.

— Дайте мне флягу с водой, и я выживу.

— Я не могу этого сделать.

— Значит, обойдусь и без этого. — Она поела и вволю напилась, и у нее с собой еще оставалось несколько глотков воды. Она прошла более сорока миль с тех пор, как караван был захвачен, и сможет пройти еще не меньше. Tea резко развернулась и пошла прочь.

— Нет, — сказал Кадар ласково. Внезапно он оказался рядом с ней и схватил ее за руку. — Я не могу позволить вам уйти. Я буду беспокоиться за вас.

Она попыталась освободиться, но не смогла. Тогда в отчаянии она начала разжимать его пальцы.

— Вы не имеете права…

Внезапно всадники оказались прямо над ними, она замерла.

Кадар шлепнул ее по руке, как капризного щенка.

— Все в порядке. Ни один из нас не сделает вам ничего плохого.

Но она едва ли слышала его, ее взгляд не отрывался от мужчины, натянувшего поводья прямо перед ними.

Он только наполовину животное.

Верхом на огромной лошади он показался ей кентавром, сросшимся с туловищем коня; мрачный, пугающий, он отбрасывал гигантскую тень на землю впереди себя… Она запаниковала. Tea почудилось, что если сейчас ее накроет эта тень, то она навсегда останется у него в плену.

Он смотрел на Кадара, словно ее здесь не было.

— Возьми ее, — приказал он. Его голос хлестал, словно удар плетки. — И если ты не хочешь, чтобы я заставил тебя идти пешком, сотри с лица эту наглую улыбку.

— Это улыбка приветствия. Ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть. — Он отпустил Tea и подтолкнул ее к лошади Вэра. — В Дандрагон?

— Возьми ее, черт тебя побери!

Вэр был зол. Как сказал бы Кадар, его переполнял гнев, и это было страшно.

Но Кадара, казалось, ничуть не тронула ярость Вэра. Он вскочил в седло и натянул поводья.

— Моя лошадь не снесет двоих. Придется тебе ее взять.

Tea ощутила волну недовольства, исходившую от лорда Вэра.

— Кадар!

— Ну, она не совсем расположена ехать. Боюсь, мне не справиться с ней, если она начнет сопротивляться.

Ледяной взгляд Вэра обратился к ней.

— Она не проявляет никаких признаков нежелания. Я еще никогда не видел более безжизненной и грязной девицы.

Безжизненная! Грязная! А что он ожидал после всех испытаний и ужасов, которые ей пришлось пережить? После того как она под палящим солнцем одолела более сорока миль. От этой несправедливости, как от искры, ее гнев запылал с новой силой.

— Уверена, что вы, как все трусы, предпочитаете безвольных женщин.

Он впился взглядом в ее лицо.

— Трус?

Она не обратила внимания на его тон.

— А бить женщину, когда она не может защищаться? Разве это смелость?

— Синяки на моем лице доказывают, что это не правда.

— Прекрасно. Но вы и не могли ожидать ничего другого. Вы налетели на меня, и я решила, что вы — из тех бандитов, которые убили…

— Ты ни слова не дала мне сказать, а пустила в ход кулаки.

Он спешился и подошел к ней.

— И сейчас ты также хлещешь меня словами. — Без коня он должен был бы выглядеть менее устрашающе, но это оказалось не так. Он возвышался над ней всем своим огромным, массивным телом, и, как и при первой встрече, она почувствовала в нем невероятную мощь и безграничную властность. Он яростно глядел на нее. — Помолчи. Я до смерти устал. Кадар может подтвердить, что мое терпение на исходе.

Она вернула ему взгляд.

— Вы вновь собираетесь ударить меня?

— Заманчиво, — пробормотал он. — Видит Бог, очень заманчиво.

— Он совсем не это имеет в виду, — поспешно вмешался Кадар. — Едем, Вэр. Мы должны доставить ее в Дандрагон. Она истощена и очень слаба.

— Слаба? — Он окинул взглядом ее вызывающую позу. — Думаю, она сильнее, чем ты предполагаешь.

— Я не собираюсь ехать в этот ваш Дандрагон. — Она отступила в сторону, намереваясь обойти их. — Поэтому меня никто не повезет.

— И куда же ты пойдешь?

— Кадар сказал, что здесь есть деревня.

— Слишком далеко.

Она промолчала, глядя в сторону.

— Вэр, — окликнул Кадар.

— Я знаю, знаю, — раздраженно сказал Вэр. Он схватил ее за плечо и развернул лицом к себе. — Ты поедешь в Дандрагон. Я сам этого не хочу, и если бы я мог выбирать, то позволил бы тебе идти в Хэдс, но у меня нет выбора. Ради Бога, не доставляй нам лишних хлопот.

— Зато у меня он есть. Я никуда не поеду с вами.

Некоторое время он изучал вызывающее выражение ее лица.

— Ты очень упряма. — Он вытащил кинжал.

Она замерла от страха. Уж не собирается ли он перерезать ей глотку?

Вэр улыбнулся с видом сытого тигра.

— Ты полагаешь, я сам не хочу избавиться от такой беспокойной девицы? Очень хочу. — Сверкнула сталь. Молниеносным движением Вэр проколол ее кожаную флягу для воды, а затем срезал ремень, на котором он держался. Она стояла, онемев от ужаса, и смотрела, как из упавшей на землю фляги вытекают последние драгоценные капли воды и мгновенно просачиваются в песок.

— Нет!

Он вложил кинжал в ножны.

— Теперь у тебя тоже нет выбора. — Он отвернулся. — Выбрось корзину. Она слишком громоздкая.

Tea смотрела на него в бессильной ярости. Одним ударом он разбил единственную надежду спастись самой, без его помощи. Ей хотелось закричать, ударить его.

Он вскочил в седло и спокойно смотрел на нее, ожидая, что она покорно выполнит его приказание.

— Выбрось корзину, — повторил он.

— Или вы и ее проколете своим кинжалом? — Она шагнула вперед. — Я поеду, но и моя корзина поедет со мной.

— Я возьму ее, — поспешно сказал Кадар, соскальзывая с седла. — С удовольствием.

— Выбрось, — сказал Вэр, встречая ее взгляд. Ему было важно настоять на своем. Что ж, он выиграл достаточно много битв.

— Я не брошу ее.

— Что за сокровища там у тебя?

Ничего такого, что вы могли бы украсть.

Выражение лица Вэра изменилось, словно от удара. Tea услышала, как рядом Кадар судорожно вздохнул. И все же она не могла отступить.

— Кадар сказал, что Хассан — ваш старый знакомый. Подобное тянется к подобному.

— Подобное к подобному. — Он чуть прикрыл глаза, словно пробуя ее слова на вкус. — Да, у нас действительно есть кое-что общее.

Кадар снял корзину с ее спины.

— Становится темно. Надо отправляться, или мы не достигнем Дандрагона засветло. — Он схватил ее за руку. — Думаю, моя лошадь все же выдержит ваш вес.