«Нет! — твердо сказала себе возмущенная Лаура. — Я не стану встречаться с ним!» Она поедет в деревню к Аните и заночует там. Родителям придется как-то объяснить ее отсутствие. Она переживет последствия. Черт с ними!

Покидая дом, Лаура надеялась, что Трент Челленджер не задержится в асиенде.

Глава 2

Трент Челленджер не собирался проводить в асиенде де ла Ностальхия больше времени, нежели требовалось для того, чтобы засвидетельствовать почтение Стиву Моргану и его очаровательной жене и передать привезенный из Мехико пакет. Он надеялся, что Лаура Морган будет отсутствовать во время его визита. В таком случае он избежит неловкой встречи. Уладив дело со Стивом, он поспит несколько часов и утром, не медля ни минуты, покинет его дом.

Он нигде не задерживался надолго, не испытывал потребности возвращаться куда-то или к кому-то. Когда-то существовало место, которое он называл своим домом, но это было еще при жизни матери, которая держала все в своих маленьких, тонких, казавшихся хрупкими, но на самом деле очень сильных руках. Матери удалось сохранить силу даже после ухода мужа, погнавшегося за своими богатыми друзьями и английским титулом.

Как обычно, подумав об отце, Трент мысленно проклял этого эгоистичного негодяя, так бездушно обошедшегося со своей женой.

После окончания Гарварда Джеймсом Челленджером овладело страстное желание отправиться в путешествие по Европе со своим другом Артуром Синглтоном, сыном английского эмигранта, женатого на богатой американке.

Кармен Мария Тереса де Авила принадлежала к старому испанскому роду. Ее семья владела почти миллионом акров земли в быстро развивающейся южной части Калифорнии. Дон Мануэль де Авила был не только аристократом, но и ловким дельцом, вкладывавшим свои капиталы там, где они могли принести наибольшую прибыль, — в Мексике, Соединенных Штатах и даже, по слухам, в Европе и Южной Америке.

Единственной слабостью дона Мануэля была его дочь Карменсита — девушка с темными сверкающими глазами и густыми черными волосами. От матери она унаследовала неземную красоту, а от отца — ум и деловые способности. При этом жизнерадостная, веселая Карменсита в свои семнадцать лет обожала танцы и вечеринки.

«Почему, — с горечью спрашивал себя Трент, — она вышла замуж за человека, которого почти не знала? Только потому, что Кристиан Челленджер и дон Мануэль на протяжении многих лет были деловыми партнерами и совместно вкладывали средства в разные проекты?»

— Мой сын, я влюбилась в твоего отца с первого взгляда! — мягко возразила ему однажды мать. — Когда-нибудь ты тоже познаешь любовь, забудешь о страхе перед болью. Твой папа был так красив! Он только что вернулся из Гарварда и одевался как настоящий денди с восточного побережья. Я захотела его, сказала об этом моему отцу, и он, как обычно, уступил мне.

Джеймс тоже дал свое согласие, хотя и без энтузиазма. Кристиан Челленджер проявил настойчивость, он желал этого объединения семей, и без того связанных дружбой, взаимным уважением и бизнесом. Если его старший сын и не влюблен сейчас в свою будущую жену, то чувства могут возникнуть со временем, с появлением детей.

Джеймсу разрешили провести шесть месяцев в Европе. Нагулявшись, он вернулся назад, чтобы жениться и выполнить определенные обязанности… Став отцом четверых детей, он старался как можно больше времени проводить за пределами скучного ранчо, расположенного возле Кармела.

Сославшись на то, что семья нуждается в месте для отдыха, он приобрел роскошный дом с ухоженными угодьями в одном из самых модных и престижных пригородов Сан-Франциско. Его соседями были Леланд Стенфорд, Чарли Крокер и так называемые Серебряные Короли — Хант, Фэр и Маккей, жившие там со своими элегантными, утонченными супругами. Он ездил с ними верхом, охотился, кутил, уделяя семье минимум времени. Бизнес, управление ранчо, ведение бухгалтерских книг — все это легло на плечи жены.

Периодически Джеймс приезжал к семье на уик-энд; если он нуждался в деньгах, то задерживался там еще на несколько дней. Эти визиты и страстное желание отца восстановить права на титул английского герцога бесили Трента, вызывали у него чувство разочарования и гнева, граничащее с ненавистью. Он считал, что отец относится к своей жене с вопиющим бездушием.

Ожидая мужа, мать сияла, точно юная девушка. А когда он уезжал, дав снисходительным тоном наставления детям, она всегда старалась скрыть свою печаль.

Чтобы избежать отправки в «хороший» восточный университет, а также потому, что страдания матери пробуждали в нем желание убить отца, шестнадцатилетний Трент покинул свой дом. Мать отпустила его, проявив понимание и любовь — любовь, которой она щедро и самозабвенно одаривала даже своего мужа, неспособного оценить это прекрасное чувство.

Будь проклят его отец! Трент надеялся, что их пути никогда больше не пересекутся, потому что за эти годы он научился убивать легко и ловко, без всяких сожалений. Мог делать это с помощью пистолета, ножа или голыми руками.

Репутация Трента стала причиной того, что его едва не линчевали в Нью-Мехико. Городской «босс» узнал, что его подручные предпочитают не связываться с человеком по имени Трент, и, поскольку местный шериф был «ручным», решил избавиться от наиболее опасного соперника легальным путем. Однако «крестного отца» постигло разочарование — казнь и попойка, обычно следовавшая за казнью, не состоялись. Федеральный маршал уведомил шерифа о том, что заключенного вызывают на допрос высшие власти.

Его дед, дон Мануэль, подрядил сыщиков отыскать блудного внука. Дон Мануэль имел влиятельного друга — некоего мистера Джеймса Бишопа. Спасенный Трент узнал о смерти матери. Похоже, после этого в душе у Трента осталась лишь ненависть к отцу, а также к самому себе — за столь долгое отсутствие.

Мудрый дон Мануэль понимал, что ярость и горечь его любимого внука должны найти какой-то выход. Он не стал возражать, когда Трента попросили «поработать» на мистера Бишопа и его партнеров. Трент узнал, что мистер Бишоп всегда взыскивает долги и использует должников в своих целях.

С какой легкостью он угодил в паутину Бишопа! Конечно, прежде всего, ему устроили проверку, дали несколько серьезных заданий; если речь шла об убийстве, он совершал его, зная, что в случае поимки не сможет рассчитывать на помощь. Опасности и приключения доставляли ему удовольствие, отвлекали от боли, связанной с прошлым. Ранчо пробуждало множество воспоминаний; Трент не располагал временем, чтобы сблизиться со своими сестрами и младшим братом. Он не ценил собственность, избегал привязанностей и прослыл одиноким волком.

Никаких уз! Господи, как он ненавидел всевозможные узы! Любовь, тем более брак — это не для него. Он довольствовался тем, что удовлетворял свою похоть, когда у него возникало соответствующее настроение. Ему претили кандалы, которыми была скована его мужественная красивая мать, — она любила человека, даже не считавшего нужным скрывать свое безразличие!

Трент с трудом отогнал от себя тягостные, неприятные мысли, внезапно, точно наваждение, проникшие в его сознание. Черные мысли в жаркий, солнечный день. Сейчас ему следовало подумать о других вещах — например, о запечатанных письмах, лежавших в его седельной сумке.

Завтра, когда он снова отправится в путь, на этот раз в Калифорнию, он сможет не спеша покопаться в своей душе. Он вспомнил, что именно породило в его сознании неприятные мысли, и губы его скривились в короткой язвительной улыбке.

Почему эти старые упрямые испанцы, следующие жестким традициям почти столетней давности, по-прежнему верны идее брачного соглашения? Взять, к примеру, его деда де Авила и дона Франсиско Альварадо. Хотели ли они сохранить накопленное богатство внутри определенного круга людей? Эта несчастная девочка — вероятно, еще ребенок, — выбранная без ее участия и согласия в качестве подходящей супруги для старшего внука дона Мануэля, должно быть, обезумела от страха! Он бы стал ужасным мужем наивного создания, ничего не знавшего о жизни и сексе! Несомненно, она успокоится, когда он заверит ее, что не намерен навязать ей столь незавидную участь, какие бы намеки ни позволил себе мистер Бишоп во время их последней встречи! Он решительно заявил, что не вступит в брак по расчету. «Она неплохо играет в покер», — заметил Бишоп перед уходом Трента без всякой видимой связи со сказанным ранее.

«Ну и что?» — подумал тогда Трент. Но сейчас он поймал себя на том, что пытается угадать, как выглядит девушка, на кого из родителей она похожа. Дочь Стива Моргана и Джинни. Джинни Брендон Морган, женщина со сверкающими зелеными глазами, блестящими цвета меди волосами и чувственным ртом.

Несколько лет назад, когда он впервые увидел ее на банкете, устроенном Сэмом Мердоком, одним из партнеров Моргана и его близким другом, Трент не мог отвести глаз от губ этой красавицы, сулящих многое. Он не предполагал, что способен так сильно хотеть женщину. Эта похожая на цыганку соблазнительница даже умела танцевать как настоящая цыганка. Трент подумал, что способен влюбиться в нее, но узнал, что она была женой Стива Моргана, матерью его детей.

Похожа ли внешне и по характеру Лаура Луиза Инкарнасьон Морган на своих родителей? Трент закурил тонкую сигару, пожал плечами и сказал себе, что скоро узнает это. Пусть только это произойдет после того, как он примет ванну. Он проделал путь аж от самого Мехико, лишь ненадолго останавливаясь для того, чтобы перекусить и немного поспать. Сегодня он сел в седло еще затемно.

Ему сейчас пригодилась бы холодная чистая вода — как и большому черному коню, на котором он ехал.

— Эй, Ларедо, ты чуешь воду?

Впереди зеленели деревья и кусты. Ларедо тряхнул головой, раздул ноздри и тихо заржал. Трент похлопал жеребца по шее.

— О'кей, парень. Похоже, тебе удастся утолить жажду, а мне — умыться.

Осторожность вошла у Трента Челленджера в привычку — он всегда искал признаки возможной опасности. Он жил среди опасностей так долго, что бдительность стала его второй натурой. Вода — это ручей или источник, бьющий из скалы. Там могут находиться животные, а также люди: очень часто мелкие поселения возникали вблизи естественных водоемов.