— Будь ты проклят, Лоринг. Я не верю, что правый суд свершился в Техасе, когда вы обвинили меня в изнасиловании Элизабет. Я не верю, что правый суд свершился и здесь, в Вайоминге. Мне кажется, что во всем можно разобраться и без суда.

Лоринг стиснул зубы. Мэтт указал на лошадь Лоринга револьвером.

— Забирайся на лошадь. Я помогу тебе.

— Ты не сможешь повесить меня.

— Я сделаю это так же легко, как ты со своим отцом поставили мне клеймо и оставили умирать. Я это сделаю так же легко, как ты со своим отцом крали скот и убивали людей, ты уже, наверное, со счету сбился, скольких. Да, я сделаю это, и даже легче, чем ты думаешь. Потому что ты не единственный, с кем мне надо свести счеты. Мой палец так и спешит нажать на курок.

Лоринг послушался и через мгновение был уже на лошади. Мэтт подвел лошадь под петлю, набросил ее на шею Лоринга и затянул ее настолько, что Лоринг невольно заерзал в седле.

— Ну а теперь, Лоринг, — сказал Мэтт, вытаскивая из кармана небольшой черный блокнот, — у тебя есть шанс избежать наказания. Ты расскажешь мне все, что ты знаешь, и я отпущу тебя. Я отвезу тебя в город и приведу в суд. Я запишу твое признание, и ты под ним подпишешься. Я включу туда список всего скота, который ты украл, людей, которых ты убил, если ты сможешь всех их вспомнить, и составлю список всех твоих сообщников.

Верхняя губа Лоринга изогнулась в презрительной усмешке, когда Мэтт записывал его показания и перечитывал их. Затем он оторвал карандаш от бумаги и сказал:

— 0кей. А теперь назови имена тех, кто был замешан в игре, которую вели вы с Уэлчем, назови всех, даже мертвых.

— Это тебе не поможет, Риордан. И я могу заявить, что ты заставил меня сделать это. Закон будет на моей стороне, да и люди тоже.

Мэтт некоторое время размышлял над его словами. Наконец он закрыл блокнот и положил его обратно в карман.

— Ты знаешь, по-моему, ты абсолютно прав. Иногда необходимо, чтобы правосудие свершилось без суда и судьи. Так, как ты вершил его в Техасе, и так, как ты пытался сделать это здесь. Поэтому я просто оставлю тебя здесь, на лошади. Посмотрим, как долго она сможет простоять на одном месте, пока не устанет, не проголодается или не захочет пить.

Он взял Скай за руку, и они пошли прочь.

— Риордан, вернись, давай поговорим… Я думаю, мы сможем что-нибудь придумать. Может быть, сойдемся на чем-нибудь, на нескольких головах скота или на большом участке долины Долгой Луны для твоей индианки.

Мэтт развернулся.

— Ты говоришь о сделке? Лоринг кивнул.

— По правде говоря, я не очень люблю такие вещи. Я подумал, как неприятно будет узнать Элизабет, какой ты на самом деле. У тебя ведь никого нет, кроме нее, не так ли? Ты же знаешь, что, если ты сделаешь это, начнется крупный судебный процесс, и она наверняка приедет в Вайоминг, чтобы быть с тобой. И тогда се муж узнает всю правду, а это может так сильно расстроить его, что он разведется с ней и лишит се всего, даже детей не пожалеет. Тогда она возненавидит тебя, и ты действительно останешься один. Но если ты подпишешь признание, то все закончится быстро, и тогда, возможно, ей не придется выслушивать неприятные подробности. Ты даже сможешь сказать ей, что тебя ложно обвинили, и она, возможно, даже поверит тебе.

Мэтт снова потянулся к карману, чтобы достать блокнот и карандаш.

— Ну что, передумал?

— Иди к черту, Риордан, — пробурчал Лоринг. — Я не подпишу твое вонючее признание.

Вдруг Лоринг со всей силы ударил лошадь ногами. Лошадь вздрогнула и встала на дыбы. Веревка натянулась и выдернула Лоринга из седла.

Мэтт бросился вперед, чтобы поддержать падающее тело, но увидел, что горло Лоринга уже крепко перетянуто. Он был мертв. Мэтт глубоко вздохнул и оставил тело, которое раскачивалось, как маятник, а веревка, соприкасаясь с веткой старой сосны, издавала противный скрип.

Он хотел, чтобы все это произошло не так, но правосудие свершилось. И, может быть, так и должно было случиться.


В тени орлов

Встретимся мы с тобой.

22


Мэтт заключил Скай в свои объятия, закрывая от нее тело Лоринга. Они приникли друг к другу и так застыли на несколько мгновений, даря друг другу тот покой, о котором они мечтали. Скай положила голову Мэтту на грудь, и он почувствовал, что силы оставили ее. Это было неудивительно после всего того, что она пережила. И теперь, когда опасность миновала, им обоим надо было хорошенько отдохнуть. Мэтт посадил свою любимую на бревно и сел рядом, нежно обняв ее. Эсуп свернулся калачиком у их ног, положив голову на лапы, стараясь копировать их поведение. Мэтт, да, казалось, и Эсуп тоже слушали подробный рассказ Скай о том, что произошло после того, как они расстались.

— Все кончено, Мэтт, — прошептала она, заканчивая свой рассказ. — Все позади.

Мэтту вдруг стало не по себе. Ему показалось, что что-то погибло в ней вместе с их мучителями. Что бы это ни было, но подавленность Скай была гораздо сильнее, чем просто физическое или душевное изнеможение.

Мэтт приподнял ее подбородок и заставил Скай посмотреть на себя. Ему было бы легче увидеть слезы, чем пугающую пустоту в глубине темных глаз своей любимой.

— Что с тобой, Скай? Что-нибудь случилось? Мэтт увидел, как огонек жизни загорелся в ее глазах, когда он ласково обратился к ней, но почти сразу же ее взгляд потемнел, и это напоминало ему ночное небо, на котором нет ни звездочки. Мэтт поневоле начал бояться, несмотря на то что она ему сказала, что Уэлч все-таки сделал с ней, что собирался. Скай продолжала монотонно:

— Я осталась совсем одна.

Через несколько долгих мгновений она положила голову Мэтту на плечо. Его очень обеспокоили ее слова. Он пытался успокоить ее, гладил по волосам и по спине, целовал се в лоб. Вполне естественно, что она вновь переживала потерю своей семьи.

Вдруг Скай разрыдалась.

— Эти воспоминания невозможно вынести! Мэтт не успел остановить се. Она вскочила и побежала в лес, чтобы укрыться в тени деревьев, где она сможет спрятать от него свое горе и страдать в одиночестве.

— Вернись, Скай! — кричал ей вслед Мэтт. — Давай поговорим!

Она скрылась в тени большой сосны. Он с трудом различал ее силуэт под покровом ночи. Но вдруг Мэтт увидел, как Скай вытянула вперед руку, и он резко попятился назад.

— Теперь я должна идти, Мэтт. Пожалуйста, не ходи за мной.

— Скай! Ты все еще не веришь, что я не участвовал в этом деле с Уэлчем?

— Да нет. Я верю, что ты не виновен так же, как и я. Но я должна вернуться в горы, жить одна. И найти успокоение. Это единственный выход для меня.

Мэтт снова шагнул в ее сторону, но она опять вытянула руку, чтобы он не мог подойти ближе, и он повиновался ей.

— Я ничего не понимаю, Скай. Почему? Я думал, что ты поедешь со мной. Мне надо уладить это дело в городе с шерифом и помочь ему разыскать оставшихся преступников, которые все еще ищут тебя в горах, а потом мы сможем быть вместе. Я вернусь в горы вместе с тобой.

— Нет. Я… не хочу, чтобы ты это делал. Мне надо побыть одной после… того, что случилось.

— Скай, то, что произошло, никак не зависело ни от тебя, ни от меня. Мы боролись за свою жизнь. Нам больше ничего не оставалось. А что касается Лоринга, то он оказался бы рано или поздно в петле, и он сам это прекрасно знал. Он предпочел избежать унижения.

— Ты ничего не понимаешь, Мэтт! Я была причиной всех этих смертей и всего остального. С самого начала все это произошло из-за меня.

Моя семья из-за меня погибла. Монти из-за меня погиб. Даже эти… — Она указала на лежащие тела. — …умерли из-за меня. Дом моего отца и матери сейчас горит. Балкин и Уэлч мертвы. И все это из-за меня.

— И из-за меня, — сказал Мэтт, разозленный из-за такого самобичевания. — В том, что произошло тогда и теперь, твоей вины не больше, чем моей в том, что случилось в Техасе и теперь в этом лесу. Все это произошло, потому что Лоринг хотел управлять всеми и вся, но зашел слишком далеко, пытаясь управлять жизнью сына. Он зашел слишком далеко, пытаясь управлять жизнью Элизабет десять лет назад. Все это произошло из-за жадности и похоти Уэлча. Он виноват во всем так же, как и Лоринг. Тебе придется смириться с этим, Скай. Ты не можешь убежать от этого. Ты должна принять все как есть, а не убегать от реальности. Ты была сильной, и ты выжила.

— Нет, я выжила, потому что убежала, — сказала Скай — Мне надо было остаться и помочь матери. Сколько стоит моя жизнь теперь, когда я знаю, что все они мертвы, а на их месте должна была оказаться я! Господи, почему же я не умерла?!

— Перестань! Не говори так! Ты дважды спасла мне жизнь. Я люблю тебя, — произнес Мэтт уже мягче. — Я останусь с тобой и помогу преодолеть все трудности. Мы начнем вместе все заново. Мы поженимся, и у нас будут дети.

Теперь, когда он обнажил перед ней свою душу и поделился своими самыми сокровенными мыслями, даже несмотря на то что сделал это с излишней уверенностью, он очень боялся, что она откажет.

У Скай потекли слезы, но ее глаза предупреждали его, умоляли не подходить ближе, не прикасаться к ней снова, а оставить се наедине со своей болью, которую она успокоит сама, как умеет. Казалось Скай решила не прощать саму себя и не поддаваться никаким убеждениям.

— О Мэтт, — беспомощно воскликнула она. — Неужели ты не понимаешь? Я не достойна твоей любви!

— Что ты говоришь, Скай. Не уходи. Не убегай, когда мы так нужны друг другу. Тебе опасно возвращаться туда. Тем людям приказано убить тебя. Поедем со мной обратно в город. Я сниму номер в гостинице и оставлю с тобой человека, который будет смотреть за тобой, пока все не уладится.

— Нет, я не могу вернуться в город.

— Но это единственное безопасное место.

— Мне безопаснее здесь, в горах. В пещере.

— Тогда я несколько дней поживу с тобой.

— Нет. Ты должен уехать навсегда.