– Ведь это сделал ты, правда?

Хантер мягко улыбнулся.

– Скоро мы станем одной семьей. Понимаешь? – Он заботливо отер пальцами мокрые дорожки. – И генерал не заслуживает быть выкинутым из нашей жизни.

– Боже, Хантер! – Лесли прильнула к нему и уткнулась носом в плечо. – Я люблю тебя!

– Господь свидетель, я тоже люблю тебя, милая.

Лесли показалось, что две личности, боровшиеся в ней, слились в одну, и новая Лесли позволила смыть себя прекрасной волной без страха и сомнений.

* * *

Отец гордится ею!

Сколько лет она желала этого, но не осмеливалась надеяться!

Лесли почти впорхнула в студию. Если генерал собирался смотреть сегодняшнее шоу, она должна показать себя с лучшей стороны.

И Хантер, стоявший за кулисами…

Она все еще не ответила ему и оттого чувствовала себя немного виноватой.

Чего ему стоило устроить этот разговор с отцом! Сколько он сделал для нее за последние два месяца! Как велико должно быть его желание, если он заставил ее открыться и поверить.

А она? Лесли усмехнулась про себя. Как долго и упорно она бежала от Хантера, чтобы однажды обрести себя в его объятиях! Она уже была другой Лесли Гордон.

Хантер ухаживал за ней… Как старомодно и трогательно это звучит! Возможно, ему не хватало именно трогательного, нежного отношения к женщине. Он так долго прожигал свою жизнь, что, должно быть, безумно устал от этого и хотел уюта, семейного тепла и любви.

Сегодня Лесли предстояло быть единственной женщиной в студии, все ее оппоненты – мужчины, и форум обещал быть жарким. Она должна доказать всем, что может справиться с этим!

Хантер знал, что Лесли все удастся. Он стоял позади оператора и улыбался ей. Просто улыбался, и в этой улыбке она черпала силу и уверенность.

Лесли была удивительной, чудесной. Она была его женщиной. Пусть она еще не ответила «да», но уже принадлежала ему. И это наполняло Хантера гордостью.

Управляющий съемочной группой начал отсчет до начала форума. Разгорелся жаркий спор, Лесли умело оперировала фактами, обращая ошибки оппонентов в свою пользу. Пока в какой-то момент не поймала взгляд Хантера. Она забыла на миг, что делает здесь, перед камерами, среди этих людей, не понимая, как могла хоть на секунду расстаться с самым близким человеком.

– Что вы хотели этим сказать, мисс Гордон? – услышала она голос одного из журналистов, щуплого мужчины с окладистой бородой.

– Я хотела сказать… – Она вновь взглянула на Хантера. – Я просто хотела сказать: да, Хантер, я выйду за тебя!

На мгновение стало тихо, собеседники смотрели на нее озадаченно. Затем Майк Кук, сидевший напротив нее, засмеялся и произнес:

– Поздравляю, Хантер, тебе очень повезло!

Камера, позади которой стоял Хантер, повернулась к нему. Раздались нестройные смешки, переросшие в смех и аплодисменты.

Хантер по-прежнему улыбался. Он знал, что миллионы людей видят его сейчас, но это было не важно. Главное, что он добился своей цели: самая желанная женщина на свете принадлежит теперь ему.

Лесли неотрывно смотрела на Хантера, чуть щурясь от яркого света прожекторов. Затем поднялась с кресла и направилась к нему. Ей были все равно, что камеры следуют за ней, а люди в студии что-то выкрикивают, улыбаясь.

Перепрыгивая через клубки кабелей, она бросилась в объятия Хантера и счастливо засмеялась.

Стоит ли говорить о том, что старый генерал, смотревший шоу, шмыгнул носом и украдкой вытер глаза, пряча в усах улыбку.