— Поверь мне, мы ждали в такси снаружи, когда кто-нибудь пройдет мимо, но нам не повезло. Так что мы тащили это сами. С новосельем! — сказала София.

Они поставили коробку и София упала на кресло около камина.

— Да, хватит постоянно переезжать. Нам надоело покупать тебе разные вещи, — рассмеялась Мими, ложась на диван и эффектно кладя руки на лицо.

— И что это? И я никогда не говорила, что вы должны мне что-то покупать. Соковыжималка от «Джека ЛаЛэйна» не была необходимостью в прошлом году, правда, — спросила я, тыча большим пальцем ноги в коробку.

— Не будь такой неблагодарной. Просто открой, — приказала София, показывая на коробку средним пальцем, который она потом повернула прямо в моем направлении.


Я вздохнула и села на пол перед коробкой. Я знала, что это что-то от «Уилльяма Сонома», так было написано на ленте с крошечными ананасами. Коробка была тяжелой, что бы это ни было.

— О, нет. Что вы обе сделали? — спросила я, увидев как Мими подмигивает Софии. Потянув за ленту и открыв коробку, я чертовски обрадовалась тому, что там обнаружила. — Девочки, это слишком!

— Мы знаем, как ты скучаешь по старому, — со смехом сказала Мими, улыбаясь мне.

Несколько лет назад я получила старый миксер фирмы «KitchenAid» от тети, которая умерла. Ему было уже больше сорока лет, но он все еще отлично работал. Старые вещи были сделаны так, чтобы работать до последнего, что и случилось несколько месяцев назад, когда он окончательно сломался. Он задымился и окончательно вышел из строя, пока я замешивала порцию хлеба с цукини, и, как бы ненавистно мне это не было, пришлось все выбросить.

Сейчас я уставилась в коробку на блестящий, новый, безупречный стальной миксер, и у меня перед глазами поплыли образы печенья и пирогов.

— Девчонки, он такой красивый, — выдохнула я, смотря с восхищением на моего нового малыша. Я осторожно подняла его, чтобы полюбоваться. Пробегая руками по нему, раздвигая пальцы, чтобы почувствовать гладкие линии, я восхищалась прохладным металлом. Я осторожно вздохнула и обняла его.

— Вы хотите побыть наедине? — спросила София.

— Нет, все нормально. Я хочу, чтобы вы были здесь и засвидетельствовали нашу любовь. Кроме того, это единственный механический инструмент, который может доставить мне какое-то удовольствие в ближайшем будущем. Спасибо, девчонки. Он очень дорогой, но я вам правда так благодарна, — сказала я.

Подошел Клайв, обнюхал миксер и быстро прыгнул в пустую коробку.

— Просто пообещай приготовить нам что-нибудь вкусненькое и это будет того стоить, дорогая, — Мими села, выжидающе смотря на меня.

— Что? — осторожно спросила я.

— Кэролайн, можно я сейчас же начну с твоих ящиков? — спросила она.

— Можно ты начнешь делать с ними что? — ответила я, туже затягивая пояс на талии.

— Твоя кухня! Я умираю, как хочу начать все расставлять! — воскликнула она, возбужденно изображая бег на месте.

— О, да! Вперед! Хорошо провести время, фрик, — выкрикнула я, когда Мими триумфально убежала в другую комнату.

Мими — профессиональный организатор пространства. Она сводила нас с ума, когда мы вместе учились в Беркли, своей привычкой все раскладывать по местам и своим ненормальным вниманием к деталям. Однажды София предложила ей стать профессиональным организатором пространства и после выпуска именно этим она и занялась. Сейчас она работает на всей области залива Сан-Франциско, помогая семьям разобраться со всеми своими вещами. Дизайн-фирма, в которой я работаю, иногда нанимает ее для консультаций и она даже появилась в нескольких шоу канала «HGTV» [ «HGTV» — телевизионный канал «Home & Garden Television» ], которые снимались в городе. Эта работа подходит ей просто идеально.

Так что я просто позволила Мими делать ее работу, зная, что мои вещи будут так идеально расставлены, что я буду поражена.

София и я продолжили разбираться в гостиной, смеясь над DVD, которые мы смотрели в течение всех этих лет. Мы останавливались обсуждая каждый фильмом о «Брэт Пэк» [ «Brat Pack» — прозвище, которым назвали группу актеров, вместе снимавшихся в ряде подростковых фильмов 80-х. ] из восьмидесятых: останется ли Бэндер с Клэр, когда все они вернутся на учебу в понедельник. Я проголосовала против и могла поспорить, что она никогда не получит ту сережку обратно…


***


Позже этим вечером, когда мои подруги уехали, я расположилась на диване в гостиной с Клайвом, чтобы посмотреть повторы «The Barefoot Contessa» [ «The Barefoot Contessa» — кулинарная программа на канале «Food Network», в которой ведущая, Ина Гартен, проживающая в Хэмптонс, рассказывает, как устроить разные вечеринки, раскрывает секреты своих рецептов и прочее ] на кулинарном канале. Пока я мечтала о том, что смогу приготовить с помощью моего нового миксера, и что однажды я бы хотела иметь такую же кухню, как у Ины Гартен, на площадке около моей двери послышались шаги, а потом два голоса. Я прищурилась, глядя на Клайва. Должно быть, Шлепок вернулась.

Подскочив с дивана, я прижалась к глазку еще раз, пытаясь увидеть своего соседа. Я опять его пропустила, увидев только его спину, когда он вошел в квартиру следом за очень высокой женщиной с длинными, каштановыми волосами.


Интересно… две разных женщины и всего пара дней. Потаскун.

Я увидела, как захлопнулась дверь, и почувствовала, что Клайв, урча, трется о мои ноги.

— Нет, тебе нельзя наружу, дурачок, — проворковала я, наклоняясь, и сгребла его руками вверх.

Я потерлась щекой о его шелковую шерстку, улыбаясь, когда он лег на моих руках. Здесь маленькой шлюшкой был Клайв. Он разляжется для каждого, кто почешет его животик.

Вернувшись на диван, я смотрела, как «Barefoot Contessa» учит нас, как подать обед в Хэмптонс с простотой и утонченностью... а также со счетом в банке, размером подходящим для Хэмптонс.


Несколько часов спустя с надежно отпечатавшимся на моем лбу следом от диванной подушки я отправилась спать.

Мими организовала мой гардероб так рационально, что все, что осталось сделать мне — повесить фотографии и расставить некоторые безделушки. Я почти осознанно переместила фотографии с полки над моей головой. Сегодня никаких шансов чему-то упасть. Я встала в центре комнаты, слушая, что происходит в соседней квартире. Все тихо на вражеском фронте. Может быть, прошлая ночь была единичным событием.


Подготовившись ко сну, я посмотрела на фотографии своей семьи и друзей: мы с родителями катаемся на лыжах в Тахо; я с подругами в Койт Тауэр [ Койт Тауэр — башня-мемориал, размещенная на вершине Телеграфного холма в Сан-Франциско. ]. София любила фотографировать так же, как и любила все фаллическое. Она играла на виолончели с Оркестром Сан-Франциско и, несмотря на то, что всю свою жизнь она провела в окружении музыкальных инструментов, она никогда не могла удержаться от шутки, когда видела флейту. Она была повернутой.

Сейчас мы все были свободны, что происходило редко. Обычно, как минимум, одна из нас встречалась с кем-то, но с тех пор как София рассталась со своим последним бойфрэндом несколько месяцев назад, у нас было затишье. Правда, к счастью для моих подруг, их затишье было не настолько тихим, как мое. Насколько я знаю, они все еще поддерживали связь с их «О».

Я с дрожью подумала о ночи, когда я и «О» расстались. В тот момент у меня было несколько неудачных первых свиданий подряд и я была настолько сексуально неудовлетворенна, что позволила себе пойти в квартиру парня, которого больше никогда не намерена была видеть. Не то, чтобы я питала отвращение к сексу на одну ночь. Несколько позорных прогулок было и в моей копилке. Но этот парень? Нужно было думать лучше. Кори Вайнштейн, бла-бла-бла. Его семья владела сетью пиццерий на всем западном побережье. На бумаге звучит красиво, да? Но только на бумаге. Он был достаточно приятным, но скучным. Но я уже некоторое время не была с мужчиной и после нескольких мартини и пустой болтовни в машине, я уступила позволила Кори «со мной повеселиться».

До этого момента своей жизни, я разделяла теорию о том, что секс как пицца — даже если он плохой, он все равно достаточно приятен. Теперь я ненавижу пиццу.


По нескольким причинам.

Это был худший секс в моей жизни. Это был чисто пулеметный стиль секса: быстрее, быстрее, быстрее. Тридцать секунд на грудь, шестьдесят секунд на что-то примерно дюймом выше того, где он должен был быть, и затем внутрь. И обратно. И внутрь. И обратно. И внутрь. И обратно.

Но, по крайней мере, это было быстро, так? Черта с два. Этот ужас длился вечно. Ну хорошо, нет. Но почти полчаса. Туда. Обратно. Туда. И обратно. Моя бедняжка чувствовала себя так, будто ее долбили перфоратором.

К тому времени, как все закончилось и он прокричал: «Как хорошо!» перед тем, как упасть на меня сверху, я мысленно переставила все свои приправы и начала разбираться с чистящими средствами под раковиной. Я оделась, что не заняло много времени, потому что я была почти полностью одета, и отчалила.

Следующей ночью, после времени, которое я дала Нижней Кэролайн на восстановление, я решила развлечь ее приятным и продолжительным временем самостоятельной любви, обратившись к всеобщему любимчику Джорджу Клуни в роли Доктора Росса. Но к моему великому сожалению, «О» меня оставила. Я не обратила на это внимания, думая, что возможно ей нужно больше времени, чтобы отойти от печального опыта с Пиццерией Кори.

А что следующей ночью? «О» не появилася. Как и на следующей неделе, и через. Так недели становились месяцами, а месяца все растягивались и растягивались, а я заполучила глубокую ненависть к Кори Вайнштейну. Этому трахальщику-пулеметчику...